Третий Завет. Тетралогия (СИ)

Вокруг наблюдались сотни людей. По всей видимости, расчет Гавриила оправдался, и многие новички действительно выбрали перемещение на успокаивающее сияние Маяка. Я извлёк из карты глефу и поднял её наконечником в воздух. Перед началом миссии Гавриил успел предложить мне подогнать размеры этого оружия под мою руку. Всего лишь за одну десятую стоимости. С учётом того, что он сам ранее оценил его в пятьсот баллов, мне пришлось изрядно раскошелиться. Но я считаю, что оно того стоило. Проявившееся после подгонки размеров под мою руку новое свойство – привязку к Владельцу – я проигнорировал. Помешать получать ОС это не должно, а воровства я не боюсь.
Призрачное знамя дано видеть далеко не каждому. Поэтому союзникам требовался другой чётко видимый ориентир. Например, рыцарь на коне. А уж следом за адептами Бога в нашу сторону потянутся и все остальные. Сбоку сверкнула вспышка, и в небо уперся толстый луч света. Мария тоже решила принять участие в привлечении внимания. Может быть зря, ведь такой приём способен в равной степени как привлечь, так и отпугнуть. Да и днём этот луч не столь и далеко видно. Я шепотом высказал ей свои соображения.
Свет исчез, и девушка подошла ко мне. Обычная девушка, милая, но я смотрел на неё другими глазами.
– Аве! Мария.
– Да брось. Ты же знаешь, что я просто приняла то же имя.
– Вот именно.
– Брось. Позволишь и мне осмотреться?
Я привстал в стременах, ещё раз оглядываясь. Обернулся, мгновение поколебался, но не запрыгивать же Избранной на коня самой? Тем более что Глэйс та ещё махина. Приняв решение, хлопнул его по холке и тот склонил ноги. Предлагать деве запрыгнуть ко мне сзади я, конечно, не стал. Убрал древко, спешился, опустился на колено и сцепил руки в замок, предлагая занять моё место в седле. Мария/Марьям удовлетворённо вздохнула и величественно приняла предложенную помощь. Глэйс недовольно дернул хвостом, но даже ему хватило разумения не возражать. Я, глядя на эту картину, лишь вздохнул. Не дело это – девам в мужских штанах расхаживать, вместо платья. Как и сидеть по‑мужски в мужском седле. Это даже смотрится неприлично. От этой мысли я слегка порозовел. К счастью, это всегда можно списать на мороз. А ещё, здесь не торжественный приём, так что всё по‑человечески понятно.
– Здесь не все.
Ответить я не успел. Первый из подошедших оказался новичком, и без тени сомнения вмешался в наш разговор, косясь в сторону всадницы, но кланяясь мне.
– Да ниспошлёт вам Перун удачу, уважаемый. Не подскажете, что происходит и что это за место? И нельзя ли где раздобыть тёплую одежду или, может, в какой стороне ближайшая деревня?
Я знал, что он видит, и не удивился вежливому тону. Дело не только в том, что перед ним рыцарь в доспехах и отличной от его одежде. Статус Стража Грааля горел над моей головой вместо имени. Как и метка Бога над моей спутницей.
Наши роли в происходящем были оговорены заранее. И к лёгкой досаде Марии, её роль была не главной. В ситуации неопределённости ни один мужчина не станет слушать женщину. Так что, по меньшей мере, первое время роль «походного вождя» предстояло играть мне.
– Бог в помощь, уважаемый. Я отвечу на твои вопросы, но предлагаю дождаться всех, чтобы не объяснять одно и то же каждому.
Под изумлённым взглядом мужчины я извлёк «из воздуха» охапку хвороста. Мария прямо со спины Глэйса метнула огонёк, разжигая пламя. Я осуждающе мысленно качнул головой, пряча обратно трут и огниво. Позёрка. И ведь даже мне не сказала, что так умеет. Впрочем, это мелочи.
– Ведунья. – Новичок ещё раз почтительно склонился в поклоне, но уже в её сторону.
Я опять мысленно вздохнул. Гавриил убеждал, что будет неразумно сразу требовать от людей, чтобы они отреклись от своих лже‑богов или иных заблуждений. Приняв покровительство Саваофа, они всё равно рано или поздно придут к Богу. Надеюсь на это. И я не настолько наивен, чтобы думать, что заблуждения есть только у других. Но надо действовать по плану. Этот день будет долгим.
Женщина‑рыцарь с непроизносимым именем подбросила в костёр охапку зелёных листьев, и к небу устремились новые клубы едкого дыма. Разумеется, всё топливо было принесено на миссию из «родовой локации», а не найдено на месте. У нас даже одно зеркальце было, чтобы подавать световые сигналы. Из настоящего стекла, а не из полированной бронзы какой‑нибудь. Маленькое, конечно, с детскую ладошку, но я и такому удивился. Ещё удивительнее, что никакой магии я в нём не чувствовал. А ведь специально в руках держал. Даже разочарование лёгкое испытал. Зато солнце оно отражало куда лучше бронзы.
 
Рока Римай и ещё несколько рыцарей из числа «veteranus »* раздавали меховую одежду тем, кто её не имел. «Ветераны», – так мы решили называть самих себя, чтобы отделить от неопытных новичков. И это вовсе не проявление гордыни с нашей стороны. Просто слишком уж существенна разница между теми, кто понимает, что происходит, и новичками, даже если у тех в волосах блестит седина. Ну не называть же нам самих себя «Первопроходцами»? Пройдёт не так много времени, и нынешние новички сами станут ветеранами. Но не станут «первопроходцами». Последний статус – только наш. «Повод для зависти и гордости», как охарактеризовала это достижение «Подсказка».
* С латыни это слово переводится как «старый воин», ну или дословно – «ветеран». 
(примечание автора) 
Жирный у поверхности, на высоте дым быстро истончался. Но здешний мир суров, и даже такой, он бросается в глаза как нечто абсолютно чужеродное. И наоборот, для тех, кто прибыл сюда из нашего мира. Выстроившиеся в очереди люди подчас зябко ёжились, но терпели. Ещё бы. Количество новичков ненамного превышало количество ветеранов, но они были разрозненной и растерянной толпой, в отличие от нас. Да и то, что на некоторых из нас были самые настоящие доспехи, действовало отрезвляюще и умиротворяюще даже на самых вздорных. Конечно, не малую роль играло и наличие у нас костра, и наличие тёплой одежды, и статус «союзников», но самое главное – наше адекватное поведение, и готовность оказать помощь, и грамотное выдвижение пятерок бойцов на периметр занятой нами площади. Не для угрозы новичкам, для охраны. Поверьте, помощь и наша готовность защищать других, сыграли для завоевания чужого доверия куда более важную роль, чем решительный вид и бряцание оружием. Впрочем, для наведения порядка последнее тоже оказалось важным.
Некоторых из новичков выкинуло в здешний снег нагими. Я не шучу и не преувеличиваю. Чуть ли не каждый десятый не смог достать из котомки одежду. Из тех, кто смог, некоторые не смогли извлечь из карты оружие. Ей‑богу, нам было совсем не смешно. Зато я гораздо лучше стал понимать причину столь высоких потерь на первой миссии. Надо ли пояснять, насколько благодарны нам оказались такие бедолаги? И какое действие оказало то, что мы им помогли, на остальных? Таинство посвящения в адепты Мария стала производить прямо на месте. Конечно, было бы лучше провести обряд крещения, но это во мне говорят старые привычки. Да и не в снегу же его проводить? И, разумеется, принять такое посвящение согласились лишь очень немногие.
Там, в домене, я вопрошал Гавриила, не стоит ли нам обменивать теплую одежду на согласие креститься. Поймите правильно, мне эта мысль и самому не очень‑то нравилась. Но разве спасение души не стоит небольшого греха? Гавриил с кривой усмешкой ответил мне вопросом на вопрос, а уверен ли я, что такой грех действительно небольшой? И не собираюсь ли я загонять людей в Рай насильно или обманом? Надо ли говорить, что мне нечего было ему ответить? А потом Вестник, чётко роняя слова, как каменные плиты, сказал, что загонять людей в Рай насильно или обманом – один из самых тяжких грехов в глазах Господа. Ибо тот даровал людям свободу воли. И не мне, и не Гавриилу даже, людей этой свободы лишать. А тот, кто заявляет обратное, губит свою собственную душу, не спасая чужие, если вообще не совращён речами Падшего и не действует злоумышленно.