Всадник на рыжем коне (СИ)

— Самые лучшие психологи живут и работают у нас, в России! — заявила Анька. — Вернее, не работают, а служат. В Воздушно-Десантных войсках и некоторых спецподразделениях.
— Ага! — согласилась с нею Лера. — По слухам, излечивают любые фобии за один сеанс.
Доулан рассмеялась:
— Кажется, я догадываюсь, каким именно образом они это делают. Кстати, Билл, если ты пока не отказался от своей мечты, могу договориться с генералом Вьаземским, и он поможет с выбором лучшего специалиста!
Американцы жизнерадостно заржали. Причем все трое. Потом Морвиль сделал вид, что задумался, потер пальцем переносицу и решил для начала попробовать найти таких же специалистов в Форте Брэгг, в котором у него служит двоюродный брат. Потом я на полном серьезе посоветовал ему начать с полетов в аэродинамической трубе. И не поленился найти запись «концерта» «великолепной семерки», который смотрел в компании с Настеной и Джинг.
Запись полетов этих ребят пробрала всех, включая Росянку. А Уильям, Трэвис и Филипп влезли в Интернет, нашли дроп-зону на западном побережье, рядом с заливом Монтерей, и на полном серьезе договорились слетать туда в следующие выходные!
— Дэнни, у тебя совесть есть⁈ — взвыла Элизабет. — Ты мне так собьешь с пути истинного не только единственную подругу, но и всех друзей!
— Зато наставит на новый, куда боле интересный! — парировала Линда и мечтательно прищурилась…
…Из ресторана сбежали в три с копейками ночи. Что интересно, всей компанией сославшись на то, что нас ждет очень тяжелый день. Правда, пожелав нам добрых снов, «птицы высокого полета» в полном составе, употреблявшие алкоголь чисто символически, отправились в казино. Решив подразнить Госпожу Удачу или, в самом худшем случае, спустить по паре сотен баксов. А мы ломанулись отдыхать. Хотя я был уверен, что упавшая нам на хвост Линда потребует любви и нежности… вернее, в ее случае, жесткости. И не угадал — оказавшись у нас в номере, она предложила Таньке с Лерой часик поработать(!), а нас с Аней отправить баиньки!
Само собой, девчонки согласились, так что мы с напарницей от греха подальше свалили в душ, ополоснулись и, изображая нереальную усталость, доплелись до одной из двух спален. А там Росянка отожгла — забралась под одеяло голышом и тихим шепотом потребовала себя обнять:
— Линда пришла к выводу, что я — одна из твоих женщин. Переубеждать ее мы не собираемся, так что раздевайся и отыгрывай привычку.
Разделся. Снял с себя «Амик» и, по примеру подруги, засунул под матрас. Затем лег и вырубил ночник. Чувствуя себя сапером на минном поле, очень осторожно обнял девушку за талию и услышал благодарный выдох:
— Я ценю твой такт, но сейчас он может сильно навредить. Поэтому представь, пожалуйста, что рядом с тобой лежит Танька или Лерка…
Закрыл глаза. Представил. Лег вплотную, подпер правым коленом ее согнутую правую ногу, подложил ладонь под грудь, но почувствовал, что девушка закаменела, и мысленно обозвал себя придурком. Как оказалось, зря:
— Дай мне десять секунд, и я расслаблюсь!
— Может, я лягу на спину, а ты меня обнимешь так, как тебе комфортнее?
— Неа: ты сгреб свое. И уже не отпустишь.
— Опять что-то мутите… — вздохнул я, представил себе, каково ей играть настолько эмоционально тяжелую роль, и попробовал отвлечь болтовней — коснулся губами уха и поинтересовался, с какого перепугу американка решила, что Аню приняли в гарем и помогают развиваться.
Росянка пожала плечиком:
— Так мы ее в этом и убедили. Само собой, неявно: во время первой встречи, во Внуково-три, я показалась ей лохушкой, натянувшей хороший деловой костюм первый раз в жизни, холодеющей от страха накосячить, робеющей от необходимости общаться с сильными мира сего и так далее. Следующие пару-тройку раз она засекала минимальные изменения, которые могли быть вызваны постепенным врастанием в новый мир. А в этот прилет заметила качественный скачок: я внезапно перестала считать себя наемным персоналом и смотреть на тебя снизу вверх; вместо того, чтобы сторониться девчонок, начала вести себя так, как будто теперь ощущаю себя их ровней; радикально поменяла гардероб, потихоньку нарабатываю аристократические манеры и тэдэ. И, что самое главное, ты относишься ко всему этому, как к норме. Выводы напрашиваются сами собой — я стала одной из твоих женщин, и Танька с Леркой стараются сделать все, чтобы поднять меня на ваш уровень.
 
— Какой, нафиг, НАШ, Ань? — еле слышно возмутился я. — Ты что, забыла, что я детдомовский⁈
Напарница насмешливо фыркнула:
— Ты себя со стороны видел? Хотя нет, не так: тебя не удивило, что Филипп, Уильям и Трэвис увидели в тебе равного?
— А должно было? — нахмурился я.
Девушка тихонько хихикнула:
— Денис, первый является представителем древнего английского рода, глава которого носит титул герцога Девонширского; второй — прямым потомком Эдуарда Сеймура, первого герцога Сомерсет, государственного и военного деятеля эпохи Тюдоров; генеалогическое древо третьего начинается с констебля Шотландии Гуго де Морвиля, нормандского дворянина, служившего еще королю Давиду Первому. Говоря иными словами, с тобой общались на равных три редких сноба, которые искренне считают девяносто девять процентов американцев пылью под своими ногами!
— Это догадки или знание? — на всякий случай уточнил я.
— Открою страшную тайну: твоя подружка Танька готовится к любым переговорам, как к военной операции. Так что мы с Леркой несколько дней штудировали собранные ею досье.
— А почему их не дали прочитать мне? — обиделся я. И, видимо, как-то дал это почувствовать, ибо Росянка торопливо провернулась в моих объятиях и постаралась объяснить мотивы такого поступка:
— У тебя была цель поважнее, и мы не хотели тебя отвлекать. Кроме того, были уверены, что твоей харизмы хватит не только на троицу обычных дворян, но и на десяток герцогов с пэрами!
— Ань, какая, нафиг, харизма?
— Денис, биологически и я, и Афина, и Линда намного старше тебя, однако рядом с тобой чувствуем себя девочками. Более того, ощущение надежности забивает любые требования разума, критическое мышление и негативный жизненный опыт — мы просто ЗНАЕМ, что рядом с тобой будет в разы лучше, чем где-либо еще. Точно так же, как эти трое снобов точно знают, что ты намного сильнее. И духом, и телом, и кровью. А разницу в возрасте не замечают. На мой взгляд, ничем, кроме врожденной харизмы, этого не объяснить…
— Ну, откуда ей было взяться, этой харизме? — тихонечко взвыл я.
Росянка пожала плечами и… шарахнула из главного калибра:
— Денис, до поступления в военное училище меня пытались изнасиловать шесть раз. Четыре первых попытки на счету сожителей мамы, разок «отличился» старшеклассник из моей школы, и один раз меня попытались засунуть в машину прямо на улице. Приставали и потом. По-разному. Так что я люто ненавижу мужчин, их раздевающие взгляды, постоянную ложь и сальные прикосновения. Но с тобой мне спокойно — я ЗНАЮ, что ты меня не обидишь, и поэтому просто живу в свое удовольствие. Не контролируя твоего поведения, не заглядывая во все зеркальные поверхности, чтобы увидеть в отражениях твое истинное лицо, и не дергаясь, когда ты оказываешься слишком близко. Да блин, мне комфортно даже сейчас, хотя в теории в глубине души я обязана корчиться от страха и ждать «того самого» касания, слюнявых поцелуев или самодовольного смеха.
Я слушал ее признания, плавясь от ненависти к тем уродам, которые отравили ее детство, сходя с ума от сочувствия и боясь испугать каким-нибудь не таким шевелением. К буйству моих эмоций добила свою лепту и «Система», подтвердившая истинность слов Росянки целых два раза. Но в тот самый момент, когда я морально устал от неподвижности, девушка успокоила меня сама. Сначала виновато вздохнула и извинилась за то, что выплеснула наружу застарелую боль, затем постаралась убедить в том, что все это осталось в далеком прошлом, а когда догадалась, почему я не шевелюсь, потрепала меня по волосам и еле слышно усмехнулась: