Собрание сочинений в 12 т. Т. 1

— Доктор, доктор! Ко мне! — закричал он. Но его отчаянный, одинокий крик затерялся среди ночного мрака.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
 
На горизонте что-то виднеется. — Толпа арабов. — Погоня. — «Это он!» — Падение с лошади. — Задушенный араб. — Выстрел Кеннеди. — Маневр. — Похищение на лету. — Джо спасен!
 
Кеннеди снова занял свой наблюдательный пост в корзине «Виктории» и не переставал самым внимательным образом следить за горизонтом. Через некоторое время, повернувшись к доктору, он сказал:
— Если не ошибаюсь, вон там что-то движется, но пока невозможно определить, что именно — люди или животные. Во всяком случае, они здорово мечутся и поднимают целое облако пыли.
— Уж не смерч ли это опять? Как бы он еще не отбросил нас к северу, — проговорил Самуэль, вставая, чтобы лучше видеть то, что происходило у горизонта.
— Не думаю, Самуэль, — отозвался Кеннеди. — По-моему, это стадо газелей или диких быков.
— Может быть, и так, Дик, но это скопище находится от нас на расстоянии девяти или десяти миль, и даже в подзорную трубу я пока ничего не в состоянии рассмотреть.
— Во всяком случае, Самуэль, я не спущу глаз с горизонта: там творится что-то необычайное, я просто заинтригован. Знаешь, это напоминает маневры кавалерии. Ну вот, видишь, я не ошибся: конечно, это всадники. Взгляни-ка!
Доктор принялся внимательно смотреть в указанном направлении.
— Да, ты, кажется, прав, — сказал он через некоторое время. — Это отряд арабов, или тиббу. Движется он в том же направлении, что и мы. Но так как «Виктория» несется быстрее, то мы легко их нагоним. Через полчаса всадники будут нам видны как на ладони, и тогда мы решим, что нам делать.
Кеннеди снова взялся за подзорную трубу и стал внимательно наблюдать. Теперь всадники были видны яснее. Некоторые из них отделились от общей массы.
— Знаешь, — заговорил он, — это или маневры, или охота. Всадники эти кого-то преследуют. Очень хотелось бы знать, в чем тут дело.
— Потерпи, Дик, мы скоро их не только догоним, но даже перегоним, если они будут продолжать двигаться по тому же направлению. Мы ведь несемся со скоростью двадцати миль в час, а ведь ни одна лошадь не в состоянии мчаться с такой быстротой.
Кеннеди опять принялся наблюдать и через несколько минут заявил:
— Это арабы, и скачут они во весь опор. Теперь я прекрасно все вижу. Их человек пятьдесят. Вон как развеваются от ветра их бурнусы! Это кавалерийское учение, что ли. В ста шагах впереди скачет, должно быть, предводитель этого отряда, а все остальные мчатся вслед за ним.
— Во всяком случае, Дик, кто бы они ни были, бояться нам их нечего, а если понадобится, я в мгновение ока поднимусь ввысь, — сказал доктор.
— Постой, постой, Самуэль! Тут происходит что-то странное, — сказал Дик через некоторое время. — Хорошенько не могу понять, в чем тут дело. Они несутся врассыпную и изо всех сил; по-моему, это не маневры, а скорей преследование.
— Ты уверен в этом, Дик?
— Вполне. Нет, я не ошибаюсь! Это, очевидно, охота, но охота за человеком. Не за предводителем они скачут, а ловят беглеца.
— Беглеца? — с волнением повторил Самуэль.
— Да.
— Так не надо терять их из виду. Будем ждать! — нервно проговорил доктор.
Как ни бешено мчались всадники, но «Виктория» через три-четыре мили нагнала их.
— Самуэль! Самуэль! — закричал Кеннеди дрожащим голосом.
— Что с тобой, Дик?
— Неужели это галлюцинация? Да возможно ли это?
— Что ты хочешь сказать?
— Подожди!
И охотник, быстро протерев стекла подзорной трубы, снова принялся смотреть в нее.
— Ну, что? — спросил доктор.
— Это он, Самуэль!
— Он?! — крикнул доктор.
Слово «он» все сказало. Называть имя было излишне.
— Он. Верхом. Скачет меньше чем в ста шагах от своих врагов. Спасается от них бегством.
— Конечно, это Джо, — подтвердил, бледнея, доктор.
— Он так мчится, что не может видеть нас, Самуэль.
— Нет, он нас увидит, — возразил Фергюссон, ослабляя пламя горелки.
 
— Но как?
— Через пять минут мы будем в пятидесяти футах от земли, а через пятнадцать спустимся к нему.
— Надо предупредить его ружейным выстрелом, — предложил Дик.
— Нет, ведь повернуть он все равно не может, он отрезан
— Что же делать?
— Ждать.
— Ждать! А арабы?
— Мы их догоним! Мы их опередим! Осталось две мили, да и того меньше. Только бы лошадь Джо выдержала!
— Ай-ай-ай! — закричал Дик.
— Что такое?
Крик отчаяния вырвался у Кеннеди, когда он увидел Джо на земле; его загнанная вконец лошадь валялась тут же.
— Джо заметил нас! — крикнул доктор. — Поднимаясь с земли, он сделал нам знак.
— Но ведь арабы сейчас захватят его! Чего он ждет? Ах, молодчина! Ура! — закричал охотник, не в силах более сдерживаться.
Упав, Джо моментально вскочил на ноги и в тот миг, когда самый прыткий из всадников бросился к нему, отпрянул от него в сторону, как пантера. Еще мгновение — и он уже был на крупе лошади араба. Схватив врага за горло своими сильными руками, своими стальными пальцами, Джо задушил его, сбросил на песок и снова бешено помчался вперед…
Громкий вопль вырвался у всадников. Они еще с большей яростью устремились за беглецом и, увлеченные преследованием, не замечали «Виктории», а она теперь находилась всего в каких-нибудь пятистах футах от них и меньше чем в тридцати от земли.
Один из всадников уже догоняет Джо и вот-вот пронзит его копьем, но у Кеннеди зоркий глаз и твердая рука: он выстрелом сваливает араба на песок.
Джо даже не оборачивается на звук выстрела. Часть отряда, увидев «Викторию», спешивается и падает ниц перед нею, а другая продолжает преследование.
— Но что же Джо? — кричит Кеннеди. — Он и не думает останавливаться?
— Джо поступает гораздо умнее, — отозвался доктор, — я понял его: он скачет в том же направлении, куда несется «Виктория», и полагается на нашу сметку. Ну и молодчина! Мы вырвем его из-под носа у этих арабов! Ведь до него осталось не больше двухсот шагов.
— Что же теперь делать? — спросил Кеннеди.
— Отложи в сторону свое ружье.
— Есть! — отозвался охотник.
— Можешь ли ты сдержать полтораста фунтов балласта?
— Смогу даже больше.
— Хватит и этого.
И Фергюссон тут же нагрузил своего друга мешками с балластом.
— Теперь, Дик, стань позади и будь готов сразу сбросить весь этот балласт, — проговорил он. — Но заклинаю тебя сделать это не раньше, чем я прикажу.
— Будь спокоен!
— Иначе мы можем упустить Джо, и тогда он погиб.
— Положись на меня!
В это время «Виктория» была почти над головами всадников, несшихся во весь опор вслед за Джо. Доктор стоял в передней части корзины, развернув шелковую лестницу и готовый в любую минуту сбросить ее. Джо все продолжал скакать футах в пятидесяти от своих преследователей. Но вот «Виктория» обгоняет всадников…
— Внимание! — говорит Самуэль.
— Готов! — отзывается Дик.
— Джо! Берегись! — кричит доктор зычным голосом, бросая лестницу, которая, коснувшись земли своими перекладинами, поднимает облако пыли.
Услышав голос Фергюссона, Джо, не замедляя бега лошади, оборачивается, лестница приближается к нему, и в то самое мгновение, когда он в нее вцепляется, доктор кричит Кеннеди:
— Бросай!
— Есть!
И «Виктория», освобожденная от балласта, весившего больше, чем Джо, в один миг поднимается на полтораста футов ввысь.
Несмотря на то, что «Викторию» сильно качает, Джо крепко держится за лестницу. Когда шар приходит в более спокойное состояние, Джо делает неописуемый жест в сторону арабов, затем, карабкаясь по лестнице с ловкостью акробата, добирается до друзей, и те хватают его в свои объятия.
Внизу арабы вопят от изумления и бешенства: воздушное чудовище на лету вырвало из их рук беглеца и быстро уносит его вдаль…