Лимб (СИ)

Оставался Невилл: его сын Люк, рожденный в браке с Лавгуд, казался наиболее воспитанным среди всех их знакомых детей. Но ему было всего три, он еще мог стать… следующим Тёмным Лордом?
Впрочем, нет. Джеймс Поттер уже занял эту нишу.
Салазар, а если это будет девочка?
Лицо Драко вытянулось.
Что, если правда девочка?! Он понятия не имел, как обращаться с девочками. Они же… такие маленькие. Слишком маленькие и хрупкие. Лили-Луне семь месяцев, а он держал её на руках лишь однажды, когда её бойкая мать вытаскивала Джеймса за ноги из норы Кикимера, которую он пытался поджечь.
В этот момент Драко почувствовал прохладные руки Гермионы на своих щеках. Как и всегда, она понимала его без слов, благодаря какому-то внутреннему женскому чутью.
— Ты станешь чудесным отцом, Драко. Таким же чудесным, как и мужем, — её слова будто оглаживали его нервные окончания изнутри. Успокаивали бешено мечущихся в голове пикси.
Она станет матерью его ребенка. Возможно, если их ребенок не будет похож на Джеймса Поттера, то даже нескольких детей.
Он бы хотел и мальчика, и девочку. Обязательно кудрявых.
Его рука неосознанно скользнула по её волосам, и он прижал её ближе, закрывая глаза в блаженной истоме.
Этот день определенно стоил сотни Патронусов.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя? — не размыкая век, прошептал ей Драко.
— А ты знаешь, как я люблю тебя, — пальцы Гермионы закопались в пряди у его виска, и Драко откинул голову на спинку дивана.
Грейнджер, развернувшись, перекинула через него ногу, усевшись на него сверху. Лицом к лицу. Драко приоткрыл глаза и столкнулся с её хитрым прищуром и явно похотливой улыбкой, так редко ей свойственной.
— Ты же не собираешься обесчестить меня после объявления о беременности, Грейнджер? Я напомню тебе, что мы не в сраном любовном романе, где два героя шаблонно трах…
Она зажала ему рот рукой и засмеялась, когда он попытался укусить её ладонь. Гермиона наклонилась к его лицу и едва ощутимо лизнула его скулу, прихватив зубами. Драко разрывался между тем, чтобы пойти у нее на поводу и в очередной раз осквернить его кабинет, или не портить трогательный момент осознания, что их теперь трое.
Она поерзала на нем сверху, и тем самым лишила выбора. Блейз всегда говорил, что сексом нельзя испортить ничего.
Просто из вредности Драко решил понаблюдать, как далеко ей хватит смелости зайти самой. Гермиона опять погрузилась одной рукой в его волосы, а другой расстегивала ремень, поднимаясь влажными мазками рта от подбородка к губам.
Драко захватил её губы, мгновенно углубляя поцелуй и доводя их обоих до практически невменяемого состояния. Рука Гермионы всё еще возилась с молнией у него на брюках, накрытых юбкой её сарафана.
— Что ты пытаешься сделать, Гермиона? Хорошие девочки стесняются подобных желаний, — низким хриплым голосом пробормотал он, и у нее перехватило дыхание.
Наконец она справилась с молнией и почти сразу вытащила его член наружу. Стоило ей обхватить его, как Драко не смог сдержать рыка сквозь зубы, хотя и обещал себе не подталкивать её вперед. Это, кажется, придало ей решимости, и она, немного приподнявшись, завозилась с собственным бельем.
Опустилась на член.
Драко сорвало крышу с первым ощущением себя внутри неё. Как всегда. Его руки мгновенно оказались под юбкой её сарафана на ягодицах, и он направил её вперед, чтобы углубить проникновение.
Они оба застонали, стоило ей начать двигаться. Вид её подпрыгивающих кудряшек, закушенной от сдерживаемого крика губы и выпирающих ключиц заводил его из раза в раз, заставляя едва ли не рычать. Делая его толчки еще быстрее и резче.
Драко поднял руку, собирая в кулак каштановые пряди, заставляя Грейнджер откинуть голову и задушено выдохнуть. Так она прогнулась сильнее, и член теперь задевал нужную точку внутри нее, заставляя её дрожать от приближающегося оргазма.
Драко сцепил челюсти, когда она впилась короткими ногтями ему в плечи и громкий стон разлетелся по пространству кабинета. Одной рукой Малфой игрался с ее соском через ткань, а другой крепче сжимал её бедро, вбиваясь сильнее.
 
С каждым движением её стоны становились громче, а его мир терял четкость. Гермиона выгнулась дугой, ещё глубже принимая в себя его член. Драко почувствовал, как вся она сжалась вокруг него с рваными всхлипом.
Он отпустил себя. Россыпь звезд промелькнула перед глазами, и тело скрутило спазмом наслаждения.
За гранью сознания он почувствовал, как Гермиона опустила голову ему на плечо, тяжело дыша. Как и он сам.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность, где, сидя у него на коленях, поправляла свой сарафан его беременная жена; где заканчивался его обеденный перерыв на любимой работе.
Где он был, Салазар его раздери, самым счастливым засранцем на этой грёбаной планете.