В его нежных руках (СИ)

— Снимай все.
— Кемаль⁈
— Не бойся, я тебя не трону, просто хочу помочь. Ты явно не в состоянии сейчас вымыться.
— Я сама, — роняет она глухо, и он качает головой.
— Мы вроде женаты?
— Кемаль!
— Хорошо. Но тогда будешь смотреть, — он с улыбкой снимает трусы, а Динара краснеет, пряча глаза и отворачиваясь от него.
— С ума сошел⁈ — кричит она, стуча зубами.
— Мне нечего стесняться, я женат.
— Ненормальный.
Он быстро моется и выходит, оставляя ее одну. А когда переодевается, слышит, как она тихонько входит в комнату.
— Кемаль, я посмотрела вещи, моей пижамы нет.
— Ох, Дина, — смеется он. — Бери мою майку, она тебе будет в самый раз.
Она вновь скрывается в ванной, чтобы переодеться.
Кемаль уже лежит с закрытыми глазами, когда она возвращается и делает вид, что спит, но стоит ей лечь, как он нависает над ней.
— Сладких снов, жена! — говорит он и целует ее в губы.
  
46
 
46
Открыв глаза от жуткой боли, Динара поняла, что в голове такой гул, что еще чуть-чуть, и она разорвется. Убрав с лица нависшие волосы, она переворачивается и тут же застывает, понимая, что на ней лежит рука Кемаля. Судорожно сглотнув, она приподнимается и застывает от вида голой задницы мужа.
— Мамочки родные, — шепчет она, осторожно приподнимая одеяло и осматривая себя.
Голая. Абсолютно.
Она закрывает глаза, всхлипнув, и тут же зажав рот рукой. А потом вновь поднимает одеяло, чтобы убедиться, что это не сон и не пьяная фантазия.
— Как же это?
— Привет малышка, — сонно улыбается Кемаль, переворачиваясь на спину, и она видит его возбужденный член, тут же закрывая глаза. — Как спалось?
— Почему я голая?
— А ты что ничего не помнишь? — спрашивает он, улыбаясь, и она злится.
— Если бы я помнила, не спрашивала.
— Тебе вчера стало жарко, ты разделась и уснула так.
— А ты тогда почему голый?
— Ты заставила и меня раздеться, — улыбался он, подперев голову рукой и водя пальцем по ее плечу.
— И это все?
— А что еще?
— Ну, не знаю… может ты…мы…
— Занялись любовью в первую брачную ночь? — он явно забавлялся ее замешательством, пока она мечтала чем-то огреть его.
— Да или нет?
— Если я скажу да, это что-то изменит?
Она вскочила с постели и стала бить его подушкой.
— Негодяй! Ты что воспользовался моим состоянием? Ублюдок! — рычала она как кошка, хватая с тумбочки электронные часы и пытаясь замахнуться ими.
— Успокойся Дина, не было ничего! — повалив на кровать, рыкнул Кемаль, смотря на нее яростным взглядом. — Я уже сказал, меня не вставляют пьяные женщины!
Он слетел с нее, когда понял, что возбудился, чувствуя ее горячее тело под собой, и злился на себя, что поддался ей.
А еще соврал.
Он врубил вентиль на всю, и холодная вода заставила его вздрогнуть, но не отойти. Не о таком он мечтал с утра от любимой женщины. И уж точно не о том, что она забудет, как соблазнила его вчера.
Хотя это вряд ли можно было бы назвать соблазнением. Пьяная Динара то еще шоу. Но когда она скинула с себя майку, прижавшись к нему, он не смог устоять.
Да и кто бы смог?
Следы их страсти и любви он убрал, а еще помог Динаре принять душ, поэтому с утра она и не нашла ничего, что могло бы указать на секс.
— Можно?
Тихий голос Динары вывел его из задумчивости, и он быстро перевел на теплый режим, поворачиваясь к ней и видя, как она закалывает волосы.
Вид конечно, чертовски соблазнительный, но еще раз получить по яйцам он не планировал, тем более после ледяного душа, поэтому стиснув зубы, отвернулся.
— Спинку мне не потрешь?
Он, хмыкнув, повернулся к ней и понял, что ледяной душ не помог и член снова норовит оставить его без разрядки. Что-что, а уж в том, как обломать все веселье, Динара Айдарова, теперь уже Мурадова, знала лучше всех.
— Чтобы ты потом меня обвинила в том, что я воспользовался тобой? — спросил он, но взяв мочалку из ее рук, принялся водить по груди, смотря ей в глаза.
— Прости. Я просто испугалась и…была неправа, обвинив тебя.
 
Ее извинения были шоком для него, да и она сама видимо не ожидала, что будет извиняться, потому что глаза то и дело опускала, но видя его возбуждение, поднимала вверх.
— Значит мир? — улыбнулся он, касаясь рукой ее сосков и не сводя с нее внимательного взгляда.
Решившись на провокацию, Динара не думала, что первой же сдастся, чувствуя как ей приятно от того, что делает Кемаль. И все же не могла прервать это, желая почувствовать хоть немного ласки. Поэтому забрав из его рук мочалку, коснулась плеча, поняв, что он замер. Она подняла его руку и прошлась по ней, размазывая пену и ведя следом своей рукой, чтобы почувствовать трепет от мурашек.
Она еще никогда не трогала любимого мужчину вот так.
Горячего и до безумия желанного.
Замечая, как он смотрит на ее губы, она поддается порыву и прикасается к его губам, не в силах совладать со своими чувствами. Она слышит его стон и чувствует, как он в одно мгновение сжимает ее всю, подхватывая и прижимая к стене.
Поцелуи становятся глубже, сильнее и этого мало, она трется об него и он проводит рукой, а после толкается в нее. Она ждет резкую боль, но ее нет, лишь дискомфорт и удивление в глазах.
— Кемаль?
— Да, малышка? Сейчас, потерпи, — шепчет он ей в губы, толкаясь и покрывая поцелуями шею, плечи и грудь, покусывая соски и заставляя ее обнять его за плечи.
Они приходят к финишу одновременно, срываясь на громкие стоны и частые вздохи. Он покрывает ее всю поцелуями и осторожно осматривает, а затем снова намыливает и только после того, как провожает ее из душа, выдыхает, понимая, что придется признаться ей в том, что ночью у них все же был секс.
Он выходит из душа, и видит, что Динара сидит на постели в полотенце и ждет его.
— Ты мне соврал.
— Прости Дина, я просто не знал, как тебе это сказать. Ты набросилась на меня, а я…
— Что ты?
— А я не стал отталкивать, потому что люблю тебя, — бросил он и, подойдя к шкафу, стал одеваться. — Давай, смейся.
Он натянул штаны и майку, когда понял, что стоит тишина и обернулся, замечая, что Дина стоит почти белая.
— Повтори⁈
— Ты в порядке? — спросил он, подходя ближе. — Не волнуйся так, я больше не стану тебя трогать, утренний секс был…
— Потрясающим, — улыбнулась Динара и слезы заструились по лицу, пугая Кемаля.
Он хотел сказать ошибкой, чтобы успокоить ее, но услышав эти слова, застыл.
— Дина?
— Скажи еще раз, — просит она и он, взяв ее за руку, вдруг понял, что она вся ледяная.
— Что именно?
— То, что ты сказал мне, когда вышел из душа. Ты любишь меня?
— Да. В это так трудно поверить? — спросил он недоверчиво, ожидая подвоха, и она рассмеялась так громко и страшно, что он испугался, вдруг он ей сделал больно.
— Дина, тебе больно? Что случилось, говори⁉ — тряс он ее как куклу, пока она то плакала, то смеялась.
— Я люблю тебя, Кемаль. Так сильно люблю, — она шептала эти слова сквозь смех и слезы, и он не сразу поверил ей, а когда истерика прекратилась и она разревелась, он понял, что это правда.
— Малышка, ты что… ты тоже?
Она кивнула, не в силах сказать ни слова и он, обняв ее, усадил к себе на колени, пока Динара, жалась к нему. Он не соображал ничего от происходящего и крепко сжимал ее, чувствуя, что ему не хватает воздуха.
— Повтори еще раз?
— Я люблю тебя.
— О, Аллах, неужели ты сжалился надо мной? — шептал он, целуя ее в мокрые волосы. — Девочка моя, любимая! Как же я тебя люблю!
Он уложил ее на кровать и стал покрывать поцелуями нежную кожу, не пропуская ни сантиметра. Вчера было не до этого, страсть накрыла их обоих, но сейчас он не собирался упускать этот момент.
— Поцелуй меня, — просит она, и он тут же прижимается губами к ее губам, заглушая стон и, чувствуя, как она отдается ему без остатка.