Тафгай 2 (СИ)

— А чё мы так рано ушли? — Спросил мне Александров.
— Тебе, Борис, через неделю шестнадцать стукнет, совсем уже взрослый станешь. Так вот запомни, когда вот так скандируют с трибуны, слава тому-то и тому-то не верь. Это всё для вида. Потому что настоящее признание, это когда ты после выхода на пенсию сможешь раз в год отдохнуть на море, поправив там здоровье, или по миру попутешествовать, осмотреть руины прошлых цивилизаций. А когда у тебя пенсия 80 рублей и до кучи множество профессиональных болячек, то быстро приходит осознание, что тебя с добрыми словами этими, мягко говоря, обманули.
— Да ладно, подумаешь 80 рублей, говорят, что скоро при коммунизме в будущем вообще денег не будет, — отмахнулся «Малыш».
— Правильно говорят. И денег не будет, и цены в космос улетят. — Хмыкнул я, вспоминая девяностые и последующие тревожные годы.
* * *
В тот же день ближе к ужину в гостинице «Юность», после лёгкой часовой тренировки на льду дворца спорта «Лужники», Сева Бобров познакомил меня с интересным человеком, журналистом Владимиром Пахомовым.
— Вот, познакомься, это Владимир Николаевич, пишет про меня книгу, — похвастался Сева, присаживаясь с незнакомцем в очках, примерно сорока лет, за столик в гостиничном ресторане.
— Ну-с, молодой человек, о чём хотите поведать миру? — Хитро улыбнулся журналист.
— Вот хочу открыть людям глаза, — доверительно тихим голосом сообщил я. — Земля на самом деле плоская и покоится на двух слонах.
— На трёх, — поправил меня Пахомов.
— Об этом и будет статья в «Очевидное и невероятное», что третий слон ушёл, — я серьезно посмотрел на обоих мужчин. — Правда куда делся капризный слоняра достоверно не известно, наука ещё не дозрела до таких глубин мироздания. Телескоп нужен специальный, который позволит заглянуть за грань.
Сева Бобров глупо улыбнулся и как бы невзначай принюхался, не хлебнул ли я лишку на демонстрации трудящихся за Великий октябрь, за текущий ноября и за следующий за декабрём новый год.
— Молодой человек шутит, — догадался Николай Пахомов, вынимая из портфеля толстый блокнот и, наверное, любимую трёхцветную ручку. — Кстати, пока мы не начали разговор, вот свежий номер «Советского спорта». А вы молодцы пока в тройке держитесь. И ты Иван хорош, лидер гонки бомбардиров:
____________________И_____В____Н____П____РАЗНИЦА____ОЧКИ
Динамо (М.)_________12_____7____4_____1_____44 — 28______18
ЦСКА (М.)___________10_____6____3_____1_____54 — 33______15
Торпедо (Г.)_________11_____6____3_____2_____49 — 40______15
Спартак (М.)_________11_____4____2_____5_____43 — 41______10
СКА (Лен.)___________11_____4____2_____5_____33 — 37______10
Химик (Вск.)_________11_____4____0_____7_____37 — 39______8
Крылья Советов (М.)__10_____3____2_____5_____37 — 38______8
Трактор (Чел.)_________9_____1____4_____4_____26 — 40______6
Локомотив (М.)_______9_____2____0_____7______24 — 45______4
Бомбардиры: Тафгаев — 10 шайб + 6 передач, Харламов и Мальцев — 9+6, Викулов — 11+2.
— Он бы ещё поменьше кулаками махал, и цены бы ему не было, — высказался обо мне в третьем лице Сева Бобров.
— Вот об этом Владимир Николаевич мы сейчас и поговорим, — сказал я.
После непродолжительных споров между мной, Бобровым и журналистом Пахомовым статью было решено назвать «Такой хоккей нам нужен». Главный посыл её был следующий, автором вначале задался вопрос: «Нужны ли хоккейным клубам свои «милиционеры» на льду? То есть специальные игроки, которые будут охранять лидеров команды от посягательств хоккейных хулиганов?». Далее приводился пример с тем, как почти безнаказанно били в игре Всеволода Боброва, сломав ему на всю жизнь колено, обокрав тем самым весь наш Советский спорт, лишив страну множества побед на международной арене. А было бы это так, если бы хулиган на спортивной площадке заранее знал, что его самого могут в отместку покалечить? Вывод напрашивался сам собой.
Затем всем любителям хоккея в статье сообщалось, что не за горами игры против сильнейших профессионалов из Канады, которые в борьбе против Мальцева, Фирсова, Викулова и Харламова долго церемониться не станут. Потому что поражения советским спортсменам для канадских хоккеистов могут нанести серьезные репутационные и финансовые потери. Кто защитит здоровье нашим звездам спорта? Кто сделает наш и международный хоккей чище?
 
— Вроде неплохо, — устало улыбнулся Владимир Пахомов. — И теза, и антитеза всё на месте. Я представляю вал писем, когда болельщики прочитают, что под угрозой находится здоровье их драгоценных кумиров. И это не ирония.
— Очень правильный материал, — пролепетал Сева Боров, потирая больное колено.
— Всё верно. Написано выдержано, без истерик, чётко по-деловому. — Согласился я. — Кстати, вот ещё интересная тема на будущее. — Я ткнул пальцем в «Советский спорт» в таблицу лучших бомбардиров. — У меня здесь указано всего 6 передач, а я их сделал в два раза больше. Да я просто уверен, что Мальцев и Харламов отдали по 16 голевых пасов не меньше. Почему только пас под непосредственный голевой бросок считают результативной передачей? И почему не считают вторые передачи? Если мы хотим развивать красивый советский комбинационный хоккей — вторые передачи просто обязаны засчитывать. Например: вся тройка нападения влетает в зону атаки, разыгрывает шайбу и забивает её, а гол и пас в статистике достается только двоим, или вообще лишь гол — одному, несправедливо!
— Между прочим, интересное предложение, — улыбнулся Всеволод Михайлович.
— Давайте сначала с хоккейной милицией разберёмся, — протянул мне ладонь для рукопожатия журналист Владимир Пахомов.
* * *
Воскресенье 14 ноября на подступах к горьковскому хоккейному дворцу спорта «Торпедо» скопилось невероятное количество болельщиков. Победа в прошлом туре на выезде у воскресенского «Химика» со счётом 5: 6, ещё больше подогрела интерес к сегодняшней игре. Вездесущие перекупы за «лишний билетик» драли в пять раз больше номинала. Милиция сначала доблестно гонялась за прохиндеями, выбивая из них взятки, но потом такой метод борьбы со спекуляцией решительно стал невозможен, так как в плотной толпе много не побегаешь.
Однако минут за тридцать до игры органам правопорядка скучать не дали уже другие нарушители общественного беспорядка. Необычно одетая группа болельщиков из десяти человек, в красивых оранжевых хоккейных свитерах устроила на крыльца дворца спорта не то концерт, не то митинг. Один толстый парень выкатил такой же толстый басовый барабан и принялся в него ритмично бить колотушкой.
— Бум! Бум! Бум! — Разносилось над постепенно возбуждающейся толпой, а затем «оранжевые свитера» дружно стали петь, как на недавней ноябрьской демонстрации:
— Вместе мы с тобой «Торпедо»! Город Горький часть души моей! Сердце бьётся за победу! И «Торпедо» с нами — всех сильней!
— Бум! Бум! Бум! Бум!
Даже я вздрогнул в хоккейной раздевалке, когда услышал с улицы удары в басовый барабан.
— Это чего такое? — Почесал затылок, полностью восстановившийся от травмы Коля Свистухин. — Болельщики, которым билеты не достались, на штурм дворца пошли?
— Вроде недавно отметили 54-ую годовщину взятия Зимнего, чего это народ всё успокоиться не может? — Усмехнулся я, натягивая пока ещё старую хоккейную защиту. — По привычке, что ли решили каждую осень что-нибудь брать?
Новые нагрудники, налокотники и наколенники, как я не давил на Боброва, а тот на директора завода Киселёва так и не успели сделать к игре. Лишь вратарь Коноваленко заполучил сегодня настоящую хоккейную объёмную броню, в которой он был круглый, как шар.
— Привычка страшная сила, — пророкотал Виктор Сергеевич, рассматривая новенький хоккейный оранжевый свитер, где в районе солнечного сплетения был изображён логотип «Торпедо» с мордой кота. — Слышь, Тафгай, а нас ведь теперь котами будут все кликать.
— Будут, — я тоже натянул оранжевый свитер с тёмно-синими полосками и мордой кота в центре логотипа. — Поверь, Сергеич, коты — это лучше, чем бурлаки, хотя бы тем, что умнее и хитрее. И, между прочим, девушкам больше нравятся.