CFT. Терапия, сфокусированная на сострадании. Практическое руководство для клинических психологов

• Какой круг я делаю триггером для своего клиента? Что я хочу сделать триггером?
• Какой из кругов для меня главнее?
• Что помогло бы сбалансировать меня и клиента при работе с этой ситуацией?
Иногда можно просто назвать ситуацию и замедлиться, чтобы обсудить на процессуальном уровне, как все развивались во время сеанса, и это может помочь. Три круга могут помочь нам сделать это с позиции сострадания: "Похоже, наши круги угрозы рикошетят друг от друга. Иногда это случается, когда мы сталкиваемся с реальными проблемами. Давайте ненадолго отвлечемся на технику успокаивающего ритмичного дыхания и подумаем, как нам поступить."
Используйте сострадательное мировоззрение
В практике самосострадания есть один позитивный момент. Он заключается в том, что, как только это наполненное добротой, мудростью и смелостью мировоззрение утвердится, его можно использовать как отправную точку для облегчения других аспектов терапии. Давайте рассмотрим всего пару примеров:
СОСТРАДАТЕЛЬНОЕ "Я" КАК ОПОРНАЯ ТОЧКА
Понимание ценности поведенческой активации для создания эмоциональных изменений растет. Если мы просто побудим клиентов двигаться к цели, основанной на ценностях (основной фокус в ACT), это может принести огромную пользу. Большинство хороших протоколов лечения проблем тревожности и депрессии подразумевает мобилизацию поведения клиентов, чтобы помочь им обратиться к тем жизненным областям, которых они, возможно, избегали. Для клиентов, испытывающих сложности с мотивацией это может быть сложно, возможно, потому, что внутри них глубоко укоренилось избегание, обычно они много прокрастинируют или находятся в очень депрессивном состоянии. Терапевты, которые берут на себя роль "главного мотиватора", могут непреднамеренно создать в терапии принудительную среду, лишающую клиентов силы или даже вызвать сопротивление усилиям терапевта, который заставляет их двигаться. Однако, как только такие клиенты соединяются с перспективой сострадательного "Я", эта точка зрения может помочь "переложить" роль мотиватора с терапевта на клиента. "Что известно вашему сострадательному "Я" о том, что вам нужно делать?" "Если бы здесь была эта добрая, мудрая, смелая версия вашего "Я", какое домашнее задание она бы назначила?" Подобные вопросы могут помочь клиентам перейти от позиции избегания и сопротивления к позиции, основанной на интуитивной мудрости и знании о том, над чем им действительно нужно работать. И это также поможет им расширить возможности, переключившись на позицию сострадательного "Я", и действуя, исходя из этой позиции.
СОСТРАДАТЕЛЬНОЕ "Я" В ЭКСПОЗИЦИОННОЙ ТЕРАПИИ
Экспозиционная терапия исторически является одним из самых эффективных методов лечения, которые у нас есть, но в то же время клиницисты в основном избегают его. Потому что вступить контакт с пугающими воспоминаниями и ситуациями может быть весьма неприятно для клиента, а клиницисту может быть сложно мотивировать своих клиентов и самих себя заниматься экспозиционной терапией. Тем не менее, существует довольно много литературы, подтверждающей, что экспозиционная терапия является ключевым компонентом лечения многих проблем.
В CFT сострадательное "Я" может быть и мотивацией для экспозиционной терапии, так и средством сделать ее более приемлемой и для клиентов, и для терапевтов. Во-первых, вопрос: "Что, по мнению вашего сострадательного "Я", нам нужно делать?" может быть полезным в создании мотивации для экспозиции. Многие клиенты интуитивно знают (или могут прийти к осознанию благодаря исследованию по методу Сократа), что посмотреть своим страхам в лицо нужно, чтобы продвинуться к целям.
Кроме того, была проведена некоторая предварительная работа по включению работы с сострадательным "Я" в саму экспозиционную терапию. Предварительные результаты этой работы многообещающи (хотя они и не опубликованы) [Kolts, Parker, & Johnson, 2013]. На протяжении многих лет различные теоретики добавляли имагинальные элементы в протоколы экспозиционной терапии. Недавно в ходе захватывающих новых исследований консолидации памяти (например, [Monfils, Cowansage, Klann, & LeDoux, 2009; Schiller et al., 2010]) было доказано, что экспозиция может осуществляться таким образом, который не только добавляет новые знания, но и может изменить первоначальные воспоминания о страхах, учитывая определенные временные ограничения и добавляя новые, не вызывающие страха элементы в процессе экспозиции. Эти исследователи заметили, что критическое "окно консолидации" открывается примерно через десять минут после первоначальной воображаемой экспозиции воспоминаний о страхе, в течение которых со временем само воспоминание о страхе становится несколько гибче. За это время можно ввести новые элементы, которые позволят "переписать" воспоминания так, чтобы страх больше не возникал [Schiller et al., 2010].
  
В CFT это можно сделать, попросив клиента сначала вызвать воспоминание о страхе — например, воспоминания об острой травме или о "горячей точке" (особенно пугающем фрагменте более длительного воспоминания о травме). В литературе о консолидации сказано, что между первоначальным воспоминанием о страхе и моментом, когда воспоминание становится податливым и его можно обновить с помощью новой информации, должно пройти десять минут. В это время можно помочь клиенту переключиться на позицию сострадательного "Я", например, выполнив в течение одной минуты технику успокаивающего ритмичного дыхания, пять минут — технику осознанного дыхания и от пяти до семи минут — технику «сострадательного "Я"» [Kolts, Parker, & Johnson, 2013]. Затем клиента просят вернуться к воспоминаниям о страхе стандартным способом, вводя и углубляясь в оба параметра — сенсорные аспекты памяти и присутствующие чувства и мысли. Как только воспоминание станет ярким, можно попросить клиента замедлить дыхание, переключиться на позицию сострадательного "Я" и представить, что он находится в той ситуации, в которой находится его нынешнее сострадательное "Я", мысленно понаблюдать за уязвимой версией "Я", проявив к ней сострадание и предложив помощь и поддержку любым способом, который будет наиболее полезен. Основное внимание уделяют созданию чувства теплоты, доброты и желания помогать страдающему "Я", а также проявлениям поддержки и ободрения этому уязвимому "Я". «Как бы вы поддержали эту уязвимую версию "Я"?» «Что бы вы хотели дать понять этому уязвимому "Я"?» «Как вы можете быть рядом с этим "Я" поддержать его?»
Затем клиента можно снова попросить переключаться на позицию сострадательного "Я" (теперь помещенного в контекст памяти) и обратно к уязвимому "Я", пережившему это событие. Клиент воображает себя снова в ситуации, со всеми пугающими аспектами события. Эти аспекты все еще присутствуют, но в ситуации уже есть и будущая добрая, мудрая и смелая версия "Я", предлагающая доброту, поддержку, и, возможно, уверенность в том, что вы пройдете через это, стать этим будущим "Я". Затем терапия прогрессирует, переключаясь между этими двумя версиями "Я", используя субъективную оценку дистресса как опорные точки для отслеживания уровня дистресса клиента.
Хотя эффективность этого варианта экспозиционной терапии необходимо систематически оценивать, проводя исследования, она согласуется с недавними исследованиями о консолидации памяти и предварительные наблюдения указывают на то, что с помощью этой методики удается значительно уменьшить уровень дистресса клиента и снизить его избегающее поведение, и в то же время принести пользу традиционной экспозиционной терапии. Есть и свидетельства, которые совпадают с исследованиями о консолидации, когда клиенты в нескольких случаях отмечали, что "память все еще осталась, но вместо страха, который был раньше, есть опыт поддержки — ощущение, что ты не одинок" [Kolts, Parker, & Johnson, 2013].