Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ)

— Ерунда, — отмахиваюсь. — Спала неудобно, затекли. Скоро пройдёт.
— Уверена? Я могу отвезти тебя в город. В больницу.
— Нет-нет, не надо. Со мной всё хорошо. Как охота? — перевожу разговор на другую тему.
— На удивление хорошо, — альфа довольно улыбается. — Мы вернулись с богатой добычей. И ты на меня больше не сердишься. Отличное утро.
— О, да-а… — выдыхаю протяжно.
Ещё бы ноги не выворачивало, и вообще было бы замечательно!
— Захария собрала женщин. Стол на улице поставили, разделывают мясо, — волк без задней мысли делится утренними новостями. — Ты можешь сходить проконтролировать процесс.
— Захария проконтролирует, — кривлюсь. — Я всё равно в этом ничего не понимаю.
— Малышка, тебе надо вливаться в стаю. Ничего не бойся, спрашивай, если не знаешь. У меня или у Захарии. Ты можешь обращаться к любому волку в стае. Все здесь с уважением отнесутся к твоим вопросам и просьбам.
— Это очень мило, спасибо, — натянуто улыбаюсь.
Мне не нравится то, что происходит. Вместо того чтобы говорить правду, приходится врать. Ничего не мило, а Захария мне не подружка. Но я не хочу ссориться с Каримом. Ужасные ощущения.
— Тогда, может быть, приготовишь нам завтрак? — простодушно предлагает альфа. — Нет, конечно, если ты плохо себя чувствуешь, я сам всё сделаю.
— Не надо сам, — откидываю одеяло. — Я в порядке. Ты пока приляг отдохни, а я соображу нам с тобой что-нибудь вкусненькое. Позову, когда будет готово.
— Завтрак должен быть на четверых. Захария и Назим придут, — огорошивает меня Карим. — Обсудим дела на сегодня.
Какая прелесть! Я просто мечтала позавтракать в пять утра с нахалкой-волчицей и её отцом. И, конечно, приготовить для них этот чёртов завтрак я тоже мечтала. В доме есть яд?
Получаю вкусный поцелуй от альфы, и он идёт в душ. А я отправляюсь вниз, в кухню. Я так зла, что даже боли почти не чувствую. Хромаю по деревянным ступенькам, стиснув зубы, и проклинаю всё на свете. Захария с папашей каждое утро и вечер будут сюда приходить? А я их обслуживать.
В холодильнике нет ничего, что можно было бы выдать за приличный завтрак. Снова полетят камни в мой огород — какая я никакая хозяйка. Понятно, от кого камни…
Варю кофе и нарезаю хлеб, который мы вчера привезли из лесной избы. Батон откровенно чёрствый. Пытаюсь спасти его сливочным маслом, но получается только хуже. Есть ещё куриные яйца — ставлю варить.
Едва успеваю накрыть на стол, как в дом заходит волчица. Даже не постучала. Ну так, ради приличия. Хотя о каком приличии может идти речь, когда в гостях Захария? Если Карима нет рядом, она может и ноги на стол закинуть — никаких проблем. Но стоит альфе появиться, и оборотница становится паинькой.
— Оу, шикарно, — Захария ходит вокруг стола. Берёт чашку с кофе, пробует. — Остывший кофеёк и заплесневевший хлеб, — хмыкает. — Ты прекрасная хозяйка, первая после Луны в стае.
Хочу сказать хамке в ответ пару ласковых, но Карим спускается по лестнице.
— Доброе утро, Захария, — тормошит огромной пятернёй влажные после купания волосы. — О чём болтаете, девушки? — спрашивает с улыбкой и садится за стол.
— Доброе утро, альфа. Я как раз говорила Асии, что она замечательная хозяйка, — изящно прилуняется на стул. — Приготовила завтрак практически из ничего.
Я только булькнуть и могу от возмущения. Вот дрянь!
— Мой косяк, — Карим хмурится. — Сегодня поеду в город продать мясо. Вернусь с покупками. Для всей стаи, — уточняет немаловажный факт. — Думаю, холодильники пустые у всех.
— К сожалению, это так, — Захария вздыхает. — Мест для охоты почти не осталось, готовить не из чего.
Тогда что же ты, голодающая деточка Африки, от куска хлеба нос воротила?! Я вскипаю. Но молчу.
— А где Назим? — Карим вспоминает про отсутствующего бету.
— Папа не смог встать с постели. Спину окончательно заклинило.
— Беда… — альфа делает глоток остывшего утреннего напитка. — Отличный кофе, малышка, — посылает мне нежный взгляд. — Присаживайся, — выдвигает стул для меня. — Позавтракаем и обсудим дела.
  
Снова сидеть за столом с этой хамкой и делать вид, что всё нормально? Спасибо, нет. Это выше моих сил.
— Я не останусь, — беру трость. — Мне надо умыться и переодеться. Извините.
Ковыляю наверх по лестнице, а сердце кровью обливается. Не хочу, чтобы Карим завтракал с Захарией наедине, но и остаться не могу. Ещё немного — и я сорвусь.
  
Глава 16
 
Умылась и оделась я очень быстро. Наверное, спичка не успела бы догореть за это время. Сердце не на месте. Что там Карим с волчицей, интересно?..
Стараюсь как можно тише идти по коридору второго этажа. Встану наверху лестницы и послушаю, чем они там заняты, о чём говорят.
— Мне нравится твоя инициативность, Захария, — хвалит волчицу альфа. — Хорошие идеи ты предложила, но-о… Кто будет воплощать их в жизнь?
— Мой отец, конечно. Он ведь бета — твоя правая рука, — бодро начинает спич Захария. — Только сначала ему надо поправиться, — сникает. — Папе то легче, а то хуже. День на день не приходится, — вздыхает тяжело.
— Захария, это старость. Назим не станет моложе.
Тяжёлая пауза насквозь пропитана напряжением.
— Хочешь выбрать нового бету? — в голосе волчицы чётко слышно волнение.
— Я уже выбрал. Ты станешь бетой стаи.
Что?! До белых пальцев сжимаю перила, до скрежета — зубы. Этого только не хватало…
— Как? Но-о… — Захария тоже удивлена. — Я женщина, а женщина не может быть бетой. Старейшины не поддержат твой выбор, альфа.
— Начнём с того, что у нас нет Старейшин. Этим и закончим, — Карим улыбается голосом. — Мне не нужно чьё-либо одобрение. С этой минуты ты бета стаи, Захария.
— О, Луна… — радостно выдыхает волчица. — Спасибо, Карим! Я тебя не подведу!
Судя по всему, эта дрянь полезла к альфе обниматься.
Осторожно выглядываю из укрытия — так и есть. Очень хочется оттащить волчицу от Карима, а потом втащить ей! Только я не могу. Я хромоножка, калека. И вообще я слабая человечка, а Захария здоровая полная сил волчица. Теперь она ещё и бета стаи. К горлу подступает комок обиды, на глаза наворачиваются слёзы.
— Малышка, я знаю, что ты там! Спускайся!
Вздрагиваю. По щекам бегут солёные горячие ручейки. Я снова забыла про нашу парную связь — альфа меня почувствовал. Да и нюх у него совсем не человеческий. Карим знал, что я подслушиваю. Захария, скорее всего, тоже это понимала.
Вытираю слёзы и, опираясь на трость, спускаюсь к оборотню. Он сидит за столом один. Волчицы в гостиной нет. Наверное, ушла, пока я, стоя наверху, погружалась в неприятные мысли.
— Я не буду ничего тебе говорить, — присаживаюсь на стул.
— Почему? — альфа откидывается на спинку стула и смотрит на меня внимательным взглядом. — Мне интересно твоё мнение.
— Да, конечно, но постфактум, — киваю. — Это называется вежливость, а не интерес.
— Я альфа. Я принимаю решения, — Карим барабанит мощными пальцами по столешнице. — Но я могу всё отменить, малышка.
— А потом снова скажешь, что я наговариваю, — меня передёргивает от отвращения к волчице. — Захария хочет помочь, — кривляюсь.
— Хочет, — зверь вздыхает и хмурится, — но ты отказываешься это замечать. Прислушайся к себе и поймёшь, что я ничего к ней не испытываю. Малышка, ты ведь чувствуешь меня. Это так просто.
Я ловлю себя на мысли, что не так уж всё просто. Несколько дней назад я могла почувствовать то, что чувствует Карим, а теперь нет. Как рукой сняло. Возможно, из-за болей в ногах. Я сейчас не способна сосредоточиться на чём-то другом.
— Я попробую. Позже, — решаю не вдаваться в подробности.
Тёмные глаза оборотня наливаются красным — мой ответ его не устроил. А может, я его не устраиваю? Тогда зачем всё это?..
— Я думал, переедем в стаю, и у нас всё наладится, — Карим говорит тихо, но зло. — Я верил, что здесь ты обретёшь дом, семью, а мы с тобой сможем сблизиться, — голос становится громче. — Но ты во всем видишь только плохое! А у меня, чёрт подери, нет времени переубеждать тебя! — кричит.