Всадник на рыжем коне (СИ)
Потом, конечно же, влез в Интернет, почитал о каждой и загрузился: с одной стороны, Доулан надо было как следует отблагодарить, а с другой любой шаг в сторону этой женщины только усиливал ее чувства! В итоге пришлось воспользоваться «помощью зала» — обсудить возникшую проблему с девчонками. И прийти к не самому приятному, но более-менее правильному решению — преподнести Линде достойный подарок.
Решение этой проблемы Татьяна взяла на себя и, как потом выяснилось, чуть ли не двое суток изучала странички Линды и ее родителей в американских соцсетях. А когда обнаружила, что в юности будущая акула Большого Бизнеса фанатела не с бойцов смешанных единоборств, а с кукол авторской работы, связалась с Александром Поповым, одним из лучших российских мастеров, работающих в стиле гиперреализма, и заказала ему… меня!
О переговорах между Голиковой и творцом фантастически красивых копий реальных людей я даже не подозревал — знал, что проблема решится, и тренировался со спокойной душой. Поэтому, увидев уже готовую куклу, созданную, вроде как, по видеозаписи моего поединка с Махмудом Наджи, онемел: игрушка высотой семьдесят сантиметров не просто готовилась сорваться в атаку, а пугала какой-то запредельной агрессией!!!
Как следует поржав над выражением моего лица, девчонки заявили, что этот отморозок создан персонально для тараканов Линды, ибо от добряка они переться не станут. И продолжили глумиться, сообщив, что мышечный корсет куклы в точности повторяет оригинал, что материал тела, шорт и перчаток рассчитан на эксплуатацию в самых экстремальных условиях, а запас салфеток, заботливо уложенных на дно фирменной коробки, позволит абсорбировать не менее сотни литров слюны!
Я не обижался, понимая, что девчонкам просто весело. И, разглядывая «отморозка», мысленно повторял свои собственные слова, от которых они и оттолкнулись:
«По-настоящему порадовать Линду практически нереально: в детстве и юности ее баловали очень богатые родители и родственники, потом к ним присоединились ухажеры из не менее состоятельных семей, а с момента начала работы в „HBO“ эта женщина стала зарабатывать намного больше, чем требовалось для того, чтобы реализовывать самые безумные мечты. Таким образом, единственный подарок, который имеет смысл ей преподносить, это я. Но к таким подвигам я не готов. Поэтому спасайте…»
«Прилетит…» — подумал я, вынырнув из воспоминаний и сообразив, что продолжаю держать в руке давно замолчавший телефон. — «А жаль — без него и Маришки было бы гораздо комфортнее. И в самолете, и…»
Додумать последнюю мысль мне не дала четверка дюжих прапоров-пограничников, пропустивших мимо себя Горина, Грейси-старшего, Алферова и Батырова, а потом качнувшихся ко мне.
Я расфокусировал внимание и перешел в боевой режим, как-то уж очень легко поймав ощущение замедления времени. А через несколько очень долгих и тягучих секунд почувствовал себя идиотом:
— Доброй ночи, Денис Владимирович! Мы ваши верные фанаты и подписчики. Решили пожелать удачи в поединке. И-и-и попросить автографы. Если это вас, конечно, не затруднит…
— Взятки принимаете? — спросила Танька, насладилась непониманием, появившимся в их взглядах, и ехидно уточнила: — Футболками с изображением Всадника Апокалипсиса во всю спину.
— Такие — да! В любых количествах! — наперебой затараторили парни.
— В любых не обещаю, но две… нет, три… шучу — четыре штуки, так и быть, выдам…
Пятиминутную задержку в коридоре прапора компенсировали десятью коробками «настоящей итальянской» пиццы, которые привезли к борту «Гольфстрима» за считанные мгновения до начала движения. Я, принявший ароматную «благодарность» на пару с любимой стюардессой Горина, оставил три коробки тренерам, их ассистентам и массажисту, еще три зажал для себя и девчонок, а оставшиеся четыре передал через Ксению Алексею Алексеевичу, Грейси-старшему и пилотам.
Не знаю, как все остальные, а мы уничтожили свою долю еще до того, как самолет набрал высоту. И, убрав следы праздника желудка, быстренько собрали ложе из всех шести кресел. Правда, на него завалились только девчонки. А я, пообещав не задерживаться, отправился общаться с Гориным.
Ничего особо секретного я обсуждать не собирался, поэтому, увидев его вопросительный взгляд, отрицательно мотнул головой. Грегор, поднявшийся было из кресла, сделал напрашивающийся вывод и вернулся обратно. Взял со столика бокал с каким-то напитком янтарного цвета, заставил ее заколыхаться, а потом потянул носом и предвкушающе зажмурился.
«Коньяк. Судя по всему, хороший…» — подумал я, сел напротив Алексея Алексеевича, коротко пересказал разговор с Тимуром Карсановым, а потом озвучил свои предложения.
— Спарринг-партнер он очень супер! — дождавшись паузы в изложении, заявил Грейси. — Ни один ошибка в больше три неделя. Осторожность любой минута. Травм нет сделать. Опытность. Слышит тренер. Держать почти всех удар от Денис. Если он грепплинг, хочу бы себе.
— У парня действительно серьезные проблемы… — дав бразильцу договорить, вздохнул Горин. — На майских праздниках его родителей сбила машина. Прямо на пешеходном переходе. Отца насмерть, а мать парализовало. Тимур и его старший брат, у которого двое своих детей, оплачивают сиделок, частную школу для трех младших сестер, пытаются отдать долги, которые набрали за время пребывания матери в больнице, и тэдэ. Прямую помощь не примет — гордый. Но премию и приличный аванс я ему перечислю прямо сейчас. И обойдусь в этом деле без твоего участия. А то, вон, Грегор собрался отжимать такого перспективного парня!
— Да-да, Тимур надо мне, все или каждый! — подхватил невеселую шутку Грейси, осваивающий русский с очень приличной скоростью. — И он есть потенциал в бокс. Очень лучше после работа с Денис. Я не боксер, но видеть.
Алексей Алексеевич задумчиво потер подбородок и решительно кивнул:
— Что ж, убедили — если он наберет приличную форму к апрелю, то я устрою ему тестовый бой с кем-нибудь из средненьких профессионалов. А там посмотрим…
В этот момент к нам заглянула Ксения, жестом поинтересовалась, не хочу ли я что-нибудь выпить, без особого труда «прочитала» мою ответную жестикуляцию и принесла полулитровую пивную кружку свежевыжатого апельсинового сока.
Я поблагодарил, ополовинил емкость, показал девушке большой палец, намекая на то, что апельсины просто супер, и снова повернулся к Горину. А он, пошутив на тему выгоды работы с непьющими спортсменами, спросил, успел ли я оклематься от тренировок.
— Неа… — честно признался я. — Физически восстановлюсь завтра к вечеру, а морально, наверное, только к утру пятницы. Но это нормально: я по инерции закачусь на пик формы, а после трех суток безделья буду чувствовать себя энерджайзером!
— Теперь главное не перегореть, не заболеть и не травмироваться… — сказал он, пригубил коньяка, некоторое время бездумно смотрел во тьму за иллюминатором, а потом заметно помрачнел: — Слушай, Денис, мы должны Линде, как земля колхозу — связи, которыми эта девочка с нами делится, невозможно переоценить! Я купил для нее квартиру. В своем доме. Сделал ремонт, обставил, оплатил коммуналку на год вперед и все такое. Ты как, впишешься?
Известие не обрадовало, но я понимал, что по-другому просто нельзя, поэтому наступил на горло собственным чувствам и утвердительно кивнул:
— Конечно! Причем налапапам.
Алексей Алексеевич медленно опустил веки, намекая на то, что хорошо понимает, чего мне стоило это решение, и ответил на «иносказание» в таком же стиле:
— А пупок не развяжется?
— Дык завязочки-то непростые, от самого Борисыча… — усмехнулся я, напомнив о полученном «наследстве» и еще раз подтвердив, что решение уже принято и пересматриваться не будет.
Горин отпил еще глоток коньяка, поставил бокал на столик и без лишних слов прислал мне файл с общей сметой и реквизитами, на которые хотел получить половину суммы.
Я разблокировал смартфон, убедился в том, что он подключен к сети самолета, вошел в банк-клиент и минуты за полторы справился с несложной задачей. Потом допил сок и вопросительно уставился на пакет, протянутый мне «партнером».