Претендент (СИ)
Он не любил мессенджеры — сообщения от него всегда были лаконичными. А вот говорить по телефону мог часами. Они действительно не могли наговориться, и часто прощались далеко за полночь. Ник был первым звонившим утром и последним, кто желал Элис спокойной ночи.
В пятницу они ходили в театр, после которого снова был ужин, на это раз в тайском ресторане. Лукас остался с её родителями и, опять же, впервые за долгое время на Элис был новый комплект белья. Врать себе она не привыкла, потому прекрасно отдавала отчёт в своих действиях, предпочитая быть во всеоружии, когда Ник предложит что-нибудь помимо модной пьесы и пад тая с креветками.
Домой она вернулась в одиннадцать. Пусть её губы опухли от поцелуев, и укладка сбилась на бок, всё же в ту ночь и каждую следующую после их свиданий Ник привозил Элис домой.
Она даже предприняла попытку затащить его к себе, но он всегда находил повод отказаться от предложенной чашки кофе или ещё одного пива. И чем страстнее становилось их прощание на пороге дома, тем оно было короче. Николас будто бы сбегал от неё, чтобы на следующий день появиться как ни в чём не бывало.
За ужином во вторник Ник сообщил, что до конца недели уезжает в деловую поездку пообещав вернуться в субботу, чтобы остаток уик-энда провести вместе с ней и Лукасом. В тот вечер Элис предприняла ещё одну попытку пригласить его в квартиру, но Ник уехал настолько быстро, что даже блеск на её губах остался цел.
Из командировки он не звонил, однако сообщения с пожеланиями доброго утра и спокойной ночи для неё и сына слал регулярно. Её звонки переводились на голосовую почту, но Элис так и не нашла в себе силы оставить сообщение. Казалось, начни она говорить, и от слёз не удержаться. Или, наоборот — от истерики. Умом она понимала, что Ник занят, но он настолько приучил её к своему присутствию, что теперь Элис находилась на грани отчаяния от его нехватки.
Она попала в собственную ловушку: плыть по течению оказалось не так уж приятно. А самое противное, что похоже, «трусики силы» от «Агент провокатор» в её случае больше не работали.
Глава 29
В субботу утром телефон молчал, что было, с одной стороны, необычно, с другой — вполне ожидаемо. Ник либо возвращался и находился в воздухе, либо отдыхал после ночного перелёта. Игнорируя сосущее ощущение под ложечкой, Элис предпочла сосредоточиться на первом варианте.
Обычно развлечения для себя и сына она планировала заранее, но, разумеется, не на этот раз. С другой стороны, не сидеть же весь день дома в ожидании, когда Ник позвонит. Всегда можно пойти в парк или же в ближайший сквер на детскую площадку.
Однако погода этим утром оказалась под стать настроению, преподнеся неприятный сюрприз в виде снега с дождём и промозглого холодного ветра, дующего со стороны озера.
Прогулка отменялась. За домашние дела браться не хотелось. Оставив сына наедине с мультиками, Элис спустилась в магазин.
— Доброе утро, мисс Элис! — Широкое краснощёкое лицо Энцо расплылось в приветливой улыбке. — Ну и погодка!
— Доброе утро, Энцо. И не говори. Мрак.
— Сеньора София заходила за пекарским порошком. А больше никого и не было. Чувствую, тот ещё будет денёк! Ничего не наторгуем.
— Оно и понятно. Кому захочется высунуть нос из дома в такой-то ливень. Кстати, спасибо, что согласился сегодня выйти.
С самого начала между Элис и её единственным продавцом была договорённость, что по выходным он работать не будет, но Энцо всегда с радостью приходил ей на помощь, с первого дня став больше другом, нежели подчинённым. Что, в общем-то, неудивительно: их отцы приходились друг другу троюродным кузенами.
— Не за что. Ты же знаешь, я всегда рад помочь. Да и дома сидеть — скука смертная. После обеда Ронан обещал зайти — всё веселее. Кстати, твоя мама передала, что ждёт вас с Лукасом на обед.
— Спасибо. Можешь закрыться сегодня пораньше, если хочешь.
— Сориентируюсь на месте. Пятничный отчёт по остаткам на твоём столе. Можешь посмотреть, если хочешь.
— Хорошо. Как раз собиралась этим заняться.
Нет ничего лучше рутинной работы, особенно когда на душе скребутся кошки. А они скреблись, вернее, висели грузом, оттягивая карман весом молчавшего смартфона.
Проверив отчёт Энцо и сравнив его со своими цифрами, Элис осталась довольна. Несмотря на то, что работе она стала уделять меньше внимания, дела в магазине шли хорошо. Всё же годы, положенные на налаживание механизма закупок и продаж, дали неплохие результаты. Если возникнет необходимость, она легко сможет обучить своим обязанностям и Энцо, и любого, кто заинтересуется этой работой, пока она будет «налаживать» свою личную жизнь. Надо снова переговорить с отцом. Всё же по документам Джакомо Манфреди до сих пор является хозяином лавки, и чисто с юридической точки зрения вопрос её возможного отхода от дел она обязана в ним обсудить.
Если будет что обсуждать. Время приближалось к полудню, а вестей от Ника так и не было. Элис решила дать ему ещё пару часов, а затем начать разыскные работы.
Отчий дом встретил её запахом лимонной полироли и арахисового печенья. Мать всегда готовила его по субботам, возведя в ранг традиции столь же незыблемой, как утренняя молитва и ежевечернее шоу на канале NBC.
Кстати о шоу. В конфликте интересов, произошедшем на телеканале в две тысячи десятом, она горячо поддерживала ирландца О’Брайена в противовес близкому по крови Джею Лено. Судя по этому, перспектива заиметь зятя ирландца Софию Манфреди испугать не должна — согласилась же она ранее на еврея. Не то чтобы Элис питала определённые надежды или хотя бы признавалась себе в их состоятельности. С другой стороны, уж кто-то, а сеньора София должна была знать, что без приличного галлона зелёной крови в венах одного из её внуков не обошлось.
Подарив Элис короткие объятия, мать сразу усадила их с Лукасом за стол и поставила перед каждым стакан с горячим какао.
- Паоло забегал перед работой, — пояснила она, показав рукой на наполовину пустую миску с печеньем. — Даниэллу тошнит от орехов, так что теперь в их доме арахис под запретом. Ты знаешь, что она снова беременна?
- Да, Эдди говорил. Младший братец решил нас всех переплюнуть и пошёл за третьим?
- Её мать тоже плодилась как кошка: пятеро детей от трёх мужчин. И только последний стал её мужем. Идиот.
- Мама! — Элис выразительно показала глазами на энергично жующего Лукаса.
- Да ладно тебе. Можно подумать, он что-либо понимает.
И всё же, взяв тарелку и отложив с дюжину дымящихся кругляшков, мать вручила её внуку.
- Лука, сокровище моё, иди отнеси печенье дедушке и дяде Эдуардо. Они в большой комнате смотрят эти жуткие гонки. Эдди сказал, что это запись, и что Нино там опять что-то выиграл, но я не верю. И не смотрю, как ты знаешь. — Это было уже Элис.
- Знаю, мам.
Тренькнул звонок духовки, оповещая о готовности ещё одной партии печенья. Элис потянулась за полотенцем, чтобы достать противень, но мать её остановила.
- Я сама. Лучше начинай перетирать помидоры.
Помидоры для соуса всегда перетирались. Не резались, не давились, а именно перетирались. Элис помнила это с детства. Получившаяся масса уваривалась, становясь плотной и тягучей, как джем, но при этом сочной. Ни с одной из невесток мать этим секретом не поделилась, хотя, и симпатизировала всем трём. Даже Даниэлле — младшей и по времени появления в их семье, и по возрасту.
Они занимались привычным делом, готовили, как это обычно бывало, в полной тишине, прерываемой редкими указаниями матери. Для разговоров сеньоре Софии вполне хватало соседок и целой россыпи знакомых — профессиональная издержка работы в единственном магазине квартала. Дома с отцом они разговаривали мало, если только речь ни шла о детях. Проказы, успехи и внутрисемейные новости обсуждались всегда активно. Поводов для них со стороны Элис было мало, чему она всегда радовалась.