В его нежных руках (СИ)

То, что дочь для него была счастьем и невыносимой гордостью, знали все в доме. И не смотря на это, братья никогда не обижали ее, зная, как ревностно к этому относится отец. Даже Мерт, ее любимчик из братьев, никогда не смел, повышать голоса на нее, но в субботу он облажался.
Вернувшись утром, вместе с сестрой в невменяемом состоянии, он так и не смог толком объяснить что случилось. А на его вопросы Динара отвечала, что даже не заметила, как он напился, пока она с Лилей танцевала. Лилю он знал еще по университету, она ему нравилась. Спокойная, скромная и тихая она была лучшей подругой Динары, и в ней Саид не сомневался, видя людей насквозь.
А вот то, что сын оставил Динару без присмотра, расстроило его сильно. Поговорив с ним воскресным вечером, он запретил ему в ближайшее время покидать дом, кроме работы. Динара, конечно, заступалась за него, но он не стал слушать ее.
Зато Мерт, кажется, злился на нее из-за этого. Может поэтому она такая расстроенная ходит? Да нет, вряд ли. Он уехал рано утром, Динара еще спала, и он не успел ей ничего наговорить, чтобы она расстроилась. Это значит, что у нее что-то на работе случилось.
Он докуривает сигарету и, затушив ее в пепельнице, берет телефон, набирая по памяти номер.
— Добрый вечер, Саид Джамилевич. Чем обязан?
— Здравствуй Кемаль, — говорит он, тяжело вздыхая. — Как у тебя дела? На работе все хорошо? Моя девочка справляется?
Несколько минут тишины на том конце провода заставляют его нервничать, пока голос Кемаля вновь не раздается в трубке.
— Все отлично. Что-то случилось?
— Хотел сказать, что пару дней Динары не будет в офисе. Ничего страшного? Она приболела немного?
— Воспалением хитрости? — засмеялся Кемаль.
— Разве похоже на то, что я стану шутить такими вещами, Кемаль? — голос Саида Джамилевича стальной, в нем прорезаются нотки недовольства.
— Нет, конечно. Надеюсь ничего страшного?
— Нет. Отцу и матери привет. Доброй ночи.
— Доброй, — отозвался он и повесил трубку.
— Папуль, разве можно так врать? — тихий голос Динары прошелестел по кабинету и заставил его улыбнуться, зазывай к себе.
— Можно и нужно. К тому же я не врал. Так, слегка приукрасил. Мне можно. Я отец. Имею право. Захочу, и вообще больше не пойдешь никуда!
— Папуль, ну ты чего? — испугалась Динара и он улыбнулся. — Пугаешь?
— Просто беспокоюсь. Вы поругались с Мертом?
— Ну, немного.
— Боится, что теперь вообще никуда не выйдет? — смеется он, и Динара зная отца, тут же поцеловала его в щеки, чтобы тот немного оттаял.
— Не волнуйся, со мной была Лиля. Мы весело провели время.
— У нее есть парень? — вдруг спросил он, и Динара отрицательно замотала головой, а потом вдруг смутилась.
— Мне кажется, Дамир к ней неровно дышит.
— Мурадов? А ты откуда знаешь?
— Ну, мы же в их клубе были. Так что нам ничего не угрожало.
— Дамир толковый, он мне нравится. Такого бы мужа я одобрил, — улыбнулся он и Динара вспыхнула.
— Пап, не говори глупости.
— Малышка, не называй меня так, аж трясти начинает! — возмутился он.
— А ты тогда не говори этого. Как будто я только и жду, что какой-нибудь умный, перспективный и богатый парень станет свататься ко мне⁈ Не хочу и не буду. Хочу выйти по любви и точка!
— Конечно малышка, конечно выйдешь. Без любви ни один вариант рассматривать не будем, — согласился отец.
— Если уж так неравнодушен к Мурадовым, почему не рассматриваешь вариант с Кемалем? — пожав плечами, спросила Динара, делая вид, что ей плевать на ответ.
— Потому что слишком рвется на свободу. Хочет свой бизнес строить. Не хочет зависеть от отца, игнорируя его советы. У нас так не принято. Дети должны бизнес отца перенять, чтобы расширять его на благо всей семьи.
— Считаешь, что это риск?
— Считаю, что ему подождать нужно. Этот бизнес не окреп, чтобы вливаться в него очертя голову.
— Разве строительство, сейчас не востребовано?
— А ты, как я посмотрю, уже посвящена в это. Кемаль сказал?
Она неопределенно пожала плечами и отец хмыкнул.
— Что? — спросила Динара.
 
— Ничего.
— Папуль он не такой. Он не хвастался, чтобы впечатлить меня. Я случайно узнала. У него просто встреча была в офисе, а я просто…
— Подслушала? — смеется отец и она, покраснев, кивнула.
— Может он и прав, и в этом есть смысл, но судя по разговорам с его отцом, он только и делает, что воспринимает все советы в штыки. Даже я уверен, что ему пора остепениться и завести жену, как говорит Марат, но Фарида и слушать ничего не желает.
— Жениться? — ее глаза округляются помимо воли, и он внимательно смотрит на нее.
— А что, ты против?
— Нет, конечно, какое мне дело до него? Если его родителя так хотят пусть договариваются с ним.
— А если я скажу, что его отец позволит ему открыть свой бизнес и даже вложит в него часть средств, при условии, что он женится на выбранной ими девушке? — говорит отец и Динара в шоке застывает.
  
14
 
14
Дамир чувствовал взгляд матери и то, как отец стреляет в нее глазами, пытаясь что-то этим сказать. Он уже давно понял, что так они общались и сейчас разговор назревал вполне конкретный, потому что он сам его затеял несколько дней назад, отказавшись от женитьбы.
— Сынок, как дела на работе? Как Динара? — улыбалась мама.
— Нормально.
— Они ей жениха еще не нашли? — спрашивала мама, совсем не стесняясь своего интереса и отец кашлянул.
— Мам, она сказала, что не собирается замуж, — выдал Кемаль, решая не продолжать все эти попытки сватовства, и она печально заохала.
— Как же так? И что Саид говорит на это? А Зульфия?
— Без понятия.
— А ты Дамир? — обратилась она к старшему сыну, и он улыбнулся, кивая.
— Собираюсь, мама.
— Правда? — она даже ложку опустила и чуть не соскочила со своего места, но отец, отложив вилку с ножом, негромко кашлянул, притянув на себя внимание Дамира.
— Ее хочешь взять в жены?
— Да.
— Уверен?
— Не хочу ее торопить. Пусть привыкнет ко мне, а там видно будет, — улыбнулся он, а мать отчего-то напряглась.
— Сынок, я ее знаю? Это Динара?
Кемаль усмехнулся, но под тяжелым взглядом отца, тут же стал серьезным.
— Как зовут твою невесту, сынок? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Лиля. Она сирота. Родители погибли, осталась только бабушка. Она ухаживает за ней.
— Она мусульманка?
— Конечно, нет, — бросил сквозь зубы Дамир, понимая, что мать против. — К чему эти вопросы?
— Когда ты собираешься делать ей предложение?
— Позже.
— Когда? — наставила она.
— Через несколько месяцев, — уклончиво ответил он, и она взорвалась проклятьями.
— То есть ты с ней только познакомился и уже собрался жениться? Она что легла с тобой в постель, и ты потерял голову?
— Мама! — он вскочил, опрокидывая стул и сжимая кулаки. — Я бы хотел, чтобы ты не говорила о том, чего не знаешь. Она приличная и очень порядочная девушка. И нет, я с ней еще не спал, но даже если и соберусь, твоего мнения спрашивать не стану.
— Дамир!
Он уходит, швыряя салфетку на стол, а отец, откинувшись на стул, стреляет глазами в Кемаля, давая понять, чтобы оставил их одних. Он исчезает также быстро, как и брат, боясь попасть под раздачу.
— Когда, в этом доме меня перестали слушать, Фарида? Что за бес в тебя вселился, женщина?
— Марат? — воскликнула она, но он, встав, поднял ладонь, и она опустила голову, понимая, он не хотел продолжать беседу.
Как только он вышел, она в отчаянии сжала кулаки и зашептала на своем языке, проклиная эту распутную девчонку, что сбила с пути его мальчика.
— Дрянь!
* * *
Лиля сортировала таблетки, отделяя каждую, друг от друга и что-то напевала себе под нос, когда услышала, как что-то с грохотом упало в комнате. Она выбежала из кухни, зовя бабушку, но та молчала, а когда увидела, что она на полу, вскрикнула.