Отмороженный 13.0 (СИ)

На горизонте начали расти горы. Разноуровневые камни с плоскими вершинами и отвесными стенами. Цвет такой же красный, как и у аномалий. Так что создавалось впечатление, что их кто-то облил краской. Впереди стояло три куска скалы, похожих на пьедестал с местами. Справа пониже, всего метров пятьдесят, в центре — самый крупный (уже под пару сотен), а слева средний, за которым виднелся второй ряд подобных колонн. Часть росли вплотную, но было видно и много просветов. Словно это не разноуровневое плато, а отдельно разбросанные гигантские колонны.
  
За несколько километров до ближайшего камня я сбавил темп, а потом и вовсе перешел на шаг. Красные лужи шли уже сплошняком. Приходилось постоянно кружить в поисках «сухой» дорожки. «Сухой» от аномалий, но разнородной. То скользкой, то, наоборот, зыбучей. И заранее не угадаешь, плотно слепленные песчинки рандомно, буквально в последнюю секунду, принимали решение сжаться или, наоборот, рассыпаться.
Искорка была уверена, что это просто причуды природы, а не спина какого-то глубинного архелона. У меня такой уверенности не было, но путь я продолжал. Приноровился и даже поймал что-то типа ритма в движениях. Почти танец: притормозить и уклониться от дыхнувших в визор испарений от луж, проскользнуть по узкому перешейку и так далее. Шаг в сторону, вперед, поворот, поворот, скольжение, а теперь назад, а теперь тянемся… Танцор из Ориджа был, как из меня настоящий ученый, но весь путь мы прошли, умудрившись не вляпаться ни во что.
Добрались до скалы, где уже в упор получилось разглядеть и разгадать эффект красного цвета. Камень покрылся ядовитой красной плесенью. Настолько ядовитой, что я даже образец взять не смог. Система сразу предупредила, что ни пальцы, ни кончик клинка совать туда не стоит. А последний спецконтейнер, развалился прямо на глазах, когда я попытался соскоблить им красную шершавую поросль. Сверхпрочный материал, просто оплавился, брызгая красными пятнами, словно это обычный пластик под огнем зажигалки. Еще и чадить начал розовым дымом.
Забив на эксперименты, пошел дальше. Мы уже были в границах зоны, подсвеченной Искоркой, но центр находился где-то в глубине колонн. Пробираться стало труднее, испарения из аномалий изменили цвет с белого на розовый и, став более разреженными, заполняли все пространство вокруг. Оридж на это реагировал, как на укусы мошкары, передаваемые через синхронизацию, и каждые пять минут запускал очистку.
Я протиснулся между двумя камнями и оказался перед еще десятком еще более крупных. Но было среди них кое-что еще — небольшой (по меркам остальных) бункер. На вид, возможно, даже бетонный. Грязно-буро-серый, весь в каких-то разводах, тоже с примесью плесени, но, по крайней мере, не целиком. Он выглядел как пристройка к основному зданию, но главное — там была дверь.
 Глава 27 
Точнее, там виднелся пустой проем, а сама дверь проглядывалась внутри — лежала на каменном полу поперек прохода. Похоже, что и здесь я опоздал.
На вопрос, кто меня опередил, ответ нашелся сразу же. Я еще даже порог не переступил, как заметил оторванную руку крионика, лежавшую рядом с выломанной дверью. Ломали ее долго и основательно, стесали почти все символы, которые попытались проявиться от моего воздействия. Расковыряли места, где могли быть скрытые петли и еще немного вдоль дверного полотна, видимо, в поисках возможных замком. Там же помимо глубоких борозд от когтей были и лунки со следами направленных взрывов.
М-да, Лэйн хоть и знал про символы, но действовал по старинке. И, получается, что крионики не совсем уж голожопые. Взрывчатка есть, наверняка и еще какое-то оборудование.
Большинство символов было испорчено, и наладить своего рода контакт с местной системой безопасности уже было без вариантов. Пломбы сорваны, сигналка с ловушками спущены с цепей. А доказательство того, что крионики, все сделали неправильно, лежало перед глазами. Синяя рука, отрезанная чуть выше локтя. Срез идеально ровный — будто прошлись лазерным лучом.
Я вошел внутрь, аккуратно наступив на дверь, и заглянул в темноту. Замер, сканируя пространство и привыкая к ночному зрению. Полукруглое пустое помещение — только выбитая дверь и синяя рука. У дальней стенки виднелся открытый круглый люк, в котором можно было разглядеть первые ступеньки. До потолка было не достать, но на первый взгляд там и не было ничего интересного.
Активировав фонарь, просветил все поверхности. Отмечал символы и искал возможные ловушки. Прикинул, как примерно мог стоять крионик, и откуда могло прилететь то, что отсекло ему руку. Проследил траекторию и заметил на стене узкую выемку, замаскированную под трещину. Потом нашел еще семь похожих.
Трещины были разными, так что, возможно, естественного происхождения, а не маскировка. При этом остальной камень, из которого было построено здание, выглядел достаточно целым и по структуре напоминал известняк, как в развалинах Медвежьегорска. С той лишь разницей, что белым он уже давно не был. Радовало то, что внутрь плесень пока не пробралась.
Вернулся к отверстиям и с помощью Искорки создал на экране проекцию помещения, добавив туда вероятные линии, которые лучше не пересекать. Взял с запасом и где приседом, а где, высоко задирая ноги, пересек пустой зал. Со стороны, должно быть, выглядел странно, учитывая, что линии ловушек я видел только на экране.
По ступенькам, спиралью уходящим вниз, спускался медленно. Подолгу зависал на каждой и шарил всеми возможными сканерами в поисках ловушек. На пятой в «ведьмачьем» зрении подсветилась какая-то пыль — ровный слой мелких частиц, размазанный по поверхности ступеньки. Потом без какой-либо системы тоже самое на восьмой и четырнадцатой, а на девятнадцатой нашлась еще одна запчасть крионика.
На этот раз ступня, вплавленная в камень. Здесь уже ни о какой ровности среза речи не шло. Грубая работа когтей на мясе и следы зубов на костях. Кардинально крионики решили проблему с попавшим в ловушку. Я легонько подтолкнул «запчасть», и она с треском развалилась на несколько частей. Промороженные остатки крионика покатились вниз, постукивая по ступенькам. А та, что была в аномальной пыли, вспыхнула по всей площади. Песчинки приподнялись в воздух на пару сантиметров, налились красным цветом, а потом, как бешеные осы, налетели на остатки синей ноги. Облепили то, что осталось, а потом втянули ее в камень, растворяя на ходу.
Я на всякий случай отступил, а когда песчинки рассредоточились обратно и осели, перепрыгнул сразу через три ступеньки. Приземлился на кусочек синего, захрустевшего, как снег, под ногами. Спихнул дальше совсем уже какие-то крохи, что остались от синего, и выявил следующую ступень с ловушкой. Пошел смелее и, чтобы не снижать темп, создал проверочный гвоздь. Смял его в дугу, чтобы хоть как-то скакало по ступенькам, и скатил его вниз.
На шестой он попался в ловушку. Бешеные пылинки проснулись, налетели со всех сторон и, частично притопив мой тестер в камень, пригвоздили его на месте. Ага, практически каламбур получился. Я создал еще один гвоздь и пошел дальше. Для того чтобы достичь следующего уровня пришлось потратить еще восемь штук.
Но в итоге, преодолев несколько витков спирали и пять десятков ступеней, я оказался на круглой площадке (по размерам дубль того, что было наверху). Но здесь уже были и двери, и какой-то орнамент на полу, и труп крионика. На этот раз практически не по частям, а то, что осталось без руки и без ноги.
— Невезучий ты парень, — прошептал я, глядя на рессеченный от шеи до позвоночника труп.
Либо самый инициативный, который везде шел вперед, ведомый мозгом Лэйна. Хотелось подойти и проверить, есть ли у него в голове передатчик, но я пока не решался сойти с последней ступени. Орнамент пола, состоящих из плотно подогнанных кругов одинакового диаметра хоть и выглядел как декоративная плитка, но вполне мог оказаться и парой десятков сидящих в засаде «крабов». Диаметр совпадал с гнездами для спотов Древних, найденных в развалинах.