Мой первый. Игрушка Зверя (СИ)

Он выходит из спальни, а для меня мир словно переворачивается с ног на голову.
Я вспоминаю, как он говорил, что я ему нравлюсь, что он считает меня не такой как все, и как необычно ощущает себя рядом со мной. Но после того, как я узнала в нем Зверя, подумала, что и его слова были ложью…
А получается, что нет?
Демид не разбрасывается комплиментами, не пытается казаться лучше, чем есть. Он бы не стал сейчас припоминать мне это для красного словца.
  
Кто угодно, только не он.
Сбрасываю с себя одеяло и торопливо выбегаю из комнаты.
— Демид! — останавливаю его голосом. Он замирает, поворачивается в пол-оборота. Иду к нему. — Я… я не совсем тебя поняла.
— Что именно тебе непонятно, Алисия?
— Твои слова. Что ты хотел ими сказать? Что я тебе нравлюсь?
— Нравишься.
Он отвечает тихо, но сейчас его голос заглушил бы даже оркестр — настолько громко прогремело это слово у меня в голове.
Да, я хотела уточнить, потому что не поверила в услышанное, боялась обмануться собственными домыслами, но и не ожидала услышать такой однозначный ответ.
— Как же я могу тебе нравиться, если ты считаешь меня игрушкой?
Вижу, как у Демида приподнимаются плечи от того, что он глубоко вздыхает.
Разворачивается ко мне и берет на прицел взгляда.
— А разве игрушки не могут нравиться?
— Не знаю…
— И я вот до встречи с тобой не знал, — сунув кулаки в карманы брюк, горько ухмыляется. — С тобой вообще все идет не по сценарию. Впервые я теряюсь в сомнениях, как подступиться к девушке.
— Нравлюсь… я? — шепчу онемевшими от шока губами, глаза снова щиплет от нахлынувших слез. — Я?
— Ты.
Почему именно сейчас мне вспоминаются слова Теоны о том, что Демид любит ломать своих кукол?
Но я точно знаю — я не такая крепкая, как она. Мне бы и раза хватило, чтобы потерять себя. Демид только приковал меня цепями, а я уже едва не раскололась пополам.
Но он отступил.
Чувствую, как слезы обжигают щеки.
Тело охватывает мелкая дрожь, и я вдруг смеюсь над своей слезливой реакцией на его слова. Какая же я слабачка.
— Ты ломаешь мне логику, — хмурится Демид.
— И каким же это образом?
— Смеешься и плачешь одновременно. Разве так бывает?
— О-о… у меня еще не такое бывает.
Он шумно выдыхает.
Приближается еще на шаг.
Берет меня за предплечье и притягивает к себе. Мягко утыкаюсь носом в его грудь.
Демид снова гладит меня по голове, как тогда, у подъезда моего дома, и это медленное скольжение его теплой ладони дарит ощущение безопасности.
Возможно, это иллюзорное ощущение, но сейчас я хочу думать так, потому что в эти редкие моменты я воспринимаю Демида не Зверем, а обычным мужчиной, который мне нравится. С первого взгляда, когда он впервые пригласил меня на свидание.
— Поезжай завтра проведать родных. Развейся. Я знаю, ты больше всего на свете этого хочешь, а жить со мной в особняке тебе претит.
Отрываю лицо от его груди и вижу, что намочила его рубашку своими слезами.
— Ты отпускаешь меня?
— На сутки.
— Но ведь бабушка…
— А кроме бабушки ни с кем нет желания встретиться?
— Есть! С подругами. Я их очень люблю.
— Завидую я твоим подругам…
Друзья, если вам нравится история - не поленитесь и поставьте лайк в "шапке" книги над аннотацией. Вам несложно - мне приятно и мотивационно. Давайте радовать друг друга взаимно :)
  
Глава 42
 
Просыпаюсь от тихого скрипа.
Женщина, работающая на Демида — кажется, ее зовут Анна, — крадется в комнату. Удивленно таращусь на большую охапку цветов в ее руках. Нежные орхидеи и белые розы…
— Это мне? — приподнимаюсь.
Анна вздрагивает и раздосадовано морщится — не хотела меня будить. Наверное, ей приказали оставить мне цветы как сюрприз.
Кивает. Отбросив одеяло, я поспешно встаю. Подхожу к женщине и забираю букет. Опускаю лицо в бутоны и вдыхаю тонкий цветочный аромат. Невероятная красота. Невероятная…
— От Демида? — И снова кивает. — А где он? — Анна вытягивает руки и как будто ими рулит. — Уехал так рано, да? А когда вернется?
Женщина пожимает плечами и выходит из спальни.
Сажусь на кровать, осторожно поглаживаю кончиками пальцев нежные лепестки.
Мне в жизни никто никогда не дарил цветов!
А здесь такие красивые.
Мне очень приятно.
И подарил их Демид.
Может быть, есть в его черной душе все-таки проблеск света? И не такой он уж Зверь?
Жаль, что уехал. Я бы хотела его поблагодарить за цветы лично, заглянуть в зеркала его души и найти ответы на свои вопросы.
Но раз его нет, я пишу ему сообщение о том, что мне очень приятно.
Сама беру вазу и, погрузив стебли в воду, ставлю букет на тумбу у кровати — на самое видное место.
Переодевшись и позавтракав, выхожу на улицу.
— Ну где ты там, скоро? — спрашивает по телефону Инна. — Я жду тебя. Лизка уже приехала.
— Да, я выезжаю.
Сажусь в машину к немому угрюмому мужчине. Он и без моих подробных объяснений знает адрес — достаточно было сказать «к подруге», потому что он раньше уже возил меня туда.
***
— Вай, что за первая леди прикатила? — таращится Инна, разглядывая черный переливающийся седан. — Тачка Демида?
— М-моя… — неловко закрываю дверцу после того, как выхожу на улицу. — Переоформил ее на меня.
— Вот это подарочек! — восторгается Лиза. — Обалдеть. Ты теперь такая крутая.
— Ага, — кивает Инна, скрестив руки на груди. — Но я все-таки надеюсь, что Демид хоть и подарил тебе тачку, все расходы на нее будет оплачивать сам. Ты хоть представляешь, сколько она бензина жрет? И лошадиных сил у нее под капотом дохуллион — налог будет страшенный. А летняя резина в комплекте была?
— Ну хватит тебе, Инна, чего привязалась к Алисии?
— Такова реальность, детка, — вздыхает она.
— Я не считаю себя владелицей этой машины, девочки. Она, конечно, роскошная, но не для меня. Не спорю, чтобы не обидеть Демида.
— Ах, вон как ты уже запела? — усмехается Инна и переводит взгляд на мужчину за рулем. — А это что за хмырь? Почему не уезжает?
— Его зовут Георг. Он меня везде возит. Вряд ли он куда-то уедет. Будет теперь стоять здесь и следить за мной.
— Сутки, что ли?
— Скорее всего, да.
— Ну пусть стоит. Ладно, идем, дорогая. Расскажешь нам про своего абьюзера, — хмыкает Инна и, приобняв меня за плечи, ведет во двор. — Хмыря этого на территорию не пускать! — приказывает своим охранникам.
Мы идем в ее особняк, но на крыльце сталкиваемся с отцом Инны.
Едва увидев Владислава Александровича, я густо краснею и опускаю глаза в пол.
До сих пор очень стыдно за ту ситуацию, когда я прикинулась его дочерью перед Демидом. Я тогда стояла и молчала, сгорая от стыда, а услышав, что Демид уехал, убежала, ничего не объяснив Владиславу Александровичу и даже с испуга забыв поздороваться.
— Уже уезжаешь, пап? — мурлычет Инна.
Владислав Александрович мельком сморит на меня, чуть дольше на Лизу.
— Да, ведите себя прилично.
— Эй, а когда мы вели себя неприлично? Мы ведь сущие ангелы! — смеется Инна. Заходим в дом. Инна не отпускает меня ни на секунду. — Как же я рада, что ты приехала, Алисия. Зэзэ испекла твои любимые кексы. С шоколадом, сливочные, клубничные.
— Ну что ты, не стоило так заморачиваться.
— Ты же знаешь, как наша повариха тебя любит!
Втроем поднимаемся в комнату Инны. Там для нас уже накрыт кофейный столик с угощениями.
— Ну рассказывай, — рассевшись поудобней, хором спрашивают подруги.
Пока я ждала встречи с ними, у меня сто раз переменилось мнение о Демиде. То я его проклинала, то хотела похвалить, то пожаловаться, то сказать, насколько он невыносим… А что сейчас?
  
— Я, кажется, привыкаю к нему. Да, у него тяжелый характер, он такой упрямый. Хочет, чтобы все было только так, как ему хочется, но я постепенно нащупываю к нему подход. У него было трудное детство, прямо как и у меня. Возможно, поэтому он такой… суровый.