Выбери меня (СИ)
Елена Евгеньевна замолкает, заставляя меня таким образом посмотреть на неё.
— В Вашем списке нет самого главного. Там нет Вас. Самый главный ориентир для любого человека — это он сам. Его собственные желания и мечты. Люди уходят и приходят в нашу жизнь, — она грустно улыбается. — Мужчины, родители, дети. Единственный человек, который с Вами каждую минуту Вашей жизни, от первого и до последнего вздоха — это Вы, Ирина. Вы — самое главное. Самая большая ценность. Понимаете?…
Выхожу из кабинета врача, ощущая себя на удивление не разбитой, а как будто очистившейся и… освобождённой. Добрых пятнадцать минут провожу в туалете клиники, заново накладывая макияж на своё припухшее от слёз лицо.
Мой телефон вибрирует на постаменте раковины. Беру его в руки, ожидая увидеть очередной звонок от Алёнки. Вот же неугомонная!
Но это оказывается Тима.
— Приём-приём, Лукичёва! — как всегда весело и бодро вещает в трубку Зотов.
— Привет, Тим.
— Ты уже освободилась? — не дожидается моего ответа, сразу продолжает. — У меня для тебя задание со звёздочкой, Лукичёва!
— Со звёздочкой? — переспрашиваю, не скрывая скепсис в голосе. — Лучше бы с премией.
— Ну, где звёздочка, там и премия! Слушай… — его голос внезапно становится серьёзным, что очень на него непохоже. — У меня тут кое-какие проблемы.
— Что случилось?
— Небольшое ДТП.
— Ты в порядке? — начинаю беспокоиться.
— Не совсем.
— В смысле?
— Блть. Такое дело. Короче, я виноват… — его голос глохнет в трубке, как будто он прикрывает её рукой. — Но это ещё полбеды! Тут какая-то соска за рулём. Я пытался договориться на месте, а она — ни в какую! Истерить начала, сразу позвонила папочке. А он то ли генерал, то ли шишка. Я не понял. Ждём гаишников в общем.
— Ну, если ты назвал её соской… Оно и неудивительно. Может Литвинову набрать? Он разберётся.
— Нет, точно нет. Лёху в это вмешивать нельзя, совершенно точно. Сам разрулю как-нибудь. Ты, главное, помоги мне!
— Что я должна делать?
— У меня на пять встреча с покупателем в Марьинском. Первичный просмотр объекта. Надо съездить по адресу. Я тебе скину краткую презентацию. Всё показать, рассказать. Ну, ты понимаешь.
— Ты уверен, что я справлюсь? Я никогда этого не делала, — теряюсь.
— Там ничего сложного, Лукичёва! Все ребята заняты, единственный варик — это ты. Ключи в офисе. Спросишь у Юльки, она знает.
Молчу, уставившись на своё отражение в зеркале. Последнее, чего бы мне сейчас хотелось — это показаться кому-то в таком виде…
— Хорошо, я всё сделаю.
— Я в этом не сомневаюсь!
— Мне нужен номер покупателя для связи. На всякий случай.
— Сейчас скину. Всё, отбой. Гайцы приехали.
Через пять минут мой телефон вибрирует входящим сообщением от Зотова. Он прислал контакт. Отупевшим взглядом смотрю на экран.
Там всего два слова: Сафин Руслан.
Глава 38
Два плюс два
В принципе, я сразу всё поняла. Как только увидела имя.
Какова вероятность того, что Сафин Руслан, контакт которого прислал Зотов, окажется тем самым Русланом? Лучшим другом Алёхина и братом Бэмби? Бальником первого разряда и обладателем улыбки на миллион.
При моей степени везучести — стопроцентная.
Ещё издалека заметив бежевый Эскалейд из окна своего такси, я почти не удивляюсь.
Зато Руслан удивлён. Он стоит, опираясь о капот машины, и курит, видимо, в ожидании Зотова. Ну, или меня. Сюрприииз!
Резко выпускает дым в воздух. Пялится на меня неверяще, тут же забывая о тлеющей в пальцах сигарете.
Свободной рукой достаёт смартфон из кармана куртки. Что-то листает. Щурится, вглядываясь в экран. Вскидывает глаза на меня.
— Ты — Тимофей Зотов? Или я что-то о тебе не знаю?
— В наше время следует быть особенно осторожным при знакомстве с девушкой, — ехидно улыбаюсь ему, проходя мимо.
Он выбрасывает сигарету прямо в растущие на обочине кусты, которые только-только обзавелись первыми молодыми листочками.
Непроизвольно морщусь. Но решаю не опускаться до замечания. Всё-таки Руслан — мой клиент, как-никак. И я обещала Тиме, что справлюсь и не подведу его.
Руслан блокирует свой Эскалейд. Следует за мной.
Поясняю ему деловым тоном:
— Тимофей — мой руководитель. Он не смог приехать сегодня по личным обстоятельствам. И просил заменить его.
— Так даже лучше! — довольно лыбится Руслан, когда я отпираю дверь нужного мне дома, пытаясь угадать подходящий ключ из связки, которую всучила мне Юля.
Больше всего перед этой встречей я боялась того, что клиент будет задавать мне какие-то неудобные вопросы об объкте, на которые я просто не смогу ответить. Но мои опасения не сбываются.
Руслан вполуха слушает мою сбивчивую презентацию, которую я провожу, постоянно сверяясь с содержимым файла, присланного мне Тимой. В определённый момент он просто останавливает меня небрежным поднятием руки.
— Можешь так не убиваться. Я и сам всё вижу.
Молча следую за ним на второй этаж. Такое чувство, что он намерен заглянуть в каждый уголок этого дома. Открывает все попадающиеся на нашем пути двери. Выдвигает по очереди ящики кухонной мебели.
Нетерпеливо выдыхаю:
— Прости, конечно. Ты ищешь что-то конкретное?
Намекаю на то, что он излишне скрупулёзен.
Он смотрит на меня с лёгким удивлением, как будто не понимает, о чём это я.
— Конечно. Я должен убедиться, что здесь всё как надо.
— Ты планируешь здесь жить? — следующий вопрос вылетает из меня сам по себе, минуя все мыслимые и немыслимые фильтры вежливости.
— А что? — коварно улыбается. — Хочешь присоединиться?
Вздыхаю устало.
— Если мне не изменяет память, мы закрыли этот вопрос на юбилее Марины Васильевны.
— Закрыли! — соглашается бодро. — Но что мешает нам открыть его снова?
— С какой стати? — скептически приподнимаю брови.
— С такой, что обстоятельства несколько изменились! — рапортует мне весело.
— О чём ты? — спрашиваю прохладно-равнодушно. На самом деле внутри у меня всё замирает. Меньше всего мне хочется, чтобы Серёжа делился подробностями нашей личной жизни со своим другом. Я же не говорю ничего Алёне. Хожу к психологу, как правильная. Мысленно фыркаю, представив Алёхина на кушетке у Елены Евгеньевны.
— А ты не понимаешь? — Руслан криво улыбается. Подойдя ближе, цепляет пальцем висящую на моей груди подвеску.
— Нет. Не понимаю. Может ты объяснишь мне? — говорю ровно, замечая как глаза Руслана из задорно-игривых становятся холодными, и даже безжизненными. Произошедшая с ним метаморфоза слегка пугает меня. Гордо вскидываю подбородок, скрывая свою реакцию.
Руслан отвечает медленно, как будто отрубая слово за словом:
— Мой лучший друг. Которого я знаю, сколько себя помню. Не разговаривает со мной уже месяц. Прикинь? — щурится, поджимая губы.
— Это должно меня волновать? — иронично бросаю в ответ.
Руслан продолжает, не обращая внимания на мой вопрос:
— Месяц назад он привёз мою сестру. К нам домой, посреди ночи. Практически вытолкал её из машины. Тебе это ни о чём не говорит? — пристально смотрит в мои глаза. Его взгляд — чёрный и словно бездонный, засасывает меня.
— Почему это должно мне о чём-то говорить? — почти хриплю. Сейчас я чувствую себя так, будто оправдываюсь перед ним. Хотя… какого хрена вообще?!
— Серый сказал, что больше видеть мою Люду не желает. Даже на фото. Так и сказал, прикинь. «Пусть она ко мне приближаться не смеет». Его слова.
Испытующе смотрит. У меня чёткое ощущение, что я вглядываюсь в бездну сейчас. Радужки глаз Руслана — невероятно глухого, ровного цвета. Непроглядная ночь.
— Я всё равно не понимаю…
Он перебивает меня:
— Отобрал ключи от своей квартиры. Дубликат. На тот случай, когда его нет в городе. Сказал, что всё равно поменяет замки.
— Я должна заплакать сейчас? — спрашиваю ядовито. Меня уже начинает бесить вся эта ситуация. Пусть сами там в своей итальянской семье разбираются!