Всадник на рыжем коне (СИ)
Как хороший профессионал, генерал не только говорил, но и слушал. Вернее, делал вид, что вдумывается во все то, что я говорю, и регулярно изображал неподдельный интерес. А ближе к концу этой части беседы решил набрать еще некоторое количество положительных баллов в моих глазах, заявив, что вклад Татьяны в решении проблемы с Разумовскими трудно переоценить, и она представлена к государственной награде.
Как водится, не обошлось и без классической ложки дегтя:
— Ей вручат медаль «За заслуги перед отечеством». Но в закрытом режиме и уже после того, как ситуация в стране окончательно нормализуется. Плохо, что до этого еще далеко — бизнес-партнеры Паши-Пулемета, оставшиеся не у дел, ведут необъявленную войну за остатки своих активов между собой и теми, кто ринулся рвать на части обезглавленную финансовую империю. Ну и, конечно же, жаждут отомстить всем тем, кто в одночасье превратил их из вершителей человеческих судеб в жалких изгоев.
С этим он, кстати, нисколько не перегибал: порядка трети личных сообщений, приходящих на мою страничку, содержали угрозы, проклятия и тому подобный негатив. А Голикова, которую почему-то ненавидели и которой почему-то завидовали в разы сильнее меня, от всей этой дряни просто задыхалась.
— Тем не менее, не все так плохо, как кажется на первый взгляд… — продолжал Вяземский, наслаждаясь вкусом великолепнейшего чая и изредка отдавая должное свежайшему миндальному печенью. — Мы уничтожили Разумовских и большую часть их личной армии; перекрыли несколько крупных каналов поставки наркотиков в Россию; захватили четыре точки передержки живого товара за пределами страны и целых шесть на ее территории; освободили более семи десятков похищенных девушек; сорвали ряд крупных поставок оружия и боеприпасов бандформированиям Западной, Южной и Юго-Восточной Азии; предотвратили проблему пострашнее Десятилетия Пандемий; нашли неучтенные запасы биологического оружия и тэдэ. Да, последние месяцы подразделение жило в авральном режиме и практически не вылезало из командировок, но этот период, наконец, подошел к завершению!
«А значит, настало время зарабатывать деньги на чем-нибудь еще…» — мысленно продолжил я, но «не угадал»:
— Само собой, расслабляться и почивать на лаврах мы себе не позволим — в стране достаточно уродов и без Паши-Пулемета с его присными. Впрочем, нагрузка на каждого отдельно взятого «Яровита» все равно упадет до среднестатистической нормы, а значит, у нас появится возможность думать не только о войне, но и о мире…
Почувствовав, что ходить вокруг да около он, как любой нормальный функционер, может очень и очень долго, я решил включить режим носорога. И, демонстративно оглядевшись, поинтересовался, насколько свободно тут можно говорить.
Вяземский никак не показал своего удивления не самым стандартным продолжением беседы, но заверил меня в том, что помещение регулярно проверяется на всевозможные сюрпризы. Да, это утверждение могло не соответствовать действительности, но мне было до фонаря:
— Господин генерал-полковник…
— Лучше по имени-отчеству — меня зовут Анатолием Евгеньевичем…
— Анатолий Евгеньевич, я догадываюсь, о чем зайдет разговор, поэтому, если вы не возражаете, опишу сложившуюся ситуацию так, как вижу со своей колокольни. Причем предельно прямо и без несущественных деталей.
— Интересно будет послушать… — благожелательно улыбнулся он, «вооружился» очередной печенькой, откинулся на спинку стула и плавным поворотом свободной ладони предложил начинать.
— За три с половиной месяца службы в «Яровите» моя медийность выросла, как минимум, в два раза. Говоря иными словами, регулярные информационные вбросы с моей официальной странички и блога Татьяны Голиковой, личное участие в войне с Разумовскими и получение боевых наград превратили меня в одного из самых узнаваемых бойцов России. А эту известность, при определенных стараниях с нашей стороны, можно превратить в деньги. И тут начинаются самое интересное. Чисто теоретически мое возвращение надо было устраивать на самом пике интереса. Чтобы публика скупала билеты за любые деньги, ставки на результаты поединка росли, как на дрожжах, а тренерский штаб противника заранее радовался неминуемой победе подопечного…
— Ты имеешь в виду радость из-за того, что он все это время готовился к боям в октагоне, а ты стрелял, прыгал с парашютом, носился по горам и долам, участвовал в боевых выходах и так далее? — перебил меня генерал.
Я утвердительно кивнул:
— Ну да! Ведь большая часть подготовки к любому поединку — это всесторонний анализ возможностей будущего противника, наработка тактики противодействия именно ему и вывод своего бойца на пик формы к строго определенной дате!
— Продолжай… — практически потребовал он.
— На практике все выглядит не так «вкусно». Интерес ко мне перевалил через точку абсолютного максимума и начал угасать; эти три с половиной месяца я тренировался в нужном «ракурсе» в разы меньше, чем хотелось бы, и, что самое главное, я существенно подрос. Тем самым, разом перепрыгнул в тяжелую весовую категорию без возможности хоть как-либо сбить вес до девяносто трех килограммов, вылетел со второй позиции в рейтинге полутяжей «М-1 Global» и потерял шанс выиграть соответствующий чемпионский пояс.
Вяземский перестал строить из себя девственницу и помрачнел:
— Об этом мне не докладывали.
— Ничего страшного, на самом деле все это мелочи! — уверенно заявил я, выдержал небольшую паузу и уточнил: — В том случае, если мы договоримся.
Чего-чего, а скорости мышления и способности увязывать разрозненные факты в единую непротиворечивую модель у Анатолия Евгеньевича было не отнять — от силы секунды через три он пришел к далеко не самому очевидному выводу:
— Как я понимаю, ноги предмета договора растут из того же источника, что и гарантии твоих побед в предыдущих боях?
— Да… — подтвердил я. — И раз мы говорим достаточно откровенно, могу добавить еще немного столь же ценной инсайдерской информации: если правильно объединить ваши возможности, связи Алексея Алексеевича Горина и мое искреннее желание, то в первом же бою можно будет сорвать совершенно неприличный куш!
— Звучит более чем заманчиво… — склонив голову к левому плечу и невидящим взглядом уставившись в стену за моей спиной, пробормотал он. А через некоторое время снова вернулся в «реальность» и легонечко проверил меня на излом: — Скажи, пожалуйста, чем тебе не угодила служба в «Яровите»?
Увы, до моей покойной матушки, способной выворачивать наизнанку любой разговор и вгонять в состояние ступора одной-единственной фразой, ему было очень далеко. Так что я просто пожал плечами:
— Для того, чтобы драться и зарабатывать деньги, я должен жить одними тренировками. Парни и девушки, с которыми я служу, профи, каких поискать. Но не той специализации, которая позволит качественно готовить меня к поединкам с более-менее серьезными бойцами. Значит, придется привлекать тренеров и спарринг-партнеров с гражданки. Причем не абы кого, а тех, с кем я уже работал — поверьте на слово, они способны организовать правильный тренировочный процесс или встроиться в уже имеющийся с полпинка. Кроме того, надо будет устраивать мне тренировочные лагеря или персональные занятия с мастерами калибра Грегора Грейси, который, между прочим, не россиянин, а бразилец. Не стоит забывать и о режиме секретности, который никто не отменит, следовательно, подготовку к триумфальному возвращению в спортивные единоборства придется перенести в ведомственный спортзал, расположенный в Москве или Подмосковье. А еще стараться не допустить утечки инсайдерской информации через персонал этого самого зала, обеспечивать всей толпе приглашенных проживание, питание и возможность регулярного общения с близкими, уведомить о моем возвращении антидопинговое агентство WADA, создать возможность беспрепятственного доступа ко мне допинг-офицеров и много чего еще. Ну, и где во всем этом будет «Яровит»?
Генерал задумчиво постучал пальцами левой руки по подлокотнику, ненароком засветив не самые дешевые механические часы, а я продолжил нагнетать: