Я тебя предупреждал (СИ)

— Привет, — я ей улыбнулась. — Прикольные. А зачем? 
— Участвовала в выступлении, — она поправила локон, выбившийся из причёски. — Там по сценарию в меня вселился демон учебы, и я жаждала пойти сдавать зимнюю сессию по гражданскому праву уже сегодня. 
— Интересный у вас первый день учебы, — призналась я. — А мы слушали наинтереснейшую речь ректора. И проректора. И деканов. И всех, кому хотелось высказать то, что накопилось за лето. 
— Первый курс? — участливо спросила девушка. 
— Ага. А ты? 
— Третий. Страдания продолжаются, — усмехнулась она и спохватилась: — Меня, кстати, зовут Соня. 
— Катя. Приятно познакомиться. 
— Катя, тут такое дело… В общем, а давай что-то вместе приготовим? Продукты пополам, силы тоже. Просто, боюсь, я такими темпами прожду в очереди еще долго, а мне еще готовиться к криминологии. 
Я долго не раздумывая, согласилась. Почему бы и не да? Во-первых, долго возиться с готовкой мне не хотелось, а вдвоем будет быстрее и веселее, а во-вторых, новые знакомства очень кстати. Не прятаться же вечно в свою раковину как рак-отшельник? 
— Можем пасту. Я сейчас купила макароны, фарш и овощи. 
— А у меня сыр есть. Можем еще салат настрогать, — добавила Соня. — Десерт тоже с меня. А какой я чай привезла!.. 
Мы управились за полчаса и пошли есть к Соне — у нее соседка то ли заболела, то ли просто не приехала, но жила она пока одна. Я ей немного позавидовала: никто ее не будит в половину шестого утра и не мучает жутким рингтоном до шести сорока. 
— Слушай, — обратилась ко мне Соня, едва мы закончили с пастой и принялись за чай с покупным пирогом, — а ты знакома с Тарзан-Липучкой? 
Я чуть ли не подавилась куском сдобы. 
— Тарзан-Липучка? — откашлявшись, переспросила я. — А откуда ты знаешь?.. 
— Ну, оттуда, где и весь институт, — не растерялась третьекурсница. — Тамилову всегда называли просто Липучкой, но сегодня, судя по описанию девчонок, именно ты дала ей новое прозвище. Очень говорящее. Отличное, но… 
Она замолчала, замявшись. 
— Но что? — поторопила я ее. Я до сих пор находилась немного в шоке. Как одна моя случайная фраза могла так быстро разлететься по всему институту?! У меня не было цели обидеть прилюдно Тамилову, я вообще не хотела, чтобы наше с девчонками прозвище кто-то услышал! 
— Но она волочится очень давно за Максом и может попросить у него помощи. Ты его, наверное, еще не видела. А Картер может доставить очень большие неприятности, и я хочу предостеречь тебя. 
У меня в горле пересохло, а пальцы похолодели, и я поспешила согреть их, обняв свою кружку с чаем. 
— А что за Картер? — сделав как можно более удивленный тон, поинтересовалась я. — Иностранец? 
— Не совсем, — Соня тяжело вздохнула. — У него, кажется, отец русский, а мать американка. И он мой одногруппник. 
— То есть ты хочешь сказать, что какой-то третьекурсник имеет возможность сделать что-то плохое и ему за это ничего не будет? — насмешливо произнесла я. Что за бред? Картер и гроза всего института? 
— Это я и хочу сказать, — в отличие от меня, девушка говорила серьёзно. — Ты просто его не знаешь, Кать. Он запросто устроит мордобой, покалечит человека, и все закроют глаза на это. Такое уже происходило. 
Затем она понизила голос, словно Макс стоит под дверями и подслушивает, чтобы покарать тех, кто говорит о нем неподобающе: 
— Еще парни считают, что он из одной из группировок. Ну, бандитских. 
Я еле сдержала смешок. Приехали. Макс-бандит, проблемы из-за слухов… Что еще? Нет, они, конечно, с Костиком воротят дома какие-то дела, но чтобы состоять в группировке? Это что-то за гранью.
— Но он красивый, сволочь. Девчонки сохнут по нему, несмотря ни на что, только мистером Ледышкой позволено любоваться и томно вздыхать на расстоянии. Потому как безопаснее. 
Я скептически посмотрела на Соню и она, рассмеявшись, заметила: 
— Ну а что? На первом курсе он мне мне тоже понравился. Пока я не встретила своего Лешу. Ну, и не узнала побольше о Ледышке, тогда симпатия прошла мгновенно. 
 
— Мне сложно в подобное поверить, — пожала плечами я. — Но с Тамиловой, конечно, нехорошо вышло. Я и не думала, что все получится… так. 
— Даже если не веришь, все равно будь осторожна. Мало ли, Кать… 
Я ей лишь кивнула и первая поднялась, чтобы убрать посуду. В голове никак не укладывался тот образ Картера, который видела Соня. Макс умело причинял боль словами, да, но затем он же первый оказывал мне помощь в случае надобности. Я ни за что не поверю в то, что парень участвует в черных делишках. 
Остальные дни пролетели быстро, но достаточно сложно. Огромное количество информации, которое навалилось уже первые дни учебы, никак не хотело помещаться в моей голове, но я очень старательно занималась и разбирала все темы, если не успевала за профессором, сама. Мы так же с Соней вместе готовили, продолжали общаться, но далее ситуацию с Тамиловой не обсуждали, пока моя соседка вела со мной холодную войну. 
Я ждала пятницу как дети ждут заветный подарочек от Деда Мороза. Честно. Я ведь желала выбраться из своего провинциального городка, но сейчас меня туда тянуло со страшной силой. В родное спокойствие. Москва очень мобильный и многолюдный город, и я в нем еще не сориентировалась. 
Все полтора часа пути я думала, как сварю кофе в нашей просторной кухне, как встречусь с подругами или вообще позову их к себе. Но затем вспомнилось, что девочки разъехались, и осталась только Нэля. Вот они, первые проблемы взрослой жизни. 
Добравшись до дома, я замерла у ворот, глядя на соседскую машину. Мужчина, сидевший за рулём, приветливо улыбнулся и махнул мне рукой, чтобы подошла. Павел Алексеевич всегда относился ко мне хорошо, я бы даже сказала, как к дочери, поэтому никаких внутренних катастроф в его присутствии не испытывала как в случае с его сыном.
— Привет, Катюш. Как первые дни учёбы? — мужчина, всегда одетый с иголочки, вышел из машины и окинул меня взглядом знакомых серых глаз. Я знала, что временами они могут быть такими же холодными, но не когда его внимание было обращено на меня.
— Спасибо. Прекрасно. Оказывается, мне повезло: я буду учиться с Максом в одном институте.
Павел Алексеевич по-доброму усмехнулся.
— Я не удивлён твоим выбором. В конце концов, оно всё к тому и шло.
Я даже оторопела от услышанного, не зная, как реагировать. В итоге выдала дежурную улыбку и произнесла: 
— Была рада вас видеть. А мне сейчас пора и… 
— Да-да, понимаю. Всего хорошего, Катюш. 
— Спасибо. И вам всего хорошего, — произнесла я. 
Отец Картера, с благодарностью кивнув, вернул свое внимание к машине и плавно ее завел, чтобы заехать в открывшиеся ворота. Я тоже не стала задерживаться и зашагала к дому, но перед тем, как войти ощутила знакомое пристальное внимание в спину. Я знала, что это не Макс. Его отец тоже умел смотреть тяжело.
Отперла дверь, переступила через порог и замерла, прикрыв глаза и вслушиваясь в тонкий аромат, что разносился отовсюду. Так пахнет уют — то, чего я вряд ли добьюсь в комнате общежития за все годы учёбы.
Папы не было, что, впрочем не удивило. Он в это время на какой-нибудь важной встрече или в командировке, и всё равно ему, что суббота, а любимая дочь обещала приехать на выходные. Он думает, что в этом городе я в безопасности. Правда, мне до сих пор неясно откуда такая убеждённость, но надо признать, что она ни разу, кроме моего дня рождения, не подвергалась сомнению.
Первое, что сделала — это сварила себе кофе! Господи, я о нём мечтала уже несколько дней. Пить растворимый было мерзко. В кофейнях тоже не то, а варить его в общежитии то ещё удовольствие. Пока разливала из джезвы напиток, созвонилась с Нэлей. Та пообещала вечером встретиться со мной в кафе. Жаль, девчонок не будет.