Отмороженный 13.0 (СИ)

— Это, похоже, надолго, да? — спросил я у Искорки и выдал вторую очередь под выступающее плечо, планируя перебить сустав. Одновременно с этим начал отступать.
«Особо не гуляй, — прогудел дрон. — Ты метку сорвал, а они на нее реагируют».
Я посмотрел под ноги, пытаясь понять, во что я там вляпался и как это скинуть, но вокруг были только светящиеся круги. Они не перестали расходиться, а будто бы наоборот ускорили амплитуду движения. Я услышал треск льда за спиной, обернулся и на границе света увидел второго пробужденного стража. Сделал несколько шагов в сторону, стараясь сразу с двумя разорвать расстояние, но остановился. Центр, от которого расходились круги, снова был ровно подо мной. А там, где я уже успел его переместить, появился третий оживший монстр.
  
— Снять метку сможешь? — спросил Искорку, крутясь на месте и стреляя по ожившим големам Древних.
«В движении я не могу ее засечь нормально, — ответил дрон. — Замри. Хотя бы на пару минут».
— Смешно… — я сменил скаутган на меч и замер, расслабляясь перед броском. — Но в эту игру я с ними играть не буду. Идем на прорыв. Ищи выход.
Я очень смутно видел, с какой стороны статуй больше. Максимум, что успел — это рассчитать радиус сигнализации, в рамках которой лучше передвигаться, чтобы не будить новых. Можно сказать даже план какой-то появился. И пошла рубка! Разбавляемая разрывами пирамидок, мельтешением двойников и пулеметными очередями Хомяка!
Вот только в Мерзлоте редко получалось придерживаться плану! Стоило вляпаться во вторую метку, как радиус обнаружения вырос в полтора раза. А потом и Хомяк подцепил, и я снова во что-то вляпался… И кажется, подсветка была уже в радиусе километра.
Монстры пробуждались, довольно быстро включались в общую свалку, но скорости им не хватало. Я же крутился волчком, лишь с двумя намерениями: нарубить как можно больше конечностей и не дать завалить себя толпой.
На третьем разделанном монстре я просек фишку с их регенерацией — отрубленную голову они уже не восстанавливали. Стало легче — пирамидки из «Пояса Ориона» надламывали, а я добивал. Там, где не хватало, подключались двойники — отчаянно бросаясь в пасть к монстрам и отвлекая от моих маневров. Получалось эффективно, но долго и расточительно. Поэтому на одиннадцатом я просек фишку с самим источником голубого свечения — если пробить броню и добраться непосредственно до источника, то монстров клинило. В лучшем для них случае просто клинило и возвращало в спячку. В худшем — происходил внутренний взрыв, вырывающий наружу целые куски костной массы. И там уже, кому как повезет, в зависимости от того, в каком месте моя «Игла» догоняла свечение.
Одному голему оторвало сразу две лапы, второму раскурочило позвоночник, у третьего оторвало хвост — эти все уже больше не поднялись. Те, у кого под взрыв попадали внутренние органы, оставались в строю, но теряли в скорости и уже не восстанавливались. Не знаю, что именно я у них там ломал, но главное — что это работало. Для меня это выглядело так, будто костяные стражи чем-то поперхнулись, а потом выплюнули остатки голубой дымки. А дальше в дело вступал Хомяк.
Два раза я чуть не подставился. Первый раз банально споткнулся на трупе фоггера, будто специально высунувшего остатки руки из песка. Я упал на что-то жесткое, оказавшееся раздавленным шлемом. И прежде чем смог подняться, перекувыркнулся еще через несколько тел. Никаких трофеев собрать не успел, только подцепил новую метку.
Второй раз отвлекся на сообщение о полученном уровне. Еще и окошко с улучшением совсем не вовремя вылезло, заслонив экран. Пропустил болезненный укус в плечо. Монстр просто смял скайкрафтовую броню, будто пластилиновую, и оставил мне глубокую рваную борозду, когда я вырвался. К сожалению, не очень удачно — налетел на нового, причем с такой силой и скоростью, что меня закинуло ему на спину.
На каких-то ментально-волевых сбросил в голове, нарисованный образ, как меня машина сбивает и как я улетаю через лобовое. Не дал себе сбиться, и, стиснув зубы, сохранил концентрацию. Воткнул «Иглу» в спину монстру, будто ножичек в землю кинул, и рванул дальше, вырываясь из окружения.
О левой руке пришлось забыть (по оценке системы, как минимум на пару дней), а монстров меньше не становилось. Поменялся только тип. Чем ближе я был к светлеющей границе тумана, тем мельче, но шустрее становилась живность.
Типа если здоровые не задержали, то скоростные догонят. Примерно так я себе видел план Древних организаторов этой полосы препятствий и сейчас находился где-то посередине.
— Искорка, что-то я уставать начинаю, — пропыхтел я, чувствуя, что череда рывков, телепортов и постоянного движения уже даже через синхронизацию начала проникать. — Что с меткой?
«С меткой ничего, похоже, ты сам стал меткой, — ответил дрон. — Но я смогла распознать сигнальную сеть. Есть пара мертвых зон неподалеку. Думаю,там можно будет укрыться».
— Термин мне, конечно, не нравится, но веди.
 Глава 20 
То, что Искорка обозначила как убежище, на первый взгляд выглядело, как очередной монстр. Как огромная раскрытая пасть аллигатора с острыми отростками на шкуре. Минимум деталей, максимум острых углов и пасть, раскрытая на двухметровую высоту. И вот там уже в глубине виднелся темный и низкий проем.
Пройти оставалось чуть меньше трехсот метров, по пятам за мной неслось два монстра и еще двое «включались» по бокам. Благодаря Искорке, я теперь максимально далеко проходил от центров ловушек и цеплял пробужденных только по касательной. Но все равно цеплял — то одного, то двух каждые пятьдесят метров. В первую очередь убивал мелких и шустрых, рассчитывая, что крупняк либо отстанет сам, либо просто не сможет пролезть за мной в убежище. Главное, чтобы там не оказалось сложного замка.
Я взмахнул «Иглой», прошивая груду костей и шипов, оказавшуюся прямо передо мной. Подорвал синий центр, раскурочив вместе с ним сразу две лопатки на лапах по правому борту. Проскочил под заваливающимся монстром и сразу же ушел в «Телепорт», разрывая дистанцию с догоняющими. И рванул уже по прямой, рассчитывая на скорости проскочить следующие ловушки сигнализации.
Выдал суперспринт (не самый лучший в истории Ориджинала, но где-то из первой пятерки рекордов) и ввалился в распахнутую челюсть скалы-убежища. Секунда ушла, чтобы перепроверить, что это действительно скала, а не застывший монстр.
Еще с десяток секунд ушел на отстрел костяного стража, бегущего за мной. Я долго ждал нужного момента, а потом только корректировал стрельбу и переломы. Устроил все так, чтобы лапы у громадины подломились тогда и таким образом, чтобы туша рухнула и немного проскользила вперед. Прямо к входу, чтобы хоть частично его перекрыть.
Вышло почти идеально. Костяная морда протиснулась глубже, обдала меня ледяным крошевом и порывом радиационного ветра, и замерла сантиметрах в десяти от визора. Глаза монстра погасли, и он осел, будто растекаясь, и поплотнее перекрыл проход. Не идеально, как пробка в бутылке, но на какое-то время преследователей это могло задержать. А я при необходимости смогу выбраться поверху.
Теперь уже спокойно обернулся и зашел в темный проем. Практически сразу присев на корточки и схватился за стенки. Снаружи что-то громыхнуло, стенки затряслись, а по потолку побежала трещина, засыпав меня ледяным песком.
— Полегче там, этот теремок уже занят, — фыркнул я и ускорился.
Через пару метров увидел или даже ощутил отголоски символов. Разрозненные части, совсем несимметрично откликающиеся впереди. Уперся в ледяную стену — неровную, будто натечную, шершавую и едва-едва просвечиваемую фонарем. Стал шариться вокруг в поисках пластин, замков или любых других механизмов, где нужно было вводить символьный код.