Зверь. Изменил мне — изменил меня (СИ)

— Видишь, и тут я не ошиблась, — тоном эксперта заявляет матушка. — Хорошо, что ты не потратил укус на меня. Обратишь пару, и пойдут у вас детки.
Двоякие ощущения от её слов. С одной стороны — да, всё так, а с другой — мамино здоровье. Мне это как серпом по одному месту.
Мы с матушкой ещё долго болтаем. Вспоминаем отца. Она даже умудряется рассказать несколько весёлых историй о нём. Всегда поражался маминой способности запоминать хорошее и забывать плохое. Жаль, что мама мне не родная. Хотел бы я унаследовать от неё такое качество.
Несмотря на мою злопамятность, из пансионата я выхожу с добрыми мыслями об отце. Впервые за много лет, вспоминая его, я улыбался и шутил. Наверное, простил. Но это целиком и полностью заслуга моей матушки.
Прежде чем выдвинуться домой, заезжаю в торговый центр. Хочу купить большие хозяйственные сумки. Остались вещи, которые некуда сложить.
Выхожу из машины и почти бегу в ТЦ. Дело к вечеру, а мне ещё домой добраться надо. Плюс грузиться сколько будем. На закате мы с Динарой должны уже быть в стае.
Захожу в торговый центр и иду к хозяйственному магазину. Прохожу мимо ювелирного отдела…
Сдаю назад. Ля, Тимур! С бабой.
Я её видел с ним в больнице, когда насчёт Динары разговаривали. Но тогда непонятно было, что за курица. А теперь яснее некуда. Тимур ей цацку какую-то покупает и за задницу лапает.
Хорош упырь, ничего не скажешь! Жена без памяти в лесу с оборотнем, а он тут с тёлкой в ювелирном. И магазин непростой — здесь такими брендами торгуют, что одно колечко вполне может стоить как половина самолёта.
Меня парочка не замечает — заняты выбором золотишка. И слава Луне! Разговаривать с петухом не хочу. Иду дальше по своим делам.
В хозяйственном, собака такая, очередь. И кассирша а-ля «Галя, у нас отмена». Я уже пожалел, что вообще попёрся за сумками этими. Упихал бы шмотки в машину, ничего бы с ними не случилось. Но уже пришёл — стою, жду.
Спустя полчаса квест выполнен. Выхожу из магазина и, чтобы не столкнуться с Тимуром, решаю покинуть торговый центр через чёрный вход. Прохожу по длинному холлу, срезаю через кофейню и вижу за столиком любовницу упыря. Кофе пьёт в одиночестве, по телефону с кем-то трындит. А у меня слух звериный, острый. Слышу «Динара» и на автомате приземляюсь за соседний стол.
Баба сидит ко мне спиной. На спине у неё, слава Луне, глаз нет, а у меня не уши — локаторы.
— Нет, не развёлся пока… Ой, ладно тебе… — слушает собеседника. — Тимур хотел всю фирму и все её деньги. А теперь хоть бы половину получить. Знаешь, какое состояние? Миллиарды, наверное! — снова замолкает, слушает. — Нельзя с ней просто так развестись. У них с Тимуром брачный контракт. В случае доказанной измены мужа при разводе он ни копейки не получит… В том и дело, что есть доказательства. Она сфотографировала, а фотки куда-то скинула. Вот ищем… Что ты мне на нервы давишь?! — хватает сумочку и нервно сваливает.
Шёл, шёл и все ответы нашёл. Бывает же так.
  
Глава 14
 
— Ну что, малышка, поехали? — спрашивает Карим, заводя мотор.
— Поехали-поехали, — выдыхаю нервно. — Три часа собирались.
— Нет, не поехали, — хмурится, глядя на индикатор на приборной панели. — Багажник открыт.
— Там коробка мешает. Говорила тебе — пихай дальше.
— Куда пихать?! Она не впихивается!
Оборотень психует и идёт разбираться с вещами в багажнике. В двадцать пятый раз уже. Обещал быть в стае на закате, а теперь хорошо если к рассвету доберёмся. Мне что, больше всех здесь в эту стаю надо? Дурдом.
Во-первых, Карим вернулся из города сильно позже, чем обещал. К тому моменту я уже успела всякого надумать и накрутила себя до нервного тика. Во-вторых, Карим — тот ещё мастер погрузки. Мы складывали вещи в машину и выгружали их чёрт знает сколько раз. Ничего толком не помещается. Это притом, что тачка у Карима далеко не маленькая. У меня уже нервоз от переезда, честное слово!
Слушаю, как волк матерится, пытаясь утрамбовать вещи, и массирую виски пальцами. Снова голова болит. И мысли всякие лезут. Что меня ждёт в стае? Если там ко мне все будут относиться как Захария, то ничего хорошего. Она меня раздражает. Наглая молодая девчонка, которую некому поставить на место.
  
В держателе для смартфона вибрирует старенький телефон Карима. Поднимаю глаза, смотрю на надпись на экране — «Тимур» и цифры…
Я снова испытываю необоснованную тревогу и страх. Не знаю, кто звонит, зачем, но почему-то боюсь. Трясёт даже. Обхватив себя за плечи, смотрю на номер и почти не дышу. Телефон перестаёт жужжать, экран гаснет.
— Всё, я это сделал! — Карим довольный возвращается за руль.
— Тебе звонили, — хриплю, не в силах оторвать взгляд от телефона.
Оборотень жмёт на кнопки, проверят пропущенный и мрачнеет. Мне от его реакции становится только хуже.
— Кто это был?
— Знакомый, — рыкнув, сжимает гаджет в лапе, пластик хрустит.
— Твой знакомый?.. Или я его тоже знаю?
Вместо ответа Карим ещё сильнее сжимает телефон в кулаке. Пластмассовое крошево сыпется на сиденье и коврик. Мне становится совсем дурно.
— Ты уверена, что хочешь это знать? — тихим, но крайне недобрым тоном спрашивает волк.
Нет, не уверена. У меня снова эмоциональные качели «хочется и колется». И вообще, я окончательно запуталась. Голова скоро лопнет. Решила не спрашивать о прошлом — не стоило и начинать.
— Бог с ним, — отменяю вопрос. — Поехали уже.
Мне кажется или Карим только что выдохнул с облегчением? Так, всё, закрыли тему! Даже в мыслях.
Но, как говорится, ложечки вернули, а осадочек остался. Едем и молчим.
— Хватит, — оборотень прерывает молчание.
— Что хватит? — мну в пальцах край кофты.
— Я чувствую твои эмоции. Ты меня боишься.
— Хм… — беру с сиденья кусочек телефона. — Обязательно было ломать?
— В стае всё равно связь не ловит, — заявляет и снова молчит.
Я имела в виду агрессию, которую Карим копит в себе, а он мне про мобильную связь рассказывает. Проехали. В смысле, приехали.
Впереди виднеются горящие факелы и высокий частокол. Я смотрю на всё это и вижу средневековую сказку. Тут мальчик с хлебными крошками не пробегал, случайно?
Волк заезжает в открытые ворота, и у меня челюсть отвисает едва не до колен. Здесь, похоже, и Красную шапочку встретить можно. А в том бревенчатом доме с синими ставнями вполне может лежать в кровати серый волк в чепчике и ждать дровосеков. Почему нет? Атмосфера подходящая, и волки в наличии.
Но сказка быстро превращается в быль — нас встречает Захария.
— Доброй ночи, альфа, — волчица заглядывает в машину. — Доброй ночи, первая после Луны в стае, — приветливо улыбается мне.
Ой, какие мы вежливые! При Кариме. Киваю в ответ и отворачиваюсь.
— Рабочие руки в стае есть? — интересуется у Захарии новоиспечённый вожак.
— Трое молодых мужчин.
— Пусть придут к моему дому, вещи надо разгрузить. Что с Назимом?
— Папе лучше, но он ещё слаб, — вздыхает девушка.
— Через полчаса жду тебя и Назима у себя.
Ух! Настоящий директор стаи. А если серьёзно, от Карима веет уверенностью. Он знает что, кому и зачем говорит. И просчитывает всё на два шага вперёд — я уверена. Отличные лидерские качества.
Оборотень даёт газу, и мы едем по поселению. Свет от факелов не такой яркий, как от фонарей, но его хватает, чтобы окончательно разрушить ощущение сказки. В стае царит разруха. Не так чтобы полная, но многое пришло в запустение.
Только не дом, у которого припарковался Карим. По местным меркам это, наверное, дворец. Он тоже сложен из брёвен, фасад без особых изысков, но размер и вид сразу дают понять — здесь живёт большая шишка.
— Нравится? — волк помогает мне выйти из машины.
— Ничего себе, — заворожено смотрю на дом. — Внутри он такой же большой, как снаружи?
— Пойдём проверим, — оборотень не улыбается губами, но в его глазах я читаю улыбку.