Всадник на рыжем коне (СИ)
Беготня между балконом и кухней быстро надоела, зато холодильник забился под завязку, а на столе появилось полтора десятка контейнеров с логотипом еще одной сетевой структуры — ресторанов «Гурман». К этому времени желание есть трансформировалось в желание жрать, и я отправился в квартиру… хм… уже не Настены и Джинг, а Кречета и Триггера. Выяснять, куда запропастились засланцы.
Ответ снайпера, вконец одуревшего от безделья, обнадежил — по его словам, «шопоголики» звонили в четверть девятого сообщить, что скоро будут дома.
«Скоро» вылилось в двадцать минут ожидания, но я не роптал — утащив «Мишу» к себе, распотрошил контейнер с бастурмой и суджуком, вооружился литровой упаковкой вишневого сока и принялся «разминаться». А «Костю и Анечку», ввалившихся в квартиру нагруженными, как вьючные лошади, даже не пожурил — отправил переодеваться в домашнее, мыть руки и все такое.
Следующие полчаса мы уничтожали обед, перешедший в ужин — умяли по тарелке очень неплохого гуляша и по двойной порции нежнейшего каре ягненка, заполировали все это зеленью, сырным ассорти и свежевыжатыми соками, а потом сытно отвалились от стола и осоловело переглянулись.
— Неплохо… — удовлетворенно заключил Триггер. — Но с таким питанием и без тренировок я за две недели превращусь в Колобка!
— Тренироваться начнем завтра с утра. Подъема в шесть утра и пробежки по району не обещаю — лишний раз светить личико перед прохожими и камерами мне как-то не улыбается — но с девяти до двух и с четырех до восьми сможете отрываться в очень хорошем спортивном комплексе. По своему плану и не задуряясь мыслями обо мне.
— Помним-помним — для тебя, буржуя, там выделено целое крыло! — хохотнул Кречет, которого надо было привыкать называть Костей.
— А кому сейчас легко? — усмехнулся я.
— И не говори! — подхватила Росянка. — Я сегодня просто извелась…
— Кто извелась, ты⁈ — перебил ее «Костя». — Ты мерила все подряд, крутилась перед каждым зеркалом, покупала все, на что падал взгляд, и тащилась от удовольствия, а я проклинал свое везение, монетку, упавшую не орлом, а решкой, и Мишку, балдеющего дома!!!
Мы с Триггером рассмеялись, а Анечка, обозвав Кречета страдальцем, все-таки закончила свою мысль:
— В костюмах и платьях, которые мне пришлось купить…
— «Пришлось»⁈ Бедняжечка!!!
—…спрятать нормальное оружие просто нереально! А ходить с пилкой для ногтей вместо пистолета, нескольких гранат, боевых ножей и всего остального железа я не привыкла!!!
— Твоя задача — убивать злоумышленников глубиной декольте, высотой выреза и прозрачностью ткани на… — начал, было, Костя, но схлопотал убийственный подзатыльник и грохнулся на пол вместе со стулом. Впрочем, веселиться так и не перестал: — Я, конечно, рискую погибнуть смертью храбрых, но молчать просто не могу: Анютка, ты недооцениваешь поражающей способности женской красоты! Даже я, знающий тебя далеко не первую неделю, не контролировал собственное слюноотделение все время, пока ты примеряла летние сарафанчики, футболочки в обтяжечку, шортики и юбочки, больше похожие на пояса. А про реакцию на тебя в коктейльных платьях стесняюсь говорить…
— Ох, кто-то у меня сейчас договорится… — нехорошо прищурившись, процедила Росянка. И ведь не обманула — буквально минуты через три мужики позорно ретировались во вторую квартиру, клятвенно пообещав не появляться в поле зрения озверевшей «Анечки» как минимум до следующего утра! Я, как личность, не принимавшая участия в травле, был помилован. И премирован возможностью убрать со стола. А сама «жертва», стянув с тарелки последние три куска сыра сулугуни, отправилась успокаиваться в ванную.
Как ни странно, успокаивалась не так уж и долго — заявилась ко мне в спальню от силы минут через двадцать в новом махровом халатике, завалилась на свободную половину кровати, подперла голову ладонью и продолжила прерванный разговор:
— Спрятать оружие в костюмах и платьях, которые для меня подобрала твоя Татьяна, я не смогу на самом деле — они сидят, как вторая кожа, и любая лишняя неровность будет бросаться в глаза!
— Ань, на случай возникновения действительно опасных ситуаций у нас есть Миша и Костя. А с любителем повыпендриваться или помахать кулаками как-нибудь справимся в четыре руки, четыре ноги и два комплекта локтей с коленями.
Она расфокусировала взгляд, видимо, представив описанную картинку, слабо улыбнулась и продолжила жаловаться:
— Это еще не все: спорить с твоей подружкой оказалось абсолютно бесполезно, поэтому я потратила сумму, от которой меня до сих пор трясет!
Я заинтересованно выгнул бровь, потянулся к телефону, открыл банк-клиент, проглядел последние уведомления и усмехнулся:
— Между нами, девочками, говоря, ты уложилась приблизительно в треть бюджета, который я был готов потратить на твой внешний вид!
— Таня мне написала приблизительно то же самое. Вернее, заявила, что каждый поход по магазинам с подругами тебе обходился существенно дороже. А еще потребовала, чтобы я в ближайшие дни съездила в ее косметический салон и прошла целую кучу процедур!!!
— И что? — не понял я, а когда девушка залилась румянцем, успокаивающе махнул рукой: — Ань, поверь на слово, тебе понравится. Само собой, не сам процесс, а конечный результат. Так что напиши Голиковой и попроси забить за тобой ближайшее свободное «окно».
— Ты ведь не шутишь, правда? — после небольшой паузы спросила она.
Я отрицательно помотал головой и протянул ей смартфон:
— Моя личная помощница должна выглядеть идеально, так что не тормози!
Требование, озвученное тоном, не подразумевающим отказа, заставило девушку сдаться: она вцепилась в девайс, открыла нужную программу, набрала сообщение и, чуточку поколебавшись, отправила. Потом положила трубку перед грудью, спрятала взгляд за ресницами и тяжело вздохнула:
— Знаешь, в детстве, читая сказку «Золушка», я любила представлять себя ее героиней в момент подготовки к балу. Взмах волшебной палочки — и тыква превращается в золоченую карету; второй — мыши из мышеловки перекидываются в шестерку породистых лошадей; третий — толстая и усатая крыса оборачивается в важного кучера и так далее. Но самым счастливым моментом этого действа я считала трансформацию платья, испачканного золой, в роскошный бальный наряд. А сегодня оказалась на место этой дурехи и поняла, что каждый взмах «волшебной палочки» больно бьет по самолюбию.
Я приподнял пальцем ее подбородок и заставил поникшую Росянку посмотреть мне в глаза:
— Скажи ты «имеет свою цену», и я бы обиделся. А так дам возможность посмотреть на сложившуюся ситуацию с моей стороны. Задумайся: с середины мая по сегодняшний день ты мною фактически живешь: помогаешь готовиться к будущим боям и нарабатывать необходимые навыки в тирах, на всевозможных полигонах и в ВДК ; вбиваешь в меня теоретические дисциплины; обеспечиваешь языковой практикой; не даешь хандрить и так далее. В моей системе координат такое отношение называется заботой. Даже без учета «веселенькой» пробежки по тайге на одной здоровой ноге. Вот и я забочусь так, как могу. Причем не через силу, а в удовольствие и в меру своих возможностей. А они не лучше и не хуже, а просто отличаются от твоих. Дальше объяснять?
Росянка как-то странно хмыкнула, вцепилась в телефон, секунд десять-пятнадцать ковырялась в последних письмах, а потом открыла одно из них и показала мне:
«Да наплюй ты на эти цифры: самое главное в жизни — ЗАБОТА! Та самая, которая в наше время не в моде. Поэтому держись за Дениса руками и ногами. И береги. Изо всех сил…»
Глава 11
16 августа 2041 г
…Последний тренировочный день двухнедельного цикла стал днем очень непростых разговоров и сюрпризов. Самых разных. Первый сюрприз порадовал — в начале двенадцатого в зал ввалился Грегор Грейси собственной персоной, прилетевший в Москву всего на одни сутки для того, чтобы «повозиться с любимым учеником» и пообщаться с Гориным. Правда, самого момента появления я не заметил — рубился с Алферовым и его ассистентами, постоянно сменявшими друг друга. Так что с мастером «поздоровался» только после того, как среагировал на неожиданную атаку слева-сбоку, поднырнул под оверхенд, «расстрелял» нового противника серией ударов-обозначений по корпусу и скорее почувствовал, чем увидел, что этого можно переводить на канвас! И перевел. Заходом в обе ноги. А потом четверть часа отрывался в полный рост, наслаждаясь возможностью бороться с человеком, обладающим фантастической техникой, невероятным опытом и талантом преподавания!