Sos! Мой босс кровосос! (СИ)

— Вот теперь мне надо в душ, — смущенно произносит она, приводя ноги к животу.
— Успеем, — подхватываю покрывало и тяну Снежану на себя. Прижимаю ее к себе так, что теперь она лежит на моей груди. Накидываю на нее покрывало, оставляя обнаженную спину. — Все нормально? — идиотский вопрос. Просто хуже не придумаешь. И хорошо, что она положила голову мне на грудь и не видит наверняка моего тупого выражения лица.
— Ага.
— Ты же понимаешь, что у меня много вопросов, — убираю волосы с ее лица.
— Я не хочу о нем говорить. Точно не сейчас. Но я уже говорила, что не делала ничего такого, о чем он говорил по телефону. Никогда, — ладно. Этого стоило ожидать. — Я тут подумала, это, наверное, не очень нормально в первый раз заняться сексом, после того как тебя недавно в очередной раз пытались изнасиловать. Это странно, но мне этого хотелось.
— Стало быть, не жалеешь?
— Нет, конечно. А ты? — отрывает голову от моей груди и заглядывает в глаза.
— Жалею, конечно. Теперь придется жениться.
— Дурак, — почти шутливо произносит она, вновь положив голову мне на грудь. — Ну я же серьезно.
— Каков вопрос, таков и ответ. С хрена ли я должен жалеть? Это риторический вопрос, если что.
— Ясно. Я кое-что вспомнила.
Сейчас скажет, что соврала и может забеременеть. Совершенно не парит сей вопрос. Залетит — родит. Хотя ей определенно рано. И дело не в возрасте.
— Я же толстая, — пытаюсь понять, это галюны или я реально это услышал.
— Что?
— Я так боялась секса, чтобы не дай Бог все не закончилось полнейшим фиаско, что забыла о том, как я выгляжу.
— Прекрасно ты выглядишь. Не можешь не знать, что красива. Не кокетничай.
— Я в курсе, что у меня смазливая мордашка. Но я про другое.
— Про что?
— Про вес. Я серьезно. Не думала, что когда-нибудь смогу иметь с кем-то отношения, тем более секс. Так что не задумывалась о том, как будет выглядеть в глазах потенциального мужчины моя фигура. А сейчас до меня дошло. Я вообще-то толстая по меркам общества.
— Ты ебанутая, прости Господи.
— Снова штраф, — смеется, подрагивая на моей груди. — Метр пятьдесят восемь сантиметров и шестьдесят семь килограммов. У меня реально десять килограммов лишнего веса.
— У тебя все гармонично отложилось в груди и заднице. Всем бабам назло. Я не шучу. А твою грудь я еще на собеседовании заметил. Она так неделикатно пыталась выпрыгнуть из твоей, точнее не из твоей блузки, что фантазии было не грех разгуляться.
— Что еще?
— Ты о чем?
— Что еще тогда заметил?
— Уродскую одежду и жуткий пучок. Последнее — просто мрак. Намеренно себя уродовать — это мощно. А как в поезде увидел распущенные волосы — все, мозг поплыл. Фантазии, где я наматываю их на кулак, частенько меня добивали. И добивают.
— Только сейчас мне их наматывать не нужно. А то он меня за волосы… ну короче, намотаешь позже. А почему у тебя нет в спальне презервативов? — быстро переводит тему.
— Потому что я не вожу в дом проституток.
— А куда ты их водишь?
— Если тебя интересует, где я трахался с проститутками, то я тебе отвечу — в номерах отелей.
— Или в своем кабинете на работе, например.
— На работе я работаю, а не трахаюсь. Я уже говорил и не шутил. Вызванной тобой проститутке я дал задание собирать пазлы, а перчатки нужны были для того, чтобы она не касалась моего шедевра своими руками. Его трогать можно только мне. Говорил же, что я брезгливый. Почему не воспринимаешь мои слова за правду?
— Я должна поверить, что ты собираешь пазлы с проститутками? — вновь приподнимает голову, смотря на меня с иронической улыбкой.
— Это было в первый раз. И она не собрала ни одного пазла. Кстати, на свой день рождения я хотел привезти тебя в офис и пособирать вместе пазлы.
— А я думала, проблемы с головой только у меня. Если это правда, то ты тот еще псих.
— Это правда. И про то, что проститутка, которую я привел в дом, когда мы были на море, тоже правда. Она реально мыла окна и пол. Я ее не трахал.
Очередной ее не верящий взгляд на меня и тихий, едва заметный смех.
 
— Правду говорят, хочешь, чтобы тебе не поверили, скажу правду.
— Это ты про себя сейчас?
— Как ни странно, про нас. Ты воспринимаешь правду о проститутках как стеб, а я воспринимал твою правду «и вообще я девственница» за аналогичный стеб. Прекрасная пара.
— До сих пор сложно поверить, что это слово применимо к нам. Это капец как странно.
— До сих пор сложно поверить в то, что, сбежав из детского дома, за пять лет ты не попыталась построить ни с кем отношения.
Чувствую, как ее тело моментально напрягается и понимаю, что в очередной раз ступаю на скользкую дорожку.
— Мне этого не хотелось. Я задумалась об этом только на море, когда осталась с Владом. Впервые подумала, что с таким как он можно было бы что-то попробовать, — ну, серьезно? Вообще без чувства самосохранения?! — Это не потому, что он мне понравился как мужчина. Просто он хороший. Надежный. И у него дочка. Я подумала, что с таким мужчиной у меня может получиться. И может, ему вообще не понадобится секс очень долго, раз у него есть ребенок.
Святая простота. Секс ему не нужен. Да он спит и видит, как тебя трахает, прикрываясь поклейкой обоев.
— Ты дурочка или прикидываешься? Этот валенок не просто так клеил у тебя обои. В этой жизни вообще ничего не делается просто так.
— Я не говорила, что он клеил у меня обои, — приподнимается и тянет на грудь покрывало. — Это уже совсем перебор.
— Не надо так на меня смотреть. Я буду знать, что происходит в твоей жизни. Так надо. Ты вообще осознаешь с кем связалась? Я не шучу: нравится, не нравится, будет так, как я сказал. С охраной. Или слежкой. Как хочешь это называй. И да, я сейчас далеко не про Савицкого. С ним я разберусь неделей позже, неделей раньше. Но помни, что я тебе не валенок с обоями.
— Кто?
— Я тебе не Влад, самой большой проблемой которого является с кем оставить ребенка. Большие бабки — большие проблемы. Надо было на море решаться втрескаться в него. Ну раз не получилось и влюбилась в меня, тогда придется кое-что терпеть и привыкать. Ибо другого выхода нет.
— Я хочу в душ.
— Пойдем вместе.
— Можно я все-таки одна?
— Мы уже вместе мылись.
— Тогда было по-другому.
— А сейчас мы прям стали на шаг дальше? — не скрывая иронии выдаю я, приподнимаясь с кровати. Ладно, чего завожусь вообще? Нормальное желание помыться одной после первого секса. Нормальное. Тут же одергиваю себя. — Хорошо, иди одна. Я пока найду тебе футболку. Иди.
Ну, не думаешь же ты, что я теперь буду отворачиваться? И смех, и грех. Каким-то чудом Снежана оставляет плед на кровати и быстро идет в ванную. Совершенно не осознавая, насколько в реале у нее аппетитная задница, да и вообще вся фигура.
* * *
После душа и переодевания в мою футболку, мы спускаемся вниз. Я зверски голоден, Снежана тоже не отстает. Уплетает за обе щеки пиццу, смачно облизывая пальцы. Затрахать бы ее сейчас или хотя бы поцеловать. Но и то, и другое в пролете дня на три. Треснувшая нижняя губа выглядит хреново.
Откинув волосы на одну сторону, она принимается в очередной раз совать кошке еду. А та ни в какую.
— Я читала, что незадолго до родов у них пропадает аппетит. Может, скоро будет рожать.
— Может.
— Давай съездим завтра в аптеку и в магазин за всем необходимых для родов.
— Съездим.
— После работы?
— Мы не пойдем на работу. У нас завтра выходной.
— Но у тебя там какая-то важная встреча.
— Я сам решаю, когда у меня что-то важное, а когда нет.
Когда Снежана наконец оставляет в покое кошку и встает с корточек, я усаживаю ее на кухонную стойку. От неожиданности она ойкает и тут же принимается краснеть. Забавное зрелище.
— Нет, давай не сегодня. Через пару дней. Хотя, нет, через неделю или чуть больше.
— Охренеть, а может через месяц? — не скрывая усмешки выдаю я.