Претендент (СИ)

Элис понимала, что в этом-то как раз и проблема. Они воспринимали её как равную, но она таковой не была. Львиную долю из этих людей она никогда больше не увидит. Как больше никогда в жизни не сможет снять на ночь этот коттедж.
Нет, ну если честно, то сможет, конечно. На счету достаточно средств и на ночь здесь, и на две — вот только зачем ей это делать? Зачем ей эти зелёные поля для гольфа? Эта яхта размером с плавучий дом? Это шампанское по триста долларов за бутылку — она же торговка, она представляет себе цены на всё, что подаётся к столу. И, нет — снобом она никогда не была и становиться не собиралась, но всё же на всякий случай попросила саму себя не обольщаться и не питать лишних иллюзий, что всё это каким-либо образом может в её жизни задержаться.
Именно поэтому она разозлилась на Николаса, когда тот принялся впечатлять её знакомством с хозяином клуба. Элис как бы в очередной раз тыкали в нос её же простотой, и то, что это проходило в доме, ей не принадлежащем, с дивана, который не она выбирала, раздражало вдвойне. И к утру это раздражение не ушло.
Ночью она спала плохо. Рано встала, приняла душ и, прежде чем выйти из дома, тщательно замазала синяки под глазами. Зная, что Лукас — тот ещё жаворонок, Элис поспешила в главный корпус, чтобы отвести сына на завтрак.
Шведский стол в ресторане клуба поражал разнообразием. У Лукаса глаза разбежались от желания попробовать всё и сразу. Особенно впечатлил его шоколадный фонтан. Элис едва перехватила руку, готовящуюся подставить под струю палец.
- Ты что! Нельзя!
В одну чашку она налила шоколад, в другую положила фрукты и хлебные палочки и, посадив Лукаса за стол, отправилась на поиски кофе.
Они долго завтракали, потому что после шоколада ему захотелось омлета с беконом. Потом хлопьев. Ещё шоколада, в который отправились сначала те самые хлопья, потом куриные наггетсы.
Постепенно ресторан заполнялся гостями.
Элис со всеми здоровалась, кто-то подсаживался к ним за столик, с кем-то она пересекалась возле раздаточных столов. Она искренне надеялась, что к тому моменту, как они вернутся в коттедж, её гость уже уйдёт. Лукаса следовало переодеть перед предстоящей прогулкой на яхте, и ей очень бы не хотелось отвечать на неудобные вопросы, который сын непременно задаст.
К сожалению, так и случилось, потому что Николас не ушёл.
— Мама, а это кто?
— Гость Мэтта. Ему не досталось номера, поэтому я предложила ему переночевать на нашем диване. — Лучше отвечать предельно подробно, чтобы не было надобности в следующих вопросах.
Но её сын никогда не был прост.
— А почему он спит в одежде?
— Не успел раздеться. Спать сильно хотел.
— И даже зубы не почистил?
— Представь себе!
— Его ты не ругала, — сказано с грустью.
— Зачем мне его ругать? Он же не мой сын.
— А можно я тоже, когда очень-очень захочу спать, не буду чистить зубы?
Внук торговца он и есть внук торговца.
— Когда очень-очень захочешь, то можно. Но только один раз.
А она — его дочь!
Они переоделись, привели себя в порядок, а Николас так и не проснулся.
Элис несколько раз проходила мимо дивана — тому хоть бы хны! Казалось, его из пушки не разбудишь — так крепко он спал. И не то чтобы сильно пьяный вчера был, а вот, смотри ж ты — дрыхнет без задних ног. Похрапывает даже тихонько. Лукас на каждый его храп закрывал рот ладошкой и мелко хихикал.
Разбудить мужчину Элис смелости так и не хватило. Но позже всё же отправила за ним Эдди. Он всегда меньше всех задавал вопросов, хотя, казалось бы, чем ещё заняться копу.
Правда, один вопрос Эдуардо всё же задал.
— Да неужто сподобилась?
Не совсем вопрос получился, скорее, восклицание. Подразумевалось, что оно должно было её рассмешить, но Элис неожиданно обиделась.
— Только не говори, что ты тоже мечтаешь меня хоть кому-нибудь сплавить.
— Элли, не начинай.
Только старшему брату и Мэтту она позволяла звать себя этим именем. Легкомысленным, детским, никак не соответствующим тому образу, что она сама про себя проповедовала.
 
Не с матерью и отцом, а именно со старшим братом она впервые почувствовала быть маленькой девочкой — Элли, которую ураганом унесло в неведомую страну и теперь её страшно от того, что ждёт её за пределами шаткого домика.
Она не знает, почему именно Эдуардо первому рассказала о своей беременности. Это случилось на дне рождения его жены, Кары. Она вызвалась отнести на кухню грязные тарелки, а Эдди там курил.
— Ну как ты, Элли? — спросил брат, и она неожиданно расплакалась. И так же неожиданно обо всём рассказала там же на кухне среди грязных тарелок и противней с остатками лазаньи, которая Каре никогда не удавалась.
Эдди поддержал. Настолько поддержал, что даже вызвался стать её союзником при разговоре с родителями. Или секундантом, потому что мать сразу зарыдала, а отец отсыпал в её адрес столько проклятий, что даже ей — двадцатипятилетней современной американке — стало не по себе.
Эдди помог всё это пережить. Даже пообещал посодействовать в поисках того самого Лиама, если когда-нибудь она надумает его найти. И так уж получилось, что за следующие пять лет Элис привыкла рассчитывать на старшего брата. Не то чтобы она этим злоупотребляла, конечно, но сегодня сам бог велел. Тем более что и Лукас куда-то запропастился, и ей пришлось отправиться на его поиски.
В следующий раз Николаса она увидела уже на яхте. Мельком, когда поднималась на верхнюю палубу, чтобы следить оттуда за Лукасом. Он вытребовал с неё обещание, что она обязательно будет смотреть, как он рыбачит. Для Элис провести время с сыном никогда не было проблемой, тем более что Мэтт решительно отстранил её от помощи Мэри. Следующие девять месяцев станут самыми счастливыми для подруги, и самыми тяжёлыми для её мужа. В душе Элис уже сочувствовала обоим, но всё же решила не вмешиваться. Да и диджейские сеты на верхней палубе слишком к себе влекли.
С Карой и Стефани, женой Нино, они допивали по второму бокалу шампанского, когда их привлёк шум на нижней палубе. Рыбалка началась. Подтянулись другие гости, и наверху стало не менее весело, чем внизу.
Лукасу повезло первому, и неизвестно кто был в большем шоке — она или сын. Конечно, в ней говорило шампанское, а может солнце или лихой ветер, что подхватывал полы широкой длинной юбки, закручивая её между ног. Неожиданно Элис почувствовала необычайный эмоциональный подъём, будто с этой маленькой рыбкой в их жизнь впорхнула сама удача.
Стюарды помогли поймать рыбёшку и вручили его перепуганному Лукасу. Он, конечно, скалил зубы в улыбке, но у Элис сердце разрывалось от нежности, потому что она видела, что её малыш отчаянно трусил. Он боялся эту маленькую рыбку не меньше, чем она его, но виду старался не подавать.
— Давай его отпустим, — проорала она, стараясь перекричать стоящий вокруг гам.
Лукас, похоже, обрадовался этому предложению и очень споро вернул рыбку ближайшему стюарду. Тот сразу опустил его в специально подготовленное ведёрко. Дети облепили его, рассматривая, как трофей её мальчика, расправив плавники, принялся наматывать по нему круги.
Рыбалка была забыта. Как и мама-болельщица.
Которую неожиданно выдернули из толпы две сильные руки.
— Надо поговорить, цветочек.
  
Глава 14
 
Ник тянул её за руку, а она шла. Не то чтобы совсем безропотно — в душе-то конечно, громко возмущалась, но не устраивать же сцену перед множеством полузнакомых людей. Да и, честно говоря, надоел он ей с этой идеей фикс по поводу их отношений. Ещё немного, и она действительно разозлиться. Николас не знает, как она может злиться — к счастью или к сожалению. Тут уж не до чужого мнения будет, тут главное, чтобы их яхта не повторила судьбу «Титаника».
 
Пока на борту её сын, родные и друзья, этого допустить нельзя. Собственно, именно поэтому Элис позволила Нику завести себя в одну из кают и только саркастически приподняла одну бровь, когда кликнула защёлка, отделяя их от внешнего мира плотной дубовой дверью.