Я тебя предупреждал (СИ)

Макс оставил в покое мою грудь, поднялся и вжал в стену, грозно рыкнув. Его пальцы стали настойчивее, подталкивая меня к пику, губы нашли мои и… 
— Скажи, что любишь меня, Кэти… 
— Нет!.. — выдохнула, уже подбираясь к своим звёздам.
Я уже привыкла говорить о ненависти. Привыкла к моральным поркам. Если его действия наказание, то ещё раз наступать на те же грабли…
— Скажи, Малая! — прошипел в мои губы, отняв пальцы и спугнув подступавший оргазм.
Он утекал, как вода, но разве я не могу это пережить? С силой закусив губу молчу, ощущая на себе взгляд парня и горячее дыхание, обжигаюшее щёку.
— “Скажи ненавижу” ты имел в виду? — я старалась, чтобы мой голос не звучал так откровенно жалко, но...
Картер усмехнулся и снова потёр пальцем клитор.
— Я сказал то, что хотел. А теперь повтори.
Одно скользящее движение пальцем вперёд. Туда, где саднит сильнее всего, и я вскрикиваю. Не от боли, нет. А от того, как отреагировало тело. Короткой яркой вспышкой, слабостью и мощным сладким спазмом внизу живота. Всё это словно опрокинуло меня на лопатки.
— Скажи, Малая, — и мягкий укус в шею.
До мурашек…
— Люблю тебя… — полустон-полушепот.
А в ответ обжигающее дыхание и подступающий оргазм, контролируемый сильными пальцами.
— Ещё раз, — шепчет жарко.
Я балансирую на краю. Кусаю губы, скулю и цепляюсь пальцами в рукава его пиджака. Ещё немножко… Ещё чуток…
— Повтори, — требует хрипло, и я сдаюсь.
— Я люблю тебя!
— Громче, Кэти!
Он творит что-то невообразимое. С каждым его движением, словом, укусом у меня душа в груди переворачивается. Сладко до слёз и жарко до одури. Трудно дышать! Я задыхаюсь в этом чувстве, тону, как в черном омуте, где нет ни лучика света, но…
— Люблю! — взвыла, снесённая тугой волной оргазма.
Он разразился во мне фейерверками, даря уже знакомое наслаждение, но также стремительно померк, оставляя после себя лишь затуманенный разум, слабость и приятное чувство удовлетворения. 
Картер убрал руку из под моего платья, прижался тесно и коротко поцеловал в губы, давая нам обоим время, чтобы усмирить тяжелое дыхание.
Я не понимала, что произошло и куда делся Макс, который никогда бы не сделал ничего подобного. Всё казалось нереальным. Какой-то глупой фантазией, которая вот-вот растворится и окажется, что я стою одна посреди подсобки.
— Что ты делаешь? — спрашиваю на грани слышимости, но Картер всё равно отвечает.
— Ты меня довела, — привычная усмешка проскользнула в каждом слове. — Теперь не отвертишься, Кэти. Даже если сама передумаешь. Назад дороги нет, поняла?
Он провёл пальцами по моим волосам, пока я возвращала лиф платья на место, скользнул на затылок их сжал у самых корней.
— Я ничего не поняла, — ответила честно.
Всё ещё не пришла в себя, чтобы выпытывать подробности. Для меня то, что произошло было шокирующим. Хорошо хоть нашла в себе силы напомнить о том, что мы на мероприятии, и там вроде бы нужно вальс танцевать. Иначе старосты нас живьём закопают.
— Потом объясню, — хмыкнул он и открыл дверь, впуская тусклый свет.
Интересно, мы платье Сони не сгубили? Будет очень неудобно, если все же испортили. Не хотелось бы впадать в немилость из-за какой-то тряпки, будто мало может быть поводов для ссор.
И о чём я, чёрт побери, думаю после “прыжка с парашютом”?
Почему-то, когда оказались за пределами подсобки, мне было… не по себе. Я не могла смотреть ему в глаза. Господи, да мне всё ещё казалось, что у меня мозг распух до размеров футбольного мяча и сейчас стабильно снабжает зрительные органы качественной галлюцинацией!
Картер взял меня за руку и вывел в зал, где отпускать совершенно не собирался, несмотря на то, что партнёры по вальсу уже сбивались в пары. А едва я попыталась отнять ладонь, чтобы найти своего, Макс неожиданно повернулся и посмотрел мне прямо в глаза: 
— Никаких парней, Кэти.
Я задохнулась! Даже не знаю от чего больше: от того, каким тоном это было сказано, или от того, что он снова мне указывает.
 
— Ты серьёзно думаешь, что я буду соблюдать дурацкие правила? — вздёрнула я бровь.
И даже вздрогнуть не успела, когда он обвил мою талию руками и вдавил в себя, не отводя взгляда.
— Я серьёзно думаю, что ты всё ещё не осознаёшь, что натворила, — он склонился к моему лицу и растянул губы в улыбке. Такой сексуально-притягательной, что я на миг забыла, как дышать. — Ты моя, Кэти. И я откручу голову любому, кто попытается этот факт оспорить. 
Я не понимала столь резкую перемену. Он издевается, что ли? Только рот открыла, чтобы задать очередной вопрос, как рядом с нами появляется мой партнёр по вальсу. Он смотрел на нас с Картером несколько удивлённо, но всё же протянул галантно руку. А Макс и не вздумал выпускать из объятий. Посмотрел на него своим убийственным взглядом и тихо сказал:
— Девушка у колонны в розовом платье, — мы с Владимиром одновременно повернули головы в ту сторону, где действительно стояла невысокая брюнетка. — Танцуешь с ней. А теперь убирайся. — И Макс потерял к парню всякий интерес, вернув внимание мне.
— Я ни разу не видела тебя на репетиции, — сказала, провожая задумчивым взглядом своего теперь уже бывшего напарника.
— Неудивительно, — хмыкнул он улыбнувшись. — Староста пытается заставить меня каждый год...
— И ты соглашаешься? — перебила его удивлённо. Ведь такое попросту невозможно. Картер на моей памяти ни разу с девушкой не танцевал на вечеринках. Не любил.
— В этом году да, — усмехнулся он, видя мою реакцию. — На индивидуальных условиях.
Сразу после его ответа заиграла музыка, Картер выпустил меня из плена своего тела, но лишь для того, чтобы отстранится на шаг, убрать одну руку за спину и протянуть для приглашения другую.
Я коснулась его пальцев, которые он тут же уверенно сжал и потянул меня на себя, делая встречный шаг.
И началось…
Моя ладонь на его плече выглядит так хрупко, что кажется игрушечной. Макс уверенно ведёт меня в танце, будто совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Кажется, он даже не смотрит. Шаги в такт, глаза в глаза. Миг… и чуть ближе, чуть теснее, чем нужно, но я чувствую, как рождается пламя внутри. Уголок губ самоуверенно в сторону, и пальцы на талии чуть крепче, чуть жестче.
Выпускает на мгновение, чтобы сделать положенную фигуру, но тут же тянет назад в объятия, чтобы сжать крепче прежнего, улыбнуться и пустить ток по венам одним своим взглядом, на дне которого я сейчас видела талые воды.
И мы снова кружимся по залу, пока нас не застаёт смена партнёров. Картер не выпускает меня из виду. Парень, что вёл меня сейчас, ни на миг не нарушил границ дозволенного, но я всё равно ощущала что-то неправильное. Когда произошла смена, я едва не задохнулась от возмущения. Пальцы стиснули слишком жестко, а рука, вместо того, чтобы лечь на талию, скользнула на бедро.
— Макс! — прошипела я.
— Я больше не собираюсь сдерживаться, Кэти. Ни в чём. Ты примешь меня таким, какой я есть, если действительно любишь.
Мы остановились на мгновение, после чего он взял меня за талию и, приподняв над собой, описал круг, но вот опустил совсем не так, как положено — просто поставив перед собой, нет. Он он опустил меня, заставив соскользнуть по его телу, и сполна насладился тем, как я напряглась и вцепилась в его плечи. Боже, по ощущением это так, будто я на нём голая сижу. Внутри всё сжалось, забурлило, а самое главное… он смотрел мне прямо в душу и прекрасно понимал, какая дьявольщина там творится.
Остаток танца был более спокойным, но ощущений мне хватило до конца. Кислорода катастрофически не хватало, поэтому, как только вальс закончился и студенты освободились от вечерней программы, я рванула на выход. Понимала, что за мной, если не Картер последует, то охрана, но мне необходимо на воздух.
Оказавшись за дверями, я замерла и вдохнула прохладный воздух. Меня просто колотило от чувств и ощущений. Я не знала, куда деваться и что делать. Напористость Макса не казалась наигранной, но я всё равно не верила.