Отмороженный 13.0 (СИ)

«Это при условии, что длина обрыва троса соответствует провалу в мосту. Только тогда можно утверждать, что оборвали с той стороны, а не лопнуло, например, посередине», — позанудствовал дрон. — «Но я не полечу, не вытяну».
Я и не просил. Для таких случаев у меня были скайкрафтовые гвозди с метками. Первый раз мой самодельный датчик просто растворился в тумане, отобразившись на сканере сильно ниже моего уровня. Метров десять всего профункционировал и там уже замерз, оборвав контакт с меткой. Вторая и третья попытка тоже мимо — перелет, недолет, но, может, и просто промах. И только с четвертого раза все получилось.
  
Метка ушла в туман, зафиксировалась на одном уровне со мной и отрубилась только через минуту. Итого между нами двадцать шесть метров, сорок семь сантиметров. Минус от меня до обрыва, минус неизвестно, насколько я там перебросил через край.
«Телепорт» не работает, «Рывка» не хватит. Сделать трамплин и разогнаться на мотоцикле? Я бы на это посмотрел. Но сам участвовать бы не стал. Гарпун с крюком? Строительные споты?
— Искорка, может, обход поищем?
« Сомнительно, хотя пару интересных мест „метеозонды“ обнаружили километрах в пятидесяти отсюда, можем проверить?»
— Давай, если без вариантов, то будем думать, как сюда перегнать спотов. И как обеспечить им безопасность.
 Глава 26 
Я вернулся к трупу крионика. И быстро, не дав себе возможности передумать, оттяпал кусок синей кожи. Проверил, что мембрана не исчезла, и закупорил образец в контейнер. Потом повесил на труп метку и откатился обратно на базу.
Быстро проскочил мост, особо не заглядывая в пропасть, но контролируя обе стороны. Прошел в арку и запер за собой двери. После этого только выдохнул, оставив тварей глубины снаружи, но сразу вдохнул обратно, вспомним про криоников.
Если основные силы Лэйна прошли, то вряд ли он здесь оставил большую группу. Вот только проверить я это не мог.
Я вернулся в центр управления, посмотрел статусы по всему оружию. Еще у двух турелей появилась пометка с требованием перезарядки. Надо бы посмотреть, чем их заряжать, ну или создать новые.
— Искорка, печки сможем запустить? — спросил я, перебирая вкладки на экране. Где-то должно было быть управление и гражданской частью базы.
Кажется, нашел! На экране появилась прямоугольная схема нижнего уровня, внутри которой тянулись ряды тепловых установок. Практически обычная батарея, только в профиль. По бокам было обозначено что-то типа воздуховодов (или теплотрассы), которые пунктиром разбегались по всему зданию. Сдвоенная кишка в том числе тянулась по всему мосту. Ага, значит, внутри он плюс-минус полый.
Я пролистал схемы остальных этажей, пытаясь проследить все пути теплотрассы. Думал, найду какую-нибудь тайную комнату, где могли жить синие. Но практически сразу запутался в проекциях, плюнул на это дело и просто заминировал все проемы, который вели в командный центр.
Искорка попросилась вниз, чтобы детально изучить оборудование, и мы еще где-то час провозились, исследуя и вскрывая механизмы. Считай, ювелирная работа, чтобы очистить ото льда, разобрать, но при этом не доломать. Я снова запустил стрим, только на этот раз с единственным зрителем — с Эбби.
И, наконец, когда за пределами базы уже должна была быть ночь, получилось оттуда свалить. Оставлять Ориджа на ночевку здесь я бы не стал ни за какие деньги. Уж лучше обратно на рудник к многоножкам.
Выбрался с базы через единственное окно. Искорка взломала замок на толстой панели, а я продавил смерзшиеся ставни. Высунулся над воротами и бесшумно отработал «Иглой» по трем небольшим сколопендрам. Либо самые упоротые, либо их просто в дозоре оставили. Остальные, судя по энергетическим шлейфам, убрались обратно к холмам. Какое-то движение фиксировалось только возле трупов, попадавших с горы. Понятно какое — стервятники пируют, скорее всего.
К ним и направился, но довольно сильно обошел их стороной. Выбрал кусок отвесной скалы, где на средней высоте темнело довольно глубокое «гнездо». В два «Телепорта» и пол «Рывка» по выступам оказался там, заминировал вход и уселся у дальней стенки. Достал зарядную сеть и укутался в нее, будто в одеяло.
Капец! Сколько времени уже в Мерзлоте, а реальный холод только сейчас начал ощущать. А у меня даже теплых вещей на станции нет, кроме скафандра. Забавно это все. Живем по сути в морозильнике, а ни у кого (ну, кроме Руперта) ни шапки, ни шарфа, ни варежек. Эх, даже шерстяного свитера с высоким воротом нет…
— Искорка, мы здесь за ночь не окочуримся? — спросил я, глядя, как медленно поползла зарядка.
Поток стабильный, но и расход повышенный. Плюс, часть пауэрбанков частично подсели, хотя я ими не пользовался. И показатели брони, и все модули просели. Отрабатывают так же, как Искорка летает, сначала подвисают, будто их держит кто-то, а потом срываются с двойным расходом. Странные ощущения, конечно. Не так, как в Адском секторе при отсутствии энергии, но чувствую себя словно больным, а Ориджинала сломанным.
Спасает только регенерация, совмещенная с процессом очистки брони. Прокатывается приятной волной тепла и щекотки на коже, словно тонкий лед, покрывающий дроида, трескается и отваливается.
На самом деле его не было, но воображение мне уже нарисовало картинку, как утром я найду здесь Ориджа в виде скрюченной ледышки, покрытой сосульками.
Искорка так и не ответила, но выкатила предложение с установкой нового алгоритма. Простенький скрипт, собранный буквально на коленке (то есть в гребне), который автоматически запускал процесс регенерации при определенных параметрах. Не — уже в ноль, и не на верхней планке, а на шестидесяти двух и сорока трех процентах заряда.
Был расчет с объяснением, почему именно эти уровни. И он был завязан сразу и на зарядной сетке, и на самой Искорке, и на запасных пауэрбанках. Приоритет в заряде отдавался дрону, но это было логично — ей караулить. Я внес небольшую корректировку, установив таймер, к которому мне нужен был полный заряд Ориджа, и отключился.
Вы покидаете центр управления «Буревестника».
До рассинхронизации 5, 4, 3…
За Разломом хорошо, но дома лучше…
Мысли о теплой одежде стали еще актуальней, когда я вышел из синхронизации. Что-то меня морозило. Я поежился, сделала несколько упражнений из категории офисных. Те, что выполняют в кресле, и отправился залить себя чем-то горячительным. В смысле, чаем с вареньзаменителем. Малиновым. Лютый, между прочим, дефицит с бешеным ценником. У нас была всего одна баночка, и хранили ее чуть ли не в сейфе, пряча от чибзика и Руперта. Эх, черная игра в моей молодости меньше ценилась.
Народ на станции еще не спал. Как минимум половина собралась в кафе, который мы все еще использовали как операционный центр, шумела, спорила и смеялась.
На экране был криво начерченный (от руки) чертеж с большой катапультой, возле него с умным видом ходил Руперт и подрисовывал линии с траекторией возможного полета. Близнецы сделали простенькие рогатки из резинок на растопыренных пальцах и увлеченно пытались попасть какой-то мелочевкой в пивную кружку, сваленную на бок на барной стойке. Хоук с Зябликом тоже что-то мастерили из коктейльных трубочек. Но учитывая, что они были сделаны из трижды переработанной бумаги, ничего у них не держалось.
Какой-то клуб безумных изобретателей с очумелыми ручками. Только Эбби спокойно сидела, уткнувшись в тач-панель, не реагируя на происходящее.
— Эбби, — позвал я изобретательницу. — Есть идеи, как преодолеть провал в мосту?
— Есть, — вместо нее тут же ответил Руперт и, отойдя от экрана, приглашающе показал на него руками.