Собрание сочинений в 12 т. Т. 1

— Да, можно сказать, размышления, достойные Джо, — отозвался охотник. — Но подожди, друг мой, еще неизвестно, что будет впереди. Мы далеко еще не у цели… А скажи, Самуэль, в какую точку побережья мы, по-твоему, попадем?
— Очень затрудняюсь ответить тебе на это, Дик. Мы ведь находимся во власти очень непостоянных ветров. Скажу одно: я был бы счастлив, если бы удалось спуститься между Сьерра Леоне и Портендиком. Там мы нашли бы друзей.
— Приятно было бы пожать им руки, — промолвил Дик. — Ну, а в данную минуту мы летим в нужном направлении?
— Не совсем, Дик, не совеем. Взгляни на стрелку компаса — нас сейчас несет на юг, и мы поднимаемся к истокам Нигера.
— Какой был бы прекрасный случай открыть эти самые истоки, если бы, к сожалению, их уже не открыли до нас, — вмешался Джо. — А что, никак нельзя, мистер Самуэль, открыть еще какие-нибудь его истоки?
— Нет, Джо. Но успокойся, — я надеюсь, мы не залетим так далеко.
При наступлении ночи доктор сбросил последний балласт, и «Виктория» поднялась. Но вскоре горелка при полном пламени едва была в состоянии поддерживать ее на одной и той же высоте. В это время «Виктория» находилась в шестидесяти милях южнее Тимбукту, а на следующее утро она уже была на берегах Нигера, недалеко от озера Дебо.
  
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
 
 
Беспокойство доктора Фергюссона. — Упорное воздушное течение к югу. — Туча саранчи. — Город Дженнэ. — Столица Сегу. — Перемена ветра. — Сожаления Джо
 
В том месте, где очутилась «Виктория», русло Нигера было разделено большими островами на мелкие рукава с очень быстрым течением. На одном из островов путешественники увидели несколько хижин пастухов, но сделать точные съемки этих мест было невозможно, ибо скорость, с которой неслась «Виктория», все возрастала. К несчастью, ее относило к югу, и она в каких-нибудь несколько минут промчалась над озером Дебо.
Фергюссон, расширяя, насколько мог, водород, искал на разных высотах другое воздушное течение, но не находил его и вскоре отказался от этого маневра, вызывавшего усиленную утечку газа, который просачивался через изношенные стенки аэростата.
Доктор не говорил ни слова, но стал очень беспокоиться. Упорное воздушное течение, уносившее шар к югу, разрушало все его планы. Он теперь уж не знал, на кого и на что рассчитывать. Если они не доберутся до английских или французских владений, что будет с ними среди дикарей, опустошающих побережье Гвинеи? Как дождаться там судна, на котором они могли бы вернуться в Англию? А этот ветер несомненно мчал их к стране Дагомее, обитатели которой отличались особенной дикостью; султан, — а в его руки они должны были неминуемо попасть, — имел обыкновение во время народных празднеств приносить в жертву тысячи людей. Там, конечно, их ждет верная гибель. С другой стороны, «Виктория» все больше выдыхалась, и доктор чувствовал, что скоро она окончательно сдаст.
Между тем погода как будто стала проясняться, и у Фергюссона появилась было надежда на то, что с прекращением дождя могут наступить перемены в воздушных течениях.
Вдруг замечание Джо вернуло его к печальной действительности.
— Ну вот, — проговорил тот, — дождь опять усилился, и на этот раз, судя по приближающейся туче, это уж будет настоящий потоп.
— Как? Опять надвигается туча? — воскликнул доктор.
— Да еще какая! — отозвался Кеннеди.
— Могу сказать, что подобной тучи я в жизни не видывал, — прибавил Джо, — края ее как-то вытянуты, словно по шнуру.
— А я уж было встревожился, — сказал Фергюссон, откладывая в сторону зрительную трубу, — это совсем не дождевая туча.
— Что же это такое? — удивился Джо.
— Это туча, но туча саранчи.
— Саранчи! — воскликнул Джо.
— Да, это миллиарды саранчи, как смерч, проносящиеся над краем. И горе ему, если она здесь сядет, — все подвергнется опустошению.
— Хотелось бы мне на это посмотреть! — заявил Джо.
— Погоди, мой милый, минут через десять туча нас догонит, и ты увидишь все это собственными глазами.
 
Фергюссон был прав, — темная плотная туча в несколько миль длиной уже приближалась с оглушительным шумом, бросая на землю огромную тень; это была несметная орда саранчи. Шагах в ста от «Виктории» вся эта масса опустилась на цветущий яркозеленый край. Через каких-нибудь четверть часа саранча поднялась и понеслась дальше, а аэронавты успели еще увидеть издали совершенно голые кусты, деревья и словно скошенные луга. Можно было подумать, что внезапно наступившая зима сковала землю и сделала ее бесплодной.
— Ну, что ты скажешь, Джо? — обратился к нему Фергюссон.
— Что я скажу, мистер Самуэль? Что это очень любопытно и вместе с тем очень естественно.
— Пострашнее ливня и даже града, — заметил Кеннеди.
— От саранчи нет никакого спасения, — сказал Фергюссон. — Бывали случаи, когда жители зажигали леса и даже хлебные поля, чтобы остановить движение этих насекомых, но тут первые ряды бросались в огонь, тушили собой пожар, а затем вся масса саранчи непреодолимо двигалась вперед. Хорошо еще, что в этих странах жители вознаграждают себя за такое опустошение тем, что ловят эту самую саранчу в большом количестве и с удовольствием поедают ее.
— Это, должно быть, те же креветки, но только крылатые. Жаль, что мне не удалось попробовать их: надо все знать, — промолвил Джо.
К вечеру внизу стали проноситься более топкие места, леса сменились отдельными группами деревьев; по берегам Нигера можно было различить табачные плантации и болота, поросшие густой травой. Вскоре на большом острове показался город Дженнэ с двумя башнями глиняной мечети; от миллионов ласточкиных гнезд, облепивших городскую стену, исходило ужасное зловоние. Между домами здесь и там возвышались вершины баобабов, мимоз и финиковых пальм. Хотя была уже ночь, но в городе царило большое оживление. Дженнэ — бойкий торговый центр. Он снабжает всем необходимым Тимбукту. Лодки по Нигеру и караваны по тенистым дорогам перевозят туда все изделия местной промышленности.
— Если б это не затягивало нашего путешествия, — сказал доктор, — я попытался бы спуститься в этот город. Здесь, наверно, нашелся бы не один араб, бывавший и во Франции и в Англии, которого, быть может, и не удивил бы наш способ передвижения. Но остановиться здесь было бы, пожалуй, не очень благоразумно.
— Так отложим это до нашей следующей экскурсии, — смеясь, предложил Джо.
— К тому же, друзья мои, — добавил доктор, — если я только не ошибаюсь, ветер имеет наклонность дуть с востока, а такого случая упускать не надо.
Тут Фергюссон выбросил из корзины несколько ненужных предметов, пустые бутылки и ящик от мяса, и благодаря этому ему удалось поднять «Викторию» в зону, более благоприятствующую его планам. В четыре часа утра первые лучи солнца осветили столицу Бамбара — Сегу. Ее легко узнать: она в сущности состоит из четырех отдельных городов. Своеобразный отпечаток придают ей также мавританские мечети и непрерывное движение паромов, развозящих жителей по различным кварталам. Но аэронавты не имели времени рассматривать эту столицу, и сами не были замечены. Они быстро и прямо мчались на северо-запад, и опасения доктора мало-помалу рассеялись.
— Еще два дня полета с такой скоростью по тому же направлению — и мы будем на реке Сенегал, — объявил он своим товарищам.
— И в дружеской стране? — спросил охотник.
— Не совсем; но, видишь ли, в крайнем случае, если бы наша «Виктория» вдруг сплоховала, мы оттуда могли бы уже пешком добраться до французских владений. Но будем надеяться, что она еще продержится несколько сотен миль; это избавило бы нас от усталости, страхов, опасностей, и мы спокойно добрались бы до западного побережья.
— И это будет конец нашему путешествию! — воскликнул Джо. — Но знаете, что я вам скажу? Если бы не желание рассказать людям обо всем, нами виденном, я предпочел бы никогда не спускаться на землю. А как вы думаете, мистер Самуэль, поверят ли нашим рассказам?