Всадник на рыжем коне (СИ)
— Вряд ли я ошибусь, заявив, что развод пришлось отложить. Эдак на пару месяцев. Чтобы дать придурку вылечиться.
Афина забавно наморщила носик и… захохотала! А через пару мгновений рухнула сверху, чуть не сломав мне нос грудиной, и продолжила ржать лежа:
— На полтора… Но в ЗАГС он пришел… в лучезапястном ортезе! Прости, что упала… оказывается, на истерический смех… тоже тратятся силы. А они уже закончились!
— Это мелочи! — мысленно перекрестившись, отозвался я, аккуратно переложил ее на татами, перевернул на спину и устроил поудобнее. Затем лег на бок, подложил руку под голову и попробовал сместить фокус внимания на себя: — Во время подготовки к последним боям мне приходилось часами бороться с Грегором Грейси, одним из известнейших мастеров джиу-джитсу современности, и двумя его ассистентами, весившими намного больше меня. Так вот, после каждой тренировки с этой троицей садистов меня относили в массажку на носилках…
При слове «массажка» перед внутренним взором появилась Джинг. Серьезная, как перед любым сеансом иглоукалывания. И до боли знакомым жестом потребовала укладываться на живот. Через мгновение за ее спиной возникла Настена, обняла подругу, пристроила подбородок на ее плечо и ехидно улыбнулась, словно готовясь выдать очередную игривую шутку. Затем картинки начали сменять друг друга одна за другой. Показывая прошлое, в котором мы были счастливы. И рвали душу. В клочья. Целую вечность. А когда Настена, Джинг и Эрика, подпрыгивая чуть ли не до потолка, начали поздравлять меня с победой над Маратом Алабиным, я вдруг ощутил чужое прикосновение, вернулся в реальность и потерялся в сочувствующем взгляде Афины. Хорошо, что совсем ненадолго — очередная слезинка, скатившаяся по щеке, заставила вытереть лицо и приоткрыть душу:
— Прости — после таких тренировок меня откачивали девчонки, которых больше нет. И я к этому все никак не привыкну…
Она едва заметно кивнула, накрыла ладонью мое предплечье и закрыла глаза. Трудно сказать, почему, но этот вариант реакции на мой эмоциональный срыв, что называется, лег на душу. Видимо, поэтому я как-то уж очень быстро вернулся к нормальному расположению духа и даже почувствовал желание довести до финала начатое, но не законченное дело:
— Открою страшную тайну — я начал рассказывать о моих тренировках на износ только для того, чтобы натолкнуть тебя на одну-единственную цепочку ассоциаций.
— На какую именно? — заинтересовалась Афина, повернула ко мне голову и даже приоткрыла один глаз.
— Следи за ключевыми словами и словосочетаниями! — потребовал я, дождался подтверждающего кивка и погнал чушь: — «Усталость», «Носить», «Пропущенный обед», «Голод — не тетка» и «А почему бы и нет?».
Дурочек в «Яровите» не держали, поэтому ход моей мысли Богиня Войны проследила без особого труда. И развеселилась. Судя по искоркам смеха, появившимся в глазах, без дураков:
— Я должна была потребовать отнести мое измученное тело в раздевалку, чтобы мы как можно быстрее дорвались до чего-нибудь съедобного?
— Ну да! Ведь в тот момент тебя даже руки не держали.
— Они и сейчас не держат! Честно-честно!!! — захлопав ресницами, затараторила она. — А про ножки и думать страшно. Кстати, а можно изменить маршрут на «Спортзал — Женская душевая» и добавить к нему гуманитарную помощь с водными процедурами?
— А у тебя губа не дура! — восхитился я, встал, помог подняться на ноги «сестричке» и, увидев, что ее реально шатает, подхватил на руки.
Первые секунд десять-пятнадцать Афина ошарашенно молчала, а потом пришла в себя и продолжила развлекаться:
— Как назло ни одного свидетеля! А на Химика и Бурана я зла. Впрочем, если они подгонят мне копию записи с камер этого зала, и девки передохнут от зависти, то я этих придурков, так и быть, прощу.
Я дождался, пока она откроет дверь в раздевалку, не без труда втиснулся в дверной проем правым боком, сделал еще пяток шагов и поставил «сестричку» на пол:
— Конечная. Носильщик дальше не идет…
Богиня Войны обиженно выпятила нижнюю губу, притворно шмыгнула носом и перестала валять дурака:
— Спасибо, Денис. И за спарринг, и за откровенность, и за то, что дал возможность почувствовать себя женщиной…
…Нормально пообедать мне так и не удалось. Пока мы с «сестренкой» ждали заказ, медблок «Атаки», отслеживающий частоту моих сердечных сокращений в режиме реального времени, «пришел к выводу», что я слишком долго отдыхаю, подал соответствующий сигнал на сервер с теоретическими заданиями и организовал очередной блок с вопросами. Не успел я ответить на последний и пододвинуть к себе харчо, как на «Амик» прилетело сообщение от Валета с требованием немедленно возвращаться. А доесть ополовиненное первое блюдо помешала Гюрза, невесть с чего заявившаяся в столовую в не самое стандартное время и решившая поздравить меня с первой наградой.
Нет, никакой фальши в этом поздравлении не было — девушка искренне радовалась тому, что меня наградили, и так же искренне делилась этой радостью со мной и Афиной. Но бездонная яма, внезапно открывшаяся в желудке, требовала еды, причем в очень больших количествах, а жевать, подставляя щеку под поцелуи, я был не готов.
Слава богу, торжественная часть монолога закончилась достаточно быстро, а обычное продолжение прервала «сестренка», объяснившая, что меня только что вызвало начальство, а я голоден, как собака.
Что такое голод, брюнетка знала не понаслышке, поэтому вытащила из держателя пару салфеток, подхватила ими ближайшую котлету и протянула мне. А Богиня Войны пообещала притащить десяток бутеров прямо «на рабочее место». Естественно, я тут же заулыбался, назвал их редкими умницами и сорвался с места. Котлета «испарилась» еще до того, как я пробил звуковой барьер и два забора, так что перед грозным ликом Валета получилось нарисоваться уже налегке.
Гневаться за задержку он не стал. Наоборот, оглядел с головы до ног и обрадовал:
— Статья для блога Голиковой и твое видеообращение впечатлили не только меня. Так что теперь их надо срочно выложить в Сеть. Далее, тебе официально разрешено относительно свободное общение с подругой: ее письма, прилетающие на сервер подразделения, будут в автоматическом режиме пересылаться на твой «Амик»; твои послания, не содержащие вложений и отправляемые в дневное время, станут прилетать к Химику с пометкой «Срочно» и после перлюстрации уходить к единственному адресату; о времени начала работы с результатами ночного творчества, думаю, говорить не обязательно, а вложения пойдут по старой схеме. Вопросы?
— Вопросов нет! — браво ответил я. Потом покосился на «бандерлогов», угрюмо копошащихся в своих ноутах, и решил, что радоваться в одно лицо как-то неправильно. Поэтому повернулся к страдальцам и пару раз щелкнул пальцами: — Господа, вместо обеда я рубился с Афиной. Да, поесть не успел. Зато помог ей выплеснуть большую часть злости. Дама она благодарная, так что через несколько минут заявится сюда с кучей бутербродов. И если у вас есть соответствующее желание, могу подсказать, как правильно прогнуться…
Глава 6
19 мая 2041 г.
…Желание пробежаться в компании с бойцами отделения разбилось о суровую действительность: «Амики» Робокопа, Варнака и других парней оказались вне доступа, из чего можно было сделать вывод, что ночью весь второй взвод умотал в очередную командировку. Единственным достаточно близким мне «свободным художником» — то есть, тренирующимся по своему плану — была Афина, но с выносливостью у нее было совсем никак. Пришлось выдвигаться к круговому тоннелю в гордом одиночестве и чуть раньше, чем обычно.
Надежда на традиционный русский авось не подвела — в воскресенье, в двадцать пять минут седьмого утра к стартовой зоне примчалось четвертое отделение «единички» в полном составе. И страшно обломалось из-за того, что Росянка, их единственная дама, предпочла сослуживцам меня. Причем без каких-либо телодвижений с моей стороны — блондинка просто вывалилась из строя, остановилась и поинтересовалась, не буду ли я возражать, если она составит мне компанию на пробежке!