Безрассудный (ЛП)

Выбравшись из дома, я подошел к машине. Забравшись внутрь и откинув голову на спинку, я глубоко выдохнул. Я знал, что был жалким трусом и я должен был вернуться обратно в постель, к девушке, которую любил, но черт, даже при мысли об этом кровь стыла в жилах. Я не мог по-настоящему ее любить, ведь так? И может ли она меня любить? Был ли я достаточно смелым, чтобы узнать об этом? Я завел двигатель наблюдая за домом. Тишина, Кира спала, вернее была в отключке. Я должен остаться и позаботится о ней. Она много выпила и вероятно ей будет не очень хорошо с утра. Я хотел остаться, но не мог. Просто не мог. Я ехал вниз по улице, не зная, куда повернуть, куда ехать, просто ехал. Мне нужно подумать. Пока я раздумывал, оказался возле Олимпии. Может, я просто буду ехать, куда глаза глядят?
Что меня привело сюда? Девушка, с которой я не мог быть, но без которой не мог жить. Но вдруг мы могли бы быть вместе. Маловероятно и я не узнаю об этом, потому что сбежал. Издав стон от отчаяния, я последний момент дернул руль и съехал с, трассы в сторону города. Я продолжал ехать, пока не набрел на какую-то круглосуточную кафешку. Меня встретила девушка примерно моего возраста милой улыбкой.
− Вы один? − спросила она, оглядываясь позади меня, чтобы рассмотреть, был ли кто со мной. Это для меня вопрос дня, не так ли?
− Один, − пробормотал я, и мой ответ эхом разнесся в моей голове.
− Отлично! Пойдемте со мной, − официантка подвела меня к столику, спросила хочу ли я кофе, а после моего утвердительного кивка удалилась. Она, казалась радостной оттого, что я был один. Но я не один. Мне нужно домой. В то время как я погрузился в раздумья о том, захочет ли Кира быть со мной, девушка принесла кофе и кусок пирога с ягодной начинкой, которая невероятно пахла. Она поставила его передо мной, игриво подмигивая.
− За счет заведения.
Извини дорогая, но у меня, нет желания сейчас флиртовать. Я просто вежливо улыбнулся и сказал:
− Спасибо.
Я оставался там еще на какое-то время, наедине с собственными мыслями. Официантка уходила, ее смена закончилась, на прощание она обнадеживающие улыбнулась. Я остался. Допил кофе, затолкал в себя кусок пирога. С восходом солнца я подумал, что нужно возвращаться. Расплатившись, я забрался в машину и направился к дому. Я глубоко вздохнул, когда Сиэтл снова замаячил на горизонте. Я знал, что мне нужно сделать. Мне нужно набраться смелости и поговорить с Кирой по душам. И мне нужно сказать, что за последние несколько недель, которые мы провели вдвоем, я полюбил ее. Я заботится и оберегал ее, как никого и никогда в своей жизни, и я безумно хотел, чтобы мы были вместе. Потому я по уши, от края и до края земли, пока смерть не разлучит нас, влюблен в нее. Боже, я такой идиот.
Я свернул с дороги ведущей в центр. И хоть уже в сотый раз я мысленно проигрывал в, голове наш разговор, мое признание я, всё ещё был не готов вернуться домой. Да и Кира, вероятно, еще спала. Я хотел, чтобы она, проснувшись, пришла в себя прежде, чем я сброшу на нее свое жалкое признание в безответных чувствах. Я решил, что вода поможет мне собраться с мыслями и нашел парковку у причала, заплатил за весь день на всякий случай. Выйдя из машины, я глотнул свежего воздуха и решил пройтись в надежде, что прогулка хоть как-то успокоит мои нервы и прояснит голову. Тогда может я буду готов встретиться лицом к лицу с Кирой и своими опасениями.
Я бродил, наверное, несколько часов. Не знаю, сколько я прошел, но ноги уже начали гудеть. Но эта боль была даже приятной в сравнении с тем, что мне предстоит испытать, когда Кира скажет, что не чувствует того же, что и я. Мысль о том, что мои чувства не взаимны, сводила с ума. Как она целовала меня вчера, то, как заботилась обо мне… Или это ничего не значит для нее.
Когда солнце практически село за горизонт, я решил, что пора. Черт. Я хотел взять ее на руки, обнять, поцеловать, сказать, что мне так жаль, что я оставил ее одну сегодня утром, а потом признаться, как сильно я люблю ее. Это то, что я хотел сделать, и это же было самым сложным решением в моей жизни. Я практически слышал каждый стук своего сердца, когда подъезжал к дому. Черт, я действительно собирался сделать это. Я действительно собирался бросить свое сердце к ее ногам. Надеюсь, она не разорвет его на куски. Кира могла уничтожить меня, разбить, сломать… или могла ответить взаимностью, и тогда моя жизнь полностью преобразилась бы. Мысль о том, что она, возможно, примет меня, придавала мне немного уверенности.
Мне не хватало воздуха, когда я въехал на улицу. Вот оно. Момент истины. Всё или ничего. Когда я увидел дом, мое сердце замерло. Хонды не было. Клянусь, еще какой-нибудь час, и я бы убил себя собственными мыслями, а Киры даже не было дома. Где, черт возьми, ее носило? Ох, сегодня понедельник. Все ясно. Сегодня у нее учеба, смена у Пита. Я подумал было развернуться и поехать прямо в бар, но я не мог этого сделать. Я не мог изливать душу на глазах у десятков людей. Нет, в этот момент мы должны быть вдвоем. Только она и я. Тогда мы бы прояснили, что же произошло между нами, и решили бы быть вместе. Я был бы ее парнем, она − моей девушкой. Девушка. У меня никогда не было девушек. Я так хотел, чтобы Кира стала первой и единственной. Боже, как же я надеялся, что она согласится.
Я зевнул, когда вылез из машины. Я так чертовски устал. Запах алкоголя ударил в нос, когда я вошел внутрь. Упс. Я ведь так и не убрал беспорядок, когда сбежал из дома ночью. На моем лице была глупая улыбка, когда я начал приводить кухню в порядок. Прошлая ночь была потрясающей. Как только я расправился с уборкой зазвонил телефон. Я почему-то сразу решил, что это она и поэтому охотно ответил.
− Привет?
− Келлан, где тебя черти носят?
Я нахмурился, когда услышал раздраженный голос.
− Мэтт, что ты имеешь в виду, где я…
Я замолчал, когда меня осенило − я опоздал на репетицию.
− Блин, чувак, буду через 20 минут, извиняй.
− Хорошо, − он повесил трубку.
Я оглядел убранную кухню и взглянул с тоской наверх, отдых придется отложить еще на какое-то время. В любом случае, так даже лучше. Если бы я сейчас лег, то проспал бы до утра, и тогда наш разговор с Кирой не состоится. А я отчаянно хотел поговорить с ней сегодня. Мне так много нужно ей рассказать.
  
Глава 10. Слишком поздно
 
Мэтт и Гриффин воевали больше обычного во время репетиции, поэтому мы немного задержались. Каждый раз, когда они начинали свои перепалки, я закрывал глаза. Даже пару раз отключился, стоя у микрофона. Я был морально и физически истощен. Когда Мэтт наконец решил, что пора закругляться, а Гриффин пробормотал:
− Слава богу, пойдем выпьем.
Я почувствовал облегчение. Но лишь до тех пор, пока не сел в машину, и на меня не нахлынул поток мыслей о том, что же сказать Кире.
Я тысячу раз прокручивал в голове варианты, но так и не смог придумать, как доходчиво объяснить, что именно я чувствовал. Может, написать ей песню? Серенаду? Боже, нет, это жалко.
Когда парни уехали в бар, я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Мне нужно сказать что-то особенное, что-то настоящее, искреннее, чтобы она поняла, как серьезно я к ней отношусь, что я не играю, мороча ей голову, не пытаюсь быть тем мачо, каким видят меня многие. Я просто хочу быть с ней.
Открыв глаза, я понял, что отключился и прошло уже несколько часов. Проклятье. Я завел двигатель и рванул к дому. Как ни странно, машина Киры была на месте. Я думал, что она всё еще на работе, но так даже лучше. Я смогу поговорить с ней прямо сейчас, а не изводить себя мучительным ожиданием. Но теперь, когда я наконец был здесь, и все должно было вот-вот случиться, нервы снова начали сдавать. Маленькими неуверенными шагами я шел в сторону дома, не совсем понимая, что мне все-таки стоит сказать или сделать. Нужно успокоиться. Я должен был выслушать ее переживания из-за Денни, подставить ей плечо, как и раньше, а затем деликатно предложить альтернативу ее печали. Ей захочется иметь выбор, ведь так?