Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том l (СИ)

А вот, как заполучить эффективную вентиляцию с хорошей маскировкой, подсказало дупло. Рабочий, на всякий случай, заложил сборочный выход рыхлой пробкой длиной в пол метра. Потом спустился к горизонтальному коридору и наметил направление в котором стояло мертвое дерево. Дальше гусень пробурил двухметровое, горизонтальное ответвление, диаметром в тридцать сантиметров и под углом, около шестидесяти градусов, относительно сборочного туннеля. Это позволило оказаться прямо под волнистым стволом с дуплом. Действовал юноша на глаз, но врождённое чувство геометрической точности у королевы было отменным.
Рабочий получил команду копать вертикально вверх. Десять лап с когтями вонзались в земляные стены и удерживали его на весу. Вниз, к углу падали цилиндры, которые приходилось оттягивать, каждые две итерации, чтобы не забивать проход. Фёдор запихивал один цилиндр обратно в брюхо, а второй нёс перед собой хоботком. Конечно, имей он две гусеницы, в таком узком туннеле, можно было бы ускорить копку, поставив одну прогрызать почву, а вторую уносить падающие цилиндры, от угла к специальной нише.
Но, в нынешней ситуации, на узкий проходик довелось потратить очень много сил. В оплату труда головастик скушал предпоследний брикет. Зато парень наконец добрался до корневища. Дальше рабочий вместо грунта начал прогрызать ствол. Трамбовать сухую древесину необходимости не было, ведь она целиком переваривалась в брюшке. Питательная ценность такой пищи близилась к нулю. В отличии от мягкой земли, ствол был твердым и не вмещал в себе съедобных червей и личинок. Как итог, даже без трамбовки, рабочий тратил больше энергии, чем потреблял. Но Фёдор обрадовался этому факту. Если в толстом дереве нет насекомых, значит оно не дряблое и простоит ещё долго.
Дупло располагалось, где-то в полутора метрах над землей. Когда гусень прогрыз в стволе вертикальный проход высотой в полтора метра, промеж древесных волокон проступила капля воды. Рабочий всосал её хоботком. Следующим надкусом парень вскрыл полость дупла и из небольшого отверстия пробилась узенькая струйка. По всей видимости, внутри ствола образовалось нечто, вроде раковины, собирающей дождевую влагу. Хоботок присосался к отверстию и вобрал всё содержимое. Сарделька наполнилась до предела, а юноша обрадовался, что благодаря этой счастливой случайности, сможет напиться.
К тому же, когда вся жидкость вытекла, между пространством подземелья и дуплом возникло воздушное сообщение. Новый вентиляционный туннель заработал. Если же кто-то заглянёт в дупло, то не увидит ничего подозрительного, кроме маленького отверстия на дне. И даже если, этот “кто-то”, решит отверстие раздолбить, он вряд ли догадается, что за открывшимся проходом скрывается целая система подземелий. Мало ли что там за полость в сухом, толстом дереве.
Гусень заполз в тронный зал и остановился перед мордой королевы. Из задницы у него полезла длинная прозрачная колбаска. Оказалось рабочий обладает способностью выдавать жидкость в специальных, съедобных капсулах. Таким образом вода тоже может сберегаться прозапас и складироваться в стопки, подобно прессованным брикетам. Матка давно страдала от жажды, а потому сразу выпила добытую влагу. Она просто закинула капсулу в пасть и прокусила её зубами.
Результатом стало, что из брюшка тут же полезло пятое яйцо. Теперь в основной комнате лежало три зреющих кокона и одна единица пищи.
“Пока скудновато…” — задумался Фёдор — “Но в перспективе, через сутки у меня уже будет четыре гусеницы. А это вдвое больший темп добычи ресурсов, чем изначально. Да и после первого десятка, я планирую выделить разведчика. Зная обстановку на поверхности, я смогу направлять сборочные туннели к более богатым участкам леса, и находить места обитания опасных хищников. Да и… Неужели я до конца жизни буду рожать только беззащитных гусениц?! Кому-то же нужно защищать колонию! Или это насекомое эволюционировало до ментального контроля, но не выработало способности рожать бойцов?! Быть того не может!”
Парень решил дать ежу-переростку ещё помариноваться в одиночестве, чтобы колючий зверёныш окончательно разуверился в возвращении добычи. А пока есть свободное время и один брикет на заправку, он приказал рабочему полостью заложить изначальный выход на поверхность. В дело пошли цилиндры из правого служебного коридора, что позволило освободить некоторые ниши и в перспективе сэкономить сытость. Отныне, под некогда перетащенным валуном-пробкой, вместо прохода непосредственно к тронному залу, начиналась просто земля. И это несомненно была хорошая новость, снявшая с юноши долю переживаний о своей безопасности.
 
Время близилось к вечеру и детёныш под номером три готовился вылупляться. Гусень разгрёб выход к первому участку правого коридора и аккуратно выглянул. Атаки колючего зверя, как в прошлый раз, не последовало. В первую очередь, стоило собрать близкую к лазу высокую траву, а потом можно приступать к деревьям вокруг прогалины. Но из-за опасений парень не решился беспечно щипать наземную зелень. Он сразу отправил головастика на высохший ствол, чтобы оценить обстановку, имея обзор с высоты.
По пути, юноша заглянул внутрь дупла. Там было темно, и вентиляционное отверстие смотрелось совершенно неприметным. Не знай он, что оно там есть, то не обратил бы никакого внимания. С безлиственный кроны открывался хороший вид и вполне ясная картина. Следы когтистых лап ёжика говорил о том, что он исходил тут всё вдоль и поперёк. Самого зверёныша поблизости не нашлось, как бы Фёдор не всматривался. Зато вместо него он обнаружил кое-что другое. Метрах в десяти от прогалины с травой и высохшим деревом, начиналась ещё одна прогалина, гораздо более длинная и отчетливая.
Как бы парень не откладывал момент с выделением рабочего на нужды разведки, сейчас он не смог побороть любопытство. Взглянуть, что же там такое, захотелось невероятно сильно. А вдруг это признак очень важного ресурса, и следующий сборочный лаз, следует проделать совсем близко?
Гусень сползла вниз и двинула к прогалине за стеной леса. Пухлая голова крутилась по сторонам, чтобы не пропустить вероятное нападение. Глаза на затылке, как у королевы, эволюция рабочему, к сожалению, не подарила.
“Впрочем, это наверняка удешевляет его создание, так что грех жаловаться.” — подумал юноша.
В результате своего маленького путешествия, насекомыш вышел к узкой грунтовой дороге. В вытоптанной земле прослеживались две продавленные колеи от колёс и отпечатки подкованных копыт. Местами кустарник и низкие древесные ветви были подрезаны или переломаны. Похоже путники, время от времени, расчищали наступающий с двух сторон лес. Над дорогой кроны сцепились между собой в густой полог. Одно направление пути уходило в сторону реки с тремя деревнями, а другое следовало куда-то на восток.
Гусень всё внимательно осмотрел, не нашёл ничего интересного и уже развернулся ползти обратно к сборочному туннелю. Как вдруг, с восточной стороны, на дороге возник силуэт. Без лишних рассуждений, рабочий поспешил спрятаться в чаще. Но не слишком далеко, чтобы осталась возможность подглядывать за проезжей частью.
Владелец силуэта проскочил на большой скорости, но Фёдор успел разглядеть всё и в деталях. Это был реконструктор, едущий верхом на большом короткошерстном баране. Массивные закрученные рога скакуна выглядели очень опасными. Помимо седла к нему крепились походные сумки, лук, колчан и топор. Сам осанистый хозяин был одет в роскошный кафтан, вышитый замысловатым узором. На двух локтях, каждого рукава крепились металлические вставки с шипами. На ногах продетых в стремёна сидели высокие кожаные сапоги. Выражение вытянутого лица гуманоида брызжело сердитой надменностью.
“Ну ничего себе, это точной какой-то вельможа!” — подивился парень — “У них, наверное, здесь и классовое разделение есть и целые королевства с правителями. Значит и те деревеньки у реки наверняка кто-то крышует. Хорошо бы знать на чьей территории я строю колонию и политику относительно насекомых-нахлебников, которой придерживается это государство. Не хотелось бы чтобы против меня направили настоящую средневековую армию. Я-то и с крестьянами боюсь пересекаться… Ну ладно… Я всё выясню, чуть попозже. Нельзя отвлекаться от намеченного пути, иначе опять потеряю гусеницу на ровном месте.”