Всадник на рыжем коне (СИ)
Само собой, она мне не поверила:
— Раздор, мы летели слишком быстро!!!
— Но метров восемь-десять, верно? — усмехнулся я. А после того, как она подтвердила, пожал плечами:
— Бросают с метра, от силы с двух. Мастера спорта выполняют броски на безумных скоростях и, частенько, после сумасшедших финтов. Принимать осмысленные решения за сотые доли секунды абсолютно нереально, поэтому работают инстинкты…
— Машина разбилась вдребезги!!!
— У нее инстинктов не оказалось… — притворно вздохнул я, открыл бутылку минералки, налил ее в стакан и протянул Росянке: — Пей — я устал смотреть, как ты облизываешь губы.
Двести миллиграмм жидкости исчезли в мгновение ока, но этот перерыв не сбил напарницу с мысли:
— У меня с инстинктами тоже не очень. Однако я отделалась сотрясением и парой ушибов, хотя должна была прилично поломаться!
Сообразив, к чему она клонит, я выставил перед собой ладони и прервал монолог до объявления некоего решения:
— Так, стоп! Если мы — друзья, то каждый делает все, что может. И не ведет подсчеты успехов и неудач.
Блондинка открыла рот, некоторое время осмысливала услышанное, а потом уважительно хмыкнула и вырубила телевизор:
— Заткнул. Техничнее некуда. Но поблагодарить-то хоть можно?
— Обычного «Спасибо» хватит за глаза.
— Спасибо. Большое-пребольшое! — чуточку повредничала она и снова посерьезнела: — А обратиться с просьбой о помощи?
— Могла бы и не спрашивать.
— Афина выдала мне гепариновую мазь, которую надо мазать два-три раза в день, и категорически запретила напрягаться. Обещала подойти вечерком и убежала к Черепу и Колуну, у которых, в отличие от меня, не оказалось друга-борца. Я, конечно, попробовала…
— Мазать до еды или после? — перебил ее я, вставая с кресла, обошел журнальный столик и взял с тумбочки чуть деформированную тубу.
— Лучше до. Если ты, конечно, не очень голоден.
Я развернулся к ней спиной и нарвался на отповедь:
— Черт, Раздор, ты-то хоть не юродствуй! Чем купальник, в котором я парилась в сауне, принципиально отличается от нижнего белья?
— Нижнее белье бывает разным… — буркнул я, убрал одеяло с ее правого бедра и аж присвистнул — оно оказалось черным практически по всей длине!
Я выдавил на ладони несколько погонных сантиметров мази и занялся привычным делом, благо за время общения с Джинг освоил массаж на довольно хорошем уровне. В процессе то и дело вспоминал маленькую, но чертовски теплую, добрую и самоотверженную китаянку, но каждый раз загонял эти мысли куда подальше, чтобы не рвать себе душу. Получалось, конечно, так себе, но я, хотя бы, не зависал: добросовестно обработал бедро, сдвинул одеяло с правого бока и принялся за эту часть тела, «украшенную» не менее «выразительным» синяком. И даже нашел в себе силы порадоваться, что он заканчивался, не доходя до нижнего края груди.
Интересоваться состоянием трицепса и предплечья, защитивших правое полушарие от ушиба, не было необходимости — они и так были перед глазами. Поэтому я мысленно вздохнул и продолжил заниматься делом. А минут через десять, «добив» руку, вернул на место одеяло. И выслушал забавный отзыв о проделанной работе:
— Никогда не думала, что мужчина, не испытывающий ко мне бубнового интереса, может оказаться настолько деликатным, чутким и заботливым! Я снимаю воображаемую шляпу и требую продолжения банкета. В смысле, робко интересуюсь, не будешь ли ты возражать, если я вычеркну Афину с Гюрзой из списка добровольных помощниц и впишу на их место тебя?
Глава 8
1 июня 2041 г.
Утро международного дня защиты детей я встретил в самолете, лежа на мате из пористой резины, глядя в потолок и морщась от негромкого, но крайне немузыкального храпа Вереска. Да, переводчика периодически пихали. Кто пальцем, кто локтем, кто ногой. А еще пытались переворачивать, будить и в чем-то там убеждать. Увы, без толку — основательно перебрав на банкете по случаю награждения, он вырубался через считанные мгновения после того, как его оставляли в покое, и продолжал действовать на нервы. Всем, кроме меня — я был загружен анализом происходящего и не обращал внимания на всякую ерунду.
Что меня так напрягало? Да многое. Например, кое-какие нюансы того же награждения: всех участников захвата машин с биологическим оружием на борту вызвали в Москву всего через четыре дня после появления в сети моего очередного видеообращения, обозвали спасителями, ни много, ни мало, всей России и от щедрот своих душевных пожаловали Георгиевскими Крестами. В Екатерининском зале Кремля и в присутствии нереальной толпы журналистов. При этом абсолютно все «Яровиты», за исключением меня, «позировали» публике в шлемах с поляризованными линзами и сразу после завершения официальной части церемонии технично исчезли из помещения. А я был отправлен закрывать собой амбразуры чужого любопытства. В смысле, озвучивать все то, что заблаговременно подготовили аналитики Большого Начальства!
Само собой, особо не нагнетал, понимая, что рискую вызвать и не пережить недовольство других сильных мира сего. И «забывал» те тезисы, которые конфликтовали с моим мировоззрением. Но даже так ощущал себя марионеткой, дергающейся согласно воле невидимого кукловода. И здорово злился из-за того, что в глазах общественности постепенно превращаюсь в креатуру Министра Обороны и его сторонников.
Увы, бессмертные строки «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», то и дело всплывавшие в сознании, не спасали от оценивающих и запоминающих взглядов «не наших». А пара-тройка не особо завуалированных «просьб» не зарываться, озвученных Очень Значимыми Фигурами политического истеблишмента России прямо во время фуршета, только усилили и без того невыносимое желание «соскочить».
Нисколько не радовал и весь тот бардак, который начался в стране с момента начала грызни за бесхозную империю Паши-Пулемета. Ведь большинство участников этого действа преследовало отнюдь не благие цели. И если на сообщения СМИ о переходе из рук в руки сети отелей или какого-нибудь производства мне было откровенно наплевать, то известие о смене владельца одной из крупнейших логистических компаний Европы заставило задуматься. Ведь логистика от Разумовских, вне всякого сомнения, имела второе дно вроде «коридоров» через границы и многочисленных отстойников для контрабанды на территориях большинства стран континента. А раз все это МОГЛО приносить большие деньги, значит УЖЕ ПРИНОСИЛО.
Но даже это было только цветочками — одна из командировок «Яровита» в Афганистан закончилась своего рода провалом: бойцы первого взвода, отправленные на захват подпольной лаборатории по производству наркоты, опоздали, обнаружив в многоуровневом подземном комплексе только трупы местных жителей, занимавшихся самым неквалифицированным трудом. А все специалисты и все высокотехнологическое оборудование исчезли в неизвестном направлении. Причем стараниями… хм… неких «третьих лиц»!
Почему наши были в этом так уверены? Да потому, что публикация фотографий Паши-Пулемета и его людей на сайте студентов РУДН принесла неожиданные результаты: уже на второй день существования этого ресурса кто-то из подписчиков предложил несколько визуальных дополнений и был услышан. Так что инициативная группа и их добровольные помощники начали отслеживать все публикации, так или иначе связанные с этой темой, и, находя документально подтвержденные свидетельства гибели или ареста «своих клиентов», либо затемняли те или иные фотографии, либо прятали их за рисованными решетками. А эта идея настолько понравилась нашим аналитикам, что на внутреннем сервере «Яровитов» понравилась такая же «галерея». Только выполненная на другом техническом уровне — скажем, тычок курсора на любом «фигуранте» позволял ознакомиться со всей информацией, имеющейся на этого человека. В общем, за полторы недели Большой Охоты, в которой принимали участие все силовые структуры страны и чуть ли не треть активной молодежи, порядка восьмидесяти пяти процентов фотографий либо потемнело, либо обзавелось стильными решетками. А с руководителями высшего звена, теоретически способными организовать настолько сложную операцию, дело обстояло еще хуже — на свободе все еще гулял только сам Паша-Пулемет. Точнее, не гулял, а раз за разом уходил от преследования. Устилая свой путь телами погибающих соратников. То после неудачного визита в одну из Благовещенских клиник пластической хирургии, то после сорвавшегося перехода через российско-китайскую границу, то от стоянки частных самолетов аэропорта «Новый» в Хабаровске.