Новая жизнь темного властелина. Часть 1 (СИ)

— Нет, — сказала Кишина. — Всё верно.
— Поехали дальше.
Старался говорить спокойно.
— Чтобы получить ещё одно место в Совете родов, — продолжил я, — нужно отобрать у другого рода их столичный квадрат. Правильно?
— Да.
— Для этого необходимо не позднее, чем за сутки до запланированного нападения известить соперника о своих намерениях. Никаких внезапных атак. Действовать строго в соответствии с Правилами. Но разрешение-то у Совета не нужно получать?
— Нет, — сказала Кишина. — Для войны за территорию нам ничьё разрешение не требуется. Расширять владения — право каждой боярской фамилии. Так написано в Правилах.
— Рослевалда мне их цитировала, — сказал я. — Вот только там ни слова не было о деревьях.
— И что с того? Срубить смазанным собственной кровью оружием растущее в квадрате родовое дерево — лишь способ подтвердить захват участка…
— Смазанным кровью?
— Обязательно! — сказала Кишина. — Как ещё предки узнают о том, к какой именно семье принадлежит победитель? Только по крови! Срубленное дерево извещает участников об окончании сражения. И сообщает предкам, кто новый владелец квадрата. Всё. Поединки после гибели дерева останавливаются. Спорная территория на пять лет переходит в руки победителей — пока новый побег дерева предков не окрепнет.
Ещё бы поединки не останавливались — да там все, кому посчастливится оказаться в спорном квартале, повалятся вслед за деревом!
Я лишь однажды стал свидетелем того, как погиб меллорн. Случилось это, когда к Вечному лесу подошла бродячая орда пожирателей. Я возглавлял тогда один из отрядов защитников. Был совсем молодым — не перешагнул и за седьмой десяток лет. Шаманам людей в тот раз удалось справиться с одним Деревом-стражем — с огромным трудом, не без помощи везения.
В ушах у меня потом долго стоял крик погибающего дерева. И я помнил, что случилось со всеми, кто оказался поблизости от уничтоженного меллорна: предсмертный крик дерева повалил всех на землю. А большинство людей, особенно тех, кто находился рядом с меллорном, лишились сознания. После такого мне не составило труда вырезать обездвиженным шаманам их сердца.
Я посмотрел на свои руки, точно хотел разглядеть там кровь убитых шаманов. Разумеется, не увидел её. Тряхнул головой — прогнал нахлынувшие воспоминания.
Пробормотал:
— Значит нужно рубить меллорны…
Глава 21 
Обед прошёл в траурной тишине.
Я молчал — обдумывал планы по освобождению Варлаи. Боярышни шмыгали носами. Посматривали то на меня, то на тётку. Без особого аппетита ковырялись в тарелках. Кишина пыталась их приободрить, но я видел, что ей самой не помешало бы утешение.
Из столовой мы с боярышнями направились в мою комнату.
Там я плюхнулся в кресло, забросил ногу на ногу, и велел Росле:
— Неси листы плотной бумаги. Два с половиной десятка. И перо с чернилами.
— Зачем? — спросила Рослевалда.
— Письма писать будем.
* * *
— Кира, ты уверена, что нужно упоминать о маме? — спросила Росля, когда я озвучил ей полный текст «вызова».
— Разумеется, — сказал я. — Когда всё завертится, боярыни должны понимать, что происходит и почему. Чтобы среди родов не началась паника. И чтобы главы сообразили, чего мы добиваемся.
— Паника? Что завертится?
— Скоро увидишь. А пока нам следует подготовиться.
— К чему? Неужто ты считаешь, Кира, что наш род действительно нападёт на все эти участки?
— Росля, просто делай, как я говорю.
— Девятнадцать квадратов! — сказала Рослевалда. — Даже если захотим — у нас попросту не хватит силёнок, чтобы захватить их!
— Не заморачивайся этим. Пиши.
Кивнул на стопку бумаги.
— Кира, это я ещё не говорю о том, что ни глава, ни старшие не одобрят твою затею.
— Нам не понадобится их одобрение, — сказал я. — Обойдёмся без него. Для нас важно помочь твоей маме, а не получить чьё-то одобрение. Согласна?
— Ну… наверное.
— Вот и хорошо. Пиши, Росля. Не отвлекайся. Как раз этим ты маме и поможешь.
 
— Как?
— Делай, как говорит Кира, — сказала Мышка. — Она лучше знает, что нужно, а что нет. У неё всегда всё получается. Правда-преправда! Вот увидишь, сестрёнка.
Мелкая расположилась на полу рядом со мной. Прислушивалась к нашему с Рослевалдой разговору. Возилась с куклой. То и дело слышал, как она ласково величала ту Кошмарушкой. Вот уж точно подходящее имя для тряпичного страшилища!
Я всё так же сидел в кресле — всю работу по созданию девятнадцати посланий для Сомовых и их союзниц взвалил на старшую боярышню. Мой предшественник в нынешнем теле хоть и освоил в своё время грамоту, даже научился худо-бедно читать, но до письма не добрался. Я мог бы исправить его упущение, но заниматься этим прямо сейчас не имел никакого желания.
Росля пожала плечами и склонилась над столом. Каллиграфическим почерком принялась выводить на серой бумаге стандартный текст «вызова» — сообщение о том, что боярский род Силаевых «изволит» захватить квадрат номер такой-то. Всё строго согласно шаблону, что имелся в Правилах. За исключением приписки в самом конце: «Варлая Силаева невиновна!»
Трём родам оппоненток Силаевых в Совете принадлежали двадцать два участка фамильных территорий. Вычитаем три — те, что неприкасаемые. Получаем, что следующей ночью мне придётся посетить девятнадцать квадратов, срубить там меллорны. Не очень сложная задача. Если бы не проблема с наличием магической энергии.
Хватит ли мне маны, чтобы обеспечить Силаевым большинство в Совете только за счёт вырубки чужих деревьев предков?
Той, что я имел в резерве сейчас — недостаточно даже для того, что запланировал на следующую ночь. А ведь для гарантированного создания большинства в Совете захватом девятнадцати квадратов не обойтись.
Отыскал глазами карауку. Она лежала на кровати, где я бросил её утром. После ночного выступления в борделе руки так и чесались повторить тот эксперимент. Только с привлечением большего числа слушателей-доноров. Да и реакция женщин на моё пение тоже понравилась — сулила неплохие дивиденды в будущем.
Я ухмыльнулся, представив, как буду эти дивиденды получать.
Но тут же прогнал те фантазии. Сейчас не время для них. А вот для мыслей о музыке — в самый раз.
Есть у меня идея, как разжиться магической энергией…
Но пока не осуществил её, на приписку о невиновности Варлаи в «вызове» я возлагал не меньше надежд, чем на захват квадратов.
* * *
Я неспроста торопил Рослевалду с составлением девятнадцати посланий для Сомовых и их союзниц в Совете: Барокшаевых и Берендеевых. По Правилам, Силаевы обязаны были предупредить противников о своей атаке на указанные в посланиях квадраты за сутки до её начала, не меньше. И атаковать в течение следующих суток: не успеют, придётся заново повторять процесс с «вызовом».
А значит, ещё дотемна следовало разнести результаты стараний Росли всем адресатам. Чтобы иметь возможность «законно» уничтожить их деревья следующей ночью. Потому что днём забираться в чужие квадраты мне бы не хотелось.
Следовало провернуть всё быстро: незаметно попасть на нужный участок, обойти защитников, добраться до дерева. Такое возможно только под «отводом глаз», который при плохом освещении давал гораздо большие гарантии скрытности. Ведь я собирался рубить меллорны, а не устраивать сражения с защитницами фамильных территорий.
Девятнадцать квадратов, да ещё и разбросанных по городу — на то, чтобы только обойти их понадобится немало времени. Что уж говорить о том, чтобы тратить это время на стычки с воительницами: так можно по часу возиться в каждом квартале. А ведь для нужного Силаевым большинства в Совете и этих девятнадцати участков будет недостаточно.
Я вспомнил задания, что получал от наставников в храме богини Моз, когда сдавал экзамены на очередной обруч. Были тогда и похожие на это, завязанные на сроках. Когда приходилось решать, чем пользоваться для их выполнения: силой или ловкостью — ввязываться в битву или искать обходные пути.