Третий Завет. Тетралогия (СИ)
Формально, титул графов Триполитанских до сих пор существует. Вот только принадлежит он графине Люсии, а через неё – её мужу – Наржо де Туси, французскому аристократу. Насколько я знаю, их семья сейчас проживает во Франции. Даже не ведаю, есть ли у них дети. В любом случае, наш Дом не приносил вассальной присяги ни графине Люсии, ни её мужу, ни потомкам, которых, возможно, и вовсе нет. Брат Риккардо, которого мы все безумно уважаем, докладывал о вашем забавном заблуждении на наш счёт. Но хотя наше командорство и является в каком‑то смысле последним осколком павшего графства Триполитанского, у Люсии нет никаких возможностей ни потребовать от нас вассальной клятвы, ни исполнять обязанности сюзерена окрестных земель.
Глядя на моё вытянувшееся лицо, тамплиер мягко засмеялся.
– Не расстраивайтесь, прекрасный брат. Не будучи местным жителем, вы не могли знать подобных нюансов, а формально титулы графов Триполитанских и князей Антиохийских всё ещё существуют. В бесконечно далёкой от здешних тревог, забот и волнений прекрасной Франции. И не собираются возвращаться. Так что, подозреваю, быть вам независимым бароном без сюзерена, пока смерть не освободит вас от этого бремени.
Он аккуратно отпил маленький глоток из своего кубка и бесшумно поставил его на место, обернувшись теперь уже к Хехехчин.
– Я рассказываю всё это, подчиняясь прямому приказу магистра моего Дома, в знак чистоты и искренности наших намерений, а также демонстрации серьёзности того, что магистр хочет вам предложить. Поэтому мне велено, если верительные грамоты окажутся в порядке, говорить с вами предельно откровенно, дабы между нами не возникло никакой недосказанности. Ибо много чего было между вашим народом и нашим Домом в прошлом, и больше дурного, нежели хорошего, о чём магистр искренне сожалеет. Официально заявляю, что Дом гарантирует вашу безопасность в пределах Тортосы, покуда наши руки могут держать оружие. А вам не стоит ждать каверзы от нас.
Тамплиер снова прикоснулся к нательному кресту и торжественно поднёс его к губам.
– Клянусь.
Даже мысли улыбнуться у меня не мелькнуло. Устав его Дома настоятельно не рекомендует, своим членам давать какие‑либо клятвы, особенно такие. Не рекомендует именно потому, что тамплиеры всегда их блюдут и очень не жалуют клятвопреступников. Разумеется, я помнил о, мягко говоря, не всегда безоблачных отношениях между католиками и еретиками (а любой христианин, не являющийся католиком, – еретик), ведь Хехехчин не католичка. Но клятва на кресте – это очень серьёзно. Бог не попустит такого клятвопреступления. Что до братьев, то тамплиеров можно понять, – нанести смертельную обиду могущественной империи монголов точно не в интересах их Дома. Никакой выкуп этого не стоит. Впрочем, знания, даруемые третьим уровнем навыка богословия , подсказывают мне, что дело не только в этом.
– Ваше высочество, – вежливо вклиниваюсь в образовавшуюся паузу, – вступая в Дом, братья дают обет не воевать против христиан, любых христиан, даже если речь идёт о преследовании еретиков.
Взгляды присутствующих скрестились на мне.
– Это запрещает нам наш Устав, – после длинной паузы подтвердил монах. – Конечно, в отношении отдельных персон всё сложнее, но в пределах Тортосы Дом гарантирует вам неприкосновенность и защиту нашего Ордена, а также предлагает вам наше гостеприимство. Повторяю, магистр просил передать, что желает лично говорить с вами, когда вы сочтёте это удобным. Если вы пожелаете, то в любой момент сможете нас покинуть. Клянусь, никто из братьев не станет чинить вам в том никаких препятствий, а наша защита распространяется на всё время вашего пребывания в городе.
Впервые за всё время Хехехчин не удержалась и весело фыркнула, возможно, даже нарочито – показывая собеседнику, что она не боится, и что за ней стоит сила, с которой лучше считаться. Впрочем, девушка тут же извинилась и сообщила, что принимает это любезное приглашение, и обязательно отпишет императору Хубилаю об оказанном братией гостеприимстве.
Глава 12. Красная Башня. Часть первая
Если я пойду и долиною смертной тени,
не убоюсь зла, потому что Ты со мной…
(Псалтирь, псалом 22)
– Смотрите, – пояснил брат Риккардо, указывая на грубо нарисованную прямо на песке схему окрестностей Тортосы. – Это Кастель Руж, она же Красная Башня, сарацины называют её Калаат Яхмур. Стоит на полпути между этим местом и Сафитой. Ничего особенного собой не представляет – просто небольшая дозорная башня из тёсаного известняка, высотой в два этажа. Форма квадратная, ширина каждой стороны – дюжина шагов. Она несколько раз переходила из рук в руки, пока в позапрошлом году, во время наступления на Триполи, её не заняли мамлюки, отбив у госпитальеров. Сама столица пала месяц спустя, вместе с графством.
Я, молча, слушал, обдумывая ситуацию. Гарнизон – с десяток стражников. Кажется, что взять дозорную башню – раз плюнуть, но это ошибочное впечатление. Захватить её с наскока вряд ли выйдет, а обнаружив крупные силы, сарацины просто запрутся внутри и зажгут на крыше сигнальный костёр.
– От Кастель Руж до Сафиты такое же расстояние, что и до Тортосы, – между тем продолжал рассказывать собеседник. – Так что дежурный отряд конницы прискачет быстро, полчаса – час, не более. Возможно, они доскачут даже раньше нас самих, если дозорные обнаружат наши силы заблаговременно. И нам придётся либо сражаться с этим отрядом, либо отступать. При необходимости сарацины легко вышлют подкрепления, хотя на их сбор уйдёт какое‑то дополнительное время, возможно, час – другой.
Я кивнул головой, показывая, что понял, одновременно просматривая невидимую собеседнику волшебную карту. К сожалению, увеличивать её можно было лишь до некоего предела, недостаточного для отображения мелких деталей ландшафта. Исключением являлись места, которые я посетил лично, но узкая полоска суши от Маргата к Тортосе меня сейчас не интересовала. Другим недостатком карты являлось отсутствие возможности делать на ней отметки. С развитием навыка Картографии это изменится, но пока пересказываемые тамплиером сведения приходилось просто запоминать.
Итак, укрепление расположено примерно в дюжине километров к юго‑востоку от нас, то есть от Тортосы. Пара часов пешком или вдвое меньше, если говорить о всаднике. При острой необходимости можно доскакать за полчаса, но изнурять коня быстрым маршем перед боем – глупо. Конечно, до цели можно доскакать на походной лошади, а непосредственно перед боем пересесть на боевого коня. Хотя это дополнительная задержка, которая может легко сорвать внезапность нападения.
Расположение дозорной башни позволяет арабам контролировать не только дорогу на Сафиту и далее – на Хомс, но и дорогу, идущую вдоль побережья. Почему бы и нет, если укрепление расположено всего лишь в трёх километрах от моря? Таким образом, конный дозор магометан легко успевает доскакать до идущего вдоль берега торгового каравана, ограбить его и ускакать обратно раньше, чем из Тортосы успеет выдвинуться помощь. Этакая мусульманская заноза, вонзённая в глубину христианских земель. Не удивительно, что тамплиеры хотят от неё избавиться.
Но хотеть мало. Допустим, мы захватим это укрепление. Смогут ли братья его удержать? И не проще ли будет его разрушить? Хотя развалить каменное строение – это не деревянный сарай подпалить. И даже разрушенное до основания оно ненадолго перестанет быть угрозой, ведь руины останутся, и сложить из них новую башню не составит труда. Это же не замок возвести. И так плохо, и эдак нехорошо.
– От Красной Башни дорога поворачивает на восток, к Сафите, – между тем продолжал рассказывать брат Риккардо. – Это бывшие владения нашего Дома, с мощной крепостью, которую мы называли Кастель Блан – Белый Замок. Войска султана захватили её двадцать лет назад, задолго до падения графства. Окрестности представляют собой плодородную долину в низких горах. Там разводили самый сладкий во всём графстве виноград, оливки и фиги, выращивали шелковичных червей. Очень живописное и красивое место.