Я тебя предупреждал (СИ)

— Конечно, — хмыкнул он. — Особенно если очень хочешь оказаться под домашним арестом.
Я вздёрнула бровь, искренне удивляясь столь вопиющей угрозе.
— В среду я уезжаю отсюда. На учёбу. Собрался со мной?
Костик расплылся в довольной улыбке.
— А мне не надо, Кать, за тобой никуда ехать. За тобой присмотрят. Даже лучше, чем я сам.
— Что за бред? — фыркнула я и пихнула его в плечо, чтобы дал пройти. — Вечно у тебя какой-то пунктик на моей безопасности. Если бы ты реально что-то мог, то я бы… — я резко прикусила язык, боясь вымолвить хоть слово о событиях прошедшей ночи. Если узнает, то начнёт землю носом рыть, чтобы найти Петровичева и его дружков. Не то чтобы мне их жалко. Просто брат за подобный проступок может наломать дров, и я не хочу, чтобы у него были неприятности.
К моему удивлению, Костик никак не отреагировал на внезапное молчание.
— Пижама прикольная, — вот то единственное, что выдал, глядя на нарисованных на ткани зайцев.
Пожала плечами и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. С такой головной болью всё равно уже не уснуть.
Чуть позже, стоя у плиты, я переписывалась в чате с девчонками, которые особо не желали комментировать прошедшую ночь. Оказалось, что какие-то мужчины выволокли опойщиков из клуба, а девочек вытащили на свежий воздух, где передали на руки их парням. На вопрос, что произошло со мной, я отвечать не стала. Мне до боли в горле было обидно за себя. За то, что я не оказалась в момент спасения рядом с ними.
Страшно подумать, что случилось бы, если бы Дамир решил пойти до конца и забрать мою девственность. Я бы не смогла молчать. Костя бы узнал и перевернул бы весь город, чтобы найти этого урода. Сколько девушек они уже опоили и использовали? Не удивительно, что всегда робкий Женя Петровичев так внезапно почувствовал в себе уверенность.
Из размышлений вырвал звонок. Отложив телефон и выключив плиту, на которой варилось кофе, я подошла к входной двери и, не беспокоясь, о том, чтобы заглянуть в глазок, открыла её.
Ощущение, что впустила в дом стужу, едва не снесло меня с ног. Холодный взгляд гостя скользнул от моих глаз вниз по пижаме с забавными зайцами, отчего появилось нестерпимое желание прикрыться, и остановился на босых ногах.
— Привет, Кэти, — выдал тихим глубоким голосом и снова посмотрел в мои глаза.
Не знаю, как смогла свободно вдохнуть. Наверное, окрик Костика помог вернуться в реальность, а не стоять замерзшей скульптурой на пороге. 
— Это Макс? Заходи, братан!
Я развернулась и отправилась обратно на кухню, чтобы налить себе свежесваренный кофе и свалить обратно в комнату, где смогу спокойно подумать о том, что меня ждёт в другом городе, где нет никого с таким же взглядом.
— Нам нальёшь, Кать?
Чуть не выронила турку, когда услышала это из-за спины. Обернулась и посмотрела, как парни располагаются за кухонным столом.
— Я прислуга, что ли? — нахмурилась, строго глядя на брата. — Разбудил, поднял, ещё и кофе просишь.
— Ой, не ворчи. Я тебя поднял только из-за него, — и он одарил меня щенячьим взглядом, от которого на губы сама по себе полезла улыбка. Потому что Костик всегда был крепким парнем, а учитывая, что они с Картером с пятнадцати лет занимаются борьбой и ходят в качалку, так и вообще сейчас выглядит, как Рембо с соской во рту. Комично, в смысле.
Зло прищурившись, я поставила турку обратно на плиту, взяла пульт и включила телевизор, чтобы не делать всё в молчании. Наличие Картера на нашей кухне меня сильно нервировало, а по телеку как раз показывали утреннюю сводку новостей, которую часто просматриваю за завтраком. Достала три кружки, краем уха вслушиваясь в то, что вещает диктор, налила себе ароматный напиток со сливками и принялась варить новые порции парням. 
— … а на центральной улице откроется новый фонтан. А теперь перейдем к другим новостям. Прошлой ночью неизвестные избили сына районного депутата. Дамира Яцушко нашли в критическом состоянии за зданием популярного у молодежи ночного клуба “Инферно". Помимо многочисленных ран, у потерпевшего черепно-мозговая травма, из-за которой он находится в коме. Началось расследование… 
 
Звонкий голос ведущей прошелся по моим нервам, словно острейшее лезвие. Я вздрогнула, чуть ли не уронив чашку на пол. Машинально повернулась в сторону Кости и Макса, но те сидели, общаясь о чем-то своем и не обращая внимание на передачу. 
Что еще произошло вчера? 
Нет, я не жалела этого ублюдка, просто… Не знаю, но что-то мне очень не нравилось в этой истории, только догадка ускользала от меня каждый раз, когда я пыталась ее поймать. 
Дрожащими руками засыпала в джезву кофе, сахар, добавила воду и поставила на огонь, а сама взялась за телефон. 
— Мася, — выдохнула я в трубку торопливо, — скажи, а что… что ты еще помнишь? 
— Ты о чем? —- удивленно отозвалась подруга. 
— О моем дне рождении. Как вы с девочками познакомились вчера с… 
— Теми уродами? — почти выплюнула Максим. — Это все Петровичев. Сначала прицепился ко мне, угостил какой-то супермодной фигней. Боже… И я, как дура, повелась! 
— Мась, поподробнее, остальное потом выслушаю, — попросила девушку. 
— Дальше все в тумане, Кать. Мы с девочками оказались за столиком, а затем… пили. После нас вытащили, а мой Дима рассказывал, что хотел этим ублюдкам дать по заслугам. Но знаешь… там бить уже некуда, в общем. У того Николая, что со мной сидел, почти все зубы выбиты.
Я вдруг вспомнила, как он поцеловал мою руку. Слишком интимно для простого приветствия, даже сейчас передёргивает. Пару секунд я молчала, разглядывая собирающуюся пенку на поверхности кофе, а затем спросила: 
— Видела сегодняшние новости? 
— Нет. А что там? 
— Дамира тоже избили, — напряженно думая, ответила я. Что-то подозрительно это все… — И еще он, оказывается, не нашего полета птичка. 
Усмешка вышла горькой. 
— Сын чиновника, Мась. 
Я же говорила, что узнаю его взгляд из множества других? Даже в толпе. Картер смотрел по-иному. Тяжело, настолько холодно, что по коже проходил озноб. И мне казалось, что на месте, где задерживался его взор, торчат стрелы из льда. Сейчас внимание Макса было пристальным. Не нужно быть гением, чтобы понять: он слышал разговор. 
— Ладно, потом перезвоню, — поспешно завершила вызов я и сняла джезву с огня. 
Разлив горячий напиток, поставила две чашки перед парнями. 
— Господа больше ничего не желают? — раздраженно поинтересовалась у них. 
— Желают. Твоей благосклонности, — хмыкнул брат, делая глоток и с наслаждением прикрывая глаза. — Вот поэтому я люблю, когда кофе варишь ты. Он получается офигенным. Правда вкусный, Макс?
Картер пожал плечами: 
— Обычный. 
Зря я не добавила в его порцию немного горчицы. Тогда бы точно кофе вышел за рамки нормальности. 
— Мог бы просто промолчать. Я пошла, меня не… — я вдруг отметила, что Макс сжимает ручку кружки левой рукой, а правую прячет под столом, хотя точно знаю, что он правша. Странно. — Меня не беспокоить. 
И я пошла, ощущая, как в лопатки впиваются невидимые обжигающие холодом стрелы. В комнате я заперлась на ключ и бросилась на еще не застеленную постель. Не хотела ни о чём думать. Особенно о том, что Картер меня неимоверно бесит даже самым простым присутствием. Ненавижу!
Ближе к вечеру в комнату постучался отец. Если бы Костика я послала, то главу семейства игнорировать точно не стоит. Пусть у нас и не самые тёплые отношения со дня смерти мамы, но я всё же никогда не отрицала факта его любви ко мне как к дочери.
Открыв дверь, наткнулась взглядом на протянутую коробочку, перевязанную большим желтым бантом.
— С прошедшим, девочка моя!
Владимир Котов был довольно грузным мужчиной в свои сорок семь лет. Некогда русые волосы сейчас выцвели, ясные серые глаза стали блёклыми, а на лице присутствовали явные признаки старости.