Тафгай 2 (СИ)

— Вам бы только поржать, — огрызнулся Коля Свистухин на множественные хохотки коллег по команде.
— Ещё одно небольшое изменение, — немного помялся Бобров. — В первой пятёрке на левом краю сейчас будет наигрываться Борис Александров, а на правом Саша Скворцов.
— Ему же ещё шестнадцати нет, — обиженно бросил Вова Ковин, который теперь перемещался в запас, где нужно тренироваться, терпеть и ждать своего шанса.
— В этом возрасте Пеле уже первые мячи за «Коринтианс» забивал, — ответил Сева на реплику обиженного хоккеиста. — А бразильский футбол по жесткости нашему хоккею не уступит. Давайте на лёд. Слишком много сегодня разговоров.
Не знаю почему, но сегодняшняя тренировка по жёсткости максимально приблизилась к официальной игре. Даже Бобров несколько раз останавливал занятия и со словами вы чего вытворяете черти, перебить друг друга решили, тяжело вздыхал и опять дул в свиток. А в одном из эпизодов, когда столкнулись у борта Боря Александров и Вова Ковин, после взаимных толчков тут же вспыхнула драка. Борис пробил в голову три раза, как у бывшего боксёра у него это хорошо получилось, а Володя успел воткнуть противнику один раз. Закончился поединок тем, что я этих юных забияк растащил, схватив за шиворот хоккейных свитеров.
— Вы мне Валю Котика не позорьте! — Гаркнул я. — Он, между прочим, за Родину свою жизнь отдал в четырнадцать лет. За место в составе нужно биться, демонстрируя мастерство, а не кулаки. Руки пожали, пока уши не оторвал, потом ведь в больнице перепутаю, где чьё.
— Закончили тренировку! — Не выдержал накала страстей Сева Бобров. — Сейчас в душ, потом на обед в «Зелёный город» и свободны.
В автобусе, который нас возил с базы на каток и обратно я опять «присел на уши» начальнику команды Иосифу Львовичу Шапиро.
— Львович, ты не увиливай, если не можешь так и скажи, не могу, — пихал я начальника в плечо, который из всех сил делал вид, что спит. — Когда меня в институт определишь? Я ведь учиться хочу спасу нет. Раньше всё на бухалку тратил, а сейчас мне делать нечего.
— Противозаконно это, впихивать человека в институт посреди учебного года, — протараторил Шапиро, открыв глаза.
— А водительское удостоверение делать без сдачи вождения и прочих правил дорожного движения — это законно? — Тихо прошептал я на ухо начальнику нашей не спокойной команды. — Ты пойми, Львович, скоро сессия, как я её сдам, если с преподавателями не успею познакомиться? Ведь отчислять за неуспеваемость. Так и не полистаю с однокурсницами конспекты.
— Не могу я закон в такой степени нарушить, — зашептал, оглядываясь по сторонам, Иосиф Львович.
— Ну, смотри, если без высшего образования моя результативность покатится вниз, с тебя ведь спросят, где победы, где очки, — я «обиженно» посмотрел в окно, где замелькал богатый кислородом сосновый лес.
— У, холера, — пробубнил себе под нос начальник команды.
На обеде в столовой, после восполнения потраченных за тренировку калорий, настроение почти всех игроков «Торпедо» резко пошло вверх. А когда в помещение вошла группа гимнасток, возглавляемая тётей Машей, то не женатые хоккеисты упрямо стали тянуть время. То им вдруг ещё захотелось блинчиков, то ещё компотика, то сметанки. Всеволод Михалыч, с усмешкой посмотрев на этот, цирк тактично покинул столовую. Во-первых, дело молодое, а во-вторых, у тети Маши не забалуешь.
На улице, где с каждым днём уже становилось всё холоднее и не уютнее, я подумал, что через недельку котов пора вместе с их домиками переносить в наши жилые корпуса. Кстати, после столовой мы вместе с Александровым сразу же направились кормить хвостатых и усатых обитателей «Зелёного города».
— Может, в город в кино съездим? — Спросил Борис, подкладывая в миски для котофеев кильку в томатном соусе.
— Можно, — согласился я.
— Может, девчонок с собой пригласим, фигуристок. Женю и её подругу Алёну? — Хитро прищурился Александров. — На последний сеанс?
«На местные фильмы только на последний сеанс и ходить, так как смотреть там нечего», — промелькнула шальная мысль.
 
«Не о том думаешь! Тебе к комсомолу пора готовиться, а не по кино с девочками бегать», — ответил голос в голове.
— Не о том думаешь, — пробурчал я. — Дриблинг у тебя хороший, а кистевой бросок слабоват. А щелчок вообще никуда не годится. Нужно достать лист фанеры и с неё щелкать каждый вечер перед сном двести раз.
— Ты на Женю не обращаешь внимания, а зря, она глаз с тебя не сводит, — заулыбался юный гений прорыва.
— Я же сказал, сегодня идём в кино, — отмахнулся я. — Кстати, чего там афиша обещает?
— Да без разницы, — заулыбался паренёк. — Так я сбегаю, приглашу?
— Может, лучше по шайбе пощёлкаем? — Замялся я, так как ещё не отошёл от прошлых отношений, и всё ещё иногда думал о «принцессе» Снегирёвой.
Однако мой вопрос так и остался без ответа. К домикам для котов подошли трое наших игроков обороны Володя Астафьев, Юра Фёдоров и Саша Куликов. Вообще очень часто спортивная судьба бывает извилиста. Например, Фёдоров и Куликов, в начале карьеры вместе поиграли за «Торпедо» из города Ульяновск. Затем съездили на год в ЦСКА, где правда не задержались, одного отправили в Тверь, то есть в Калинин, а другого в Чебаркуль. И вот сейчас Юра с Александром вместе играют за Горький. А Вова Астафьев подтверждая поговорку, где родился, там и пригодился, никуда из Горького не уезжал.
— Иван, нам с тобой бы переговорить, — сказал Куликов, с которым мы играли в одной пятёрке.
— У меня мужики, тайн ни от котов, — я погладил черного как уголь Фокса, — ни от «Малыша» нет. Давай выкладывай, а не то я в кино сегодня собрался на последний сеанс. Побриться бы ещё. Ну, чего мнётесь, как девочки?
— Я машину поцарапал одним парням, и они теперь требуют пятьсот рублей за ремонт, — выдавил из себя малоразговорчивый Вова Астафьев. — И через час я с ними встречаюсь.
— А хариусы у них не треснут? — Присвистнул я. — Хотите, чтоб съездил с вами на разговор? И чтоб в воспитательных целях хариусы у них всё-таки треснули?
— Может, всё миром решим? — Пожал плечами наивный Астафьев.
«Стрелку» для выбивания денег у нашего хоккеиста аферисты, я был просто уверен, что это они, назначили на пустынном берегу Оки в Приокском районе за какими-то дачами и садами. «Ни хрена себе, — думал я, — ещё лихими девяностыми и не пахнет, а уже какие «стрелки» забиваются. И порядочного скромного парня на деньги разводят». Кстати, скромный парень ездил не на какой-то там иномарке, и даже не «Волге» и «Жигулях», а на такой же, как и у меня «Победе», неизвестно какого махрового года выпуска. На берег реки мы, Астафьев, Фёдоров, Куликов и «Малыш», куда без него, приехали на двух наших развалюшках минут за пять до назначенной встречи.
— Иван, ты только того, — мялся Вова Астафьев.
— Никого не убей, — подсказал я ему нужные слова. — Не бойся, я с тобой. Кстати и сам боюсь. Ещё не рассчитаю пробивной силы своего убедительного аргумента, — я сжал огромный стальной кулак.
И тут на «Волге» ГАЗ-24, на модели, которая спокойно доживёт и до нулевых, пожаловали какие-то мутные товарищи. У нас даже Коноваленко ездит на горбатой модификации ГАЗ М-21, а эти совсем берега Оки попутали.
— Ну, чё деньги принёс, — с водительского кресла элитной для начала семидесятых машины выскочил высокий и плечистый парень в широких штанах и черной по пояс куртке.
Я же на свидание с гражданами бандитами оделся скромнее. Брюки от старого костюма горьковской швейной фабрики и старый свитер поверх спортивной футболки. Плащом, который мог помешать воспитательно-оздоровительным процедурам, я пренебрёг. Мои товарищи по команде оделись более прилично, спортивные костюмы и болоньевые куртки. И если верить этикеткам у защитников эти куртки были японского производства.
— Чё пялитесь? — С переднего пассажирского кресла вылез уже широкий и коренастый, похожий на штангиста браток, одетый, как и его подельник. — Гоните «капусту»!
— Капусту? — Я сделал шаг навстречу. — Тебе какую надо, Брюссельскую или Савойскую? Несколько кило или просто дать по кочану?