Новая жизнь темного властелина. Часть 1 (СИ)

Покачала головой.
— Конечно, Сомовы проделали это чужими руками. Сами, небось, побоялись запачкаться. Знают, что от Совета за такое достанется.
Варлая потрясла в воздухе сжатым кулаком.
— Мать моя женщина, — сказала она. — Обязательно найду шалав, которых они наняли. Те у меня… пожалеют!.. обо всём. Вот увидишь!
Варлая скосила глаза на дочь — та прижалась к её плечу, дремала. Уже заметил, что при Мышке боярыня старалась не ругаться, подбирала «культурные» выражения. На те немногие словечки, что у неё иногда всё же проскальзывали, боярышня обычно реагировала укоризненным взглядом.
Алаина рассказала матери о том, что помнила о похищении. Она не представляла, как оказалась в Оргоне. До вчерашнего дня она не знала и своего имени. И хотя память к ней вернулась, мелкая не смогла объяснить, что делала одна на улице около кафе.
Сказала, что легла дома спать. Потом проснулась от холода, увидела в темноте блеск звериных глаз, закричала. Ну а дальше — встретила меня.
— Надеялась, доча подскажет, где искать этих гадин, — сказала Силаева. — Не повезло. Она их, похоже, не видела. Вот же… засада. Не представляю теперь, как продолжать их поиски. Охранниц, что дежурили в ту ночь у дома, тоже не расспросишь: мёртвые не разговаривают.
«Это смотря кто захочет их разговорить, — подумал я. — У меня бы они соловьями пели».
Выкуп за дочь Варлая собрала — помогли родственники. Боярыне пришлось расстаться с «кое-каким» имуществом.
— Хорошая была земля, нетронутая — такую сейчас на острове редко встретишь, — сказала она. — Досталась мне от жены. Не зря я раньше не хотела продавать этот Выховский лес: как чувствовала, что пригодится. Думала сделать его приданным Алаины или Росли, если понадобится.
Погладила мелкую по голове.
— Ничего. Бесприданницами дочери не будут. Время и силы есть — придумаю что-нибудь. Мне ещё повезло, что сумела всучить этот участок сестре — до конца жизни теперь Меркуле обязана. А так и выкуп собрала, и Выховский лес остался у семьи — будет где охотиться: люблю это дело. Но… если бы не старшая сестра… Где бы я раздобыла столько денег, да ещё и так быстро? Не идти же к марисским ростовщицам? Всем родом бы потом погашали их грабительские проценты.
Боярыня выполнила все требования похитителей. Заплатила. Но дочь ей не вернули.
— Теперь понятно, почему, — сказала она. — Они её потеряли! Растяпы. Или доча сбежала от них. Это она может: ловкая, как горностай — вся в меня. Ты представляешь, Кира, что я пережила за эти дни? Едва волосы не поседели! Объявила награду за свою девочку: пообещала денег любому, кто подскажет, где её искать! Вот… нашлись добрые люди, отыскали её в вашей забегаловке.
Похоже, Силаева и мысли не допускала, что дочь могли не вернуть.
Я покачал головой. На ум пришло, что либо этот мир не такой, как другие, либо боярыня по-детски наивна. А может и то, и другое.
Силаева поняла мой жест по-своему.
— Да, Кира, — сказала она. — Нелёгкое это дело быть матерью. Запомни мои слова. То старшая дочь взвалит на мою голову гору проблем. Теперь вот с Алаиной неприятности приключились. Как будто мне на службе забот не хватает.
Варлая говорила много.
Но я никуда не спешил: до столицы путь предстоял неблизкий.
О том, как живут крестьянки или те же ремесленницы, Силаева имела размытое представление: «просто живут». Но простолюдинки меня и не интересовали. А вот о делах боярских родов Варлая поведала мне много интересного.
Я слушал её рассказы, отфильтровывал словесную шелуху и отмечал главное.
Военное дело благородные считали смыслом жизни. Статус в местном обществе во многом зависел не только от происхождения, но и от воинского ранга. Тот заслуживал среди женщин особое уважение, хотя и почти не давал привилегий.
Драться здесь умели и любили. Победительницы бесчисленных турниров подолгу купались в лучах славы. Почести им воздавали и благородные, и простые жительницы столицы.
Пока боярыня развлекала меня разговорами, я бросил в неё заклинание «скан»: сделал слепок ауры. Благо мой резервуар маны после встречи с педофилкой заполнен почти до краёв. Могу себе позволить траты.
 
Нашивка воительницы-мага на руке боярыни, как я подозревал, подразумевала умение использовать магическую энергию. Сравню энергетические каналы Верлаи со своими — потом, когда выдастся свободное время.
Я почти завершил переделки в своей ауре. Считал, что привёл её в идеальный вид — как я его понимал, исходя из прошлого опыта. Сомневался, что энергетика местных меня удивит. Но кто знает: возможно, и в этом мире подчерпну что-то интересное и полезное для себя. Как говорил один мой наставник: «Новое находит тот, кто не перестаёт искать».
— Скажите, Кира, — обратилась ко мне Варлая, завершив очередную байку о своей боевой юности. — Вы уже решили, где остановитесь в Бригдате? Цены там, я вам доложу, не чета провинциальным. И в магазинах, и в тавернах, да и в гостевых домах, думаю, тоже.
— У меня есть деньги, — сказал я. — Немного, конечно, но скопились. Надеюсь, что на первое время в столице мне их хватит. И с жильём разберусь — придумаю что-нибудь.
Боярышня Алаина открыла глаза.
— Мама, — сказала она. — Ну что ты такое говоришь? Конечно же Кира будет жить вместе с нами! У нас большой дом! Всем места хватит! Ты не переживай, мамуля: если твоя жена не захочет выделить Кире комнату — я уступлю ей свою. Так и знай. И переберусь к тебе. Ты ведь пустишь меня к себе в спальню, мамочка?
Глава 8 
Столица Кординии меня не впечатлила.
Возможно местным Бригдат и казался огромным городом. Но я мысленно сравнивал его с Москвой, Новым Тоноконом, Селеной — рядом с этими гигантами разных миров он выглядел бедной провинцией. Даже Аквиния, где мне довелось посидеть на престоле, смотрелась богаче и величественнее.
Хотя и у Бригдата, миновав трущобы окраин, я заметил неповторимую особенность. Промчавшись через непримечательные районы, похожие на ту же Оргону, мы внезапно оказались в окружении не заборов, а настоящих крепостных стен, за которыми виднелись не дома — замки. Причем многие со следами разрушений на фасадах.
Задрав голову, я с удивлением рассматривал каменную кладку, вдоль которой катилась карета. Недоумевал, зачем понадобились в городе подобные укрепления.
Стены вдоль дороги казались бесконечными. Разных цветов. Разной степени сохранности.
«Город тысячи замков, — подумал я. — Сразу видно, что здесь не слишком-то любят соседей».
До центра города мы не доехали. Прокатились по каменным лабиринтам улиц, достаточно широким: легко разъезжались со встречными экипажами. Уже начинало темнеть, когда мы лихо повернули у высокой сторожевой башни — карета проехала через ворота одной из городских крепостей.
Во дворе дома-замка суетились женщины, явно простолюдинки: без эмблем слуг рода на одежде. Встретили наш экипаж, занялись лошадьми. Я не переставал удивляться: столько красивых женщин вокруг. И ни одного мужчины!
Мышка первая выскочила из кареты. Не слушая протестов матери, схватила меня за руку. Без умолку тараторя о всякой ерунде, потащила в дом.
Там меня ждала приятная неожиданность.
Миновав массивные двери, я оказался во вполне приличной обстановке. Не увидел никаких мрачных холодных залов по типу «средние века». В большинстве комнат, куда водила меня мелкая, знакомя со всеми подряд, я отметил яркое освещение, хорошую вентиляцию и паровое отопление — без печей и каминов.
А ещё насладился уборной: с нормальным аналогом унитаза (вполне удобным) и водопроводом с горячей и холодной водой. Местные по требованию боярышни Алаины быстро подсуетились, выделили мне комнатушку. Не хоромы, конечно. Но после ночёвок то на берегу реки, то у печки в кафе — сказочные условия! Почти как в моём Кирхудском замке — ну… как в одной из его кладовок.
Вершиной сервиса стало появление пышногрудой служанки. Та вызвалась потереть мне спину… и не только её. С сожалением отказался от услуг этой милой женщины: не захотел на ночь глядя поднимать шум.