Тафгай 2 (СИ)

— Играли сегодня не плохо, — тяжело вздохнул Бобров. — Но за неплохо очков не начисляют. Сами решайте, как проведёте остаток встречи.
Всеволод Михалыч демонстративно отошёл от нас на край скамейки запасных.
— Слушай сюда! — Зло выпалил я и встал. — Можно выиграть так, что за игру будет стыдно, а можно и проиграть, но потом будет, что вспомнить! Мы же сегодня и позорно проиграем, и опозоримся, и Михалыча подведём, — я кивнул в сторону Боброва. — Первая пятёрка Федотова против пятёрки Мальцева провалилась. Потом разберёмся почему. Сейчас первыми на лёд пойдём я, и отряд «пионеров» Вали Котика. Затем Федотов с комсомольцами, и последними пан Свистухин с кабачком «13 стульев».
— Опять Свистухин то, Свистухин сё, — обиженно забубнил себе под нос центральный нападающий, под тихий хохот товарищей по команде.
— У меня плечо болит, — поднял руку перед самым выходом на лёд Володя Ковин.
— Ребро сломал? — Спросил друга Сашка Скворцов.
— Может ребро, — ответил я за Ковина. — Может аппендицит, а может и гланды, вскрытие покажет. Молодец, что признался, — похвалил я Володю. — «Малыш» за мной!
Я въехал в центральный круг вбрасывания и на меня удивлённо вытаращился Саша Мальцев, центр нападения первой динамовской пятёрки, который ожидал здесь увидеть Федотова.
— Который час? — Спросил я Мальцева, выигрывая ничейную шайбу, пока он искал часы поверх хоккейной перчатки.
Контроль шайбы, когда играешь против таких мастеров как Мальцев, которые любят атаковать и не очень хорошо обороняются — это основная часть плана по нейтрализации ударной силы москвичей. Но нам за десять минут до конца матча этого мало, поэтому попередавав шайбу около нашей синей линии, я повёл «пионеров» в атаку.
— «Малыш» накрывают! Сыграй через защиту! — Успел скомандовать и после цепануть плечом Сашу Мальцева.
Александров и сам понял, что лучше обыграться с Гордеевым, который на пару с Куликовым стали нашими постоянными партнёрами по второй пятёрке «Торпедо». Гордей перевёл на Кулика, а тот по правому борту на Скворцова.
— На ход! Дай! — Гаркнул я и ещё раз плечом врезал Мальцеву.
Нет, против такого «танка» как я, «Есенину русского хоккея», именно так назвал Сашу Мальцева Анатолий Тарасов, позабыв, что мы играем в хоккей канадский, то есть в хоккей с шайбой, тягаться совсем не весело. Скажу даже больше, получив от меня второй раз по корпусу, Саша смотрел с грустью на то, как я улепётываю к их воротам.
На входе в зону атаки меня встретил динамовский ветеран Виталий Давыдов. Защитник скромных габаритов, но очень умный и хорошо читающий игру. Поэтому я пошёл напролом, ведь умные, таких дураков как я должны пропускать. Но при этом оставил шайбу себе за спину на накатывающего следом Скворцова, тактический приём «паровозик».
И пока я заталкивал Давыдова на пятачок ворот их голкипера Пашкова. Скворец прочертил диагональ на левый борт Александрову, а «Малыш», уйдя от силового приёма защитника Валеры Васильева, прострелил на дальнюю штангу. Всё что мне оставалось сделать — это отталкивая Давыдова, не промахнуться с лёту по скачущей по льду шайбе. Щелчок и красный фонарь весело загорелся за воротами Пашкова, 4: 3.
— Виталий Семёныч, я тебя не сильно помял? — Спросил я Давыдова.
— Иди на х… — бросил обиженно защитник бело-голубых.
— Пока не прощаюсь, — улыбнулся я, скромно поздравив своих одноклубников, так как радоваться пока ещё было рано.
После забитой шайбы на льду пошла совсем другая игра. Инициатива полностью перешла в наши руки. Мы лезли на ворота, а «Динамо» когда хаотично, а когда и вполне прилично отбивалось. На скамейке запасных оживился и Всеволод Михалыч.
— Поднажмите мужики, нужно ещё забить, — приговаривал он, прохаживаясь за нашими спинами. — Давай Тафгай на смену! — Подтолкнул он меня в очередной раз примерно минуты за три до конца.
«Удачная диспозиция, — подумал я, перелезая через борт. — Вбрасывание в зоне атаки, в левом кругу».
— Кулик, — сказал я нашему правому защитнику, прикрыв рукой рот. — Сейчас я полезу на пятак, «Малыш» уйдёт налево, а Скворец укатится за ворота, смело подключайся в атаку по своему правому краю.
 
— А если обрежут? — Почесал хоккейную каску Куликов.
— Гордеев пусть страхует, ему за это на заводе деньги платят, — махнул я рукой и поехал на точку, где на меня уже печально посматривал Саша Мальцев.
«Спрашивается — это сколько нужно было принять на грудь, чтобы Мальцева, великолепного крайнего нападающего, с его скромными габаритами, запузырить в центр? — улыбался я Александру. — Ну, не я наливал, не мне судить».
Ленинградский судья бросил шайбу на лед, и я очень быстро откинул её назад Куликову, а тот запустил её, наоборот вперёд, катнув по правому борту. Скоростной и маневренный Скворцов, как я и предполагал, завладел шайбой уже за воротами Пашкова. Я же, врезав Мальцеву, попёр на пятак, драться. А тут у меня собрались все хорошие знакомые: Валера Васильев, Виталий Давыдов и ещё Саша Мальцев обиженно в спину клюшечкой тычет. Не знаю, чего они так перепугались, шайбы-то у меня нет. Потому что в этот самый момент справа подкрался защитник Куликов и с передачи Скворцова расстрелял пустой угол динамовских ворот, 4: 4.
— Да! — Заорал Куликов, забив первую шайбу в сезоне.
— Гооол! — Поддержала его остальная команда.
Пятнадцать секунд не могли Куликова успокоить, пока он со всей скамейкой не переобнимался не уселся перевести дух, ведь Сева Бобров тут же сообщил, что наша пятёрка сейчас выходит через смену, сразу после комсомольцев Федотова.
— Поплыло «Динамо», — похлопал меня по плечу главный тренер.
— Куда, Михалыч? В Кругосветку? — Спросил я. — Тоже хочу посмотреть на Стамбул, город контрастов.
— Иди ты, — махнул рукой Бобров, — на лёд. Две минуты осталось, смотри там не обделайтесь.
— Умеешь ты, Михалыч, подбодрить хорошим словом, — пробубнил я, выкатываясь в поле.
Кстати, динамовский наставник Аркадий Чернышёв тоже решил доигрывать матч в две первые пятёрки, поэтому я радовался до ушей, видя перед собой Мальцева и его уставших компаньонов. Но начальные двадцать секунд на льду мы ковырялись в средней зоне, и лишь за полторы минуты до конца игры опять подобрались к воротам Пашкова.
Боря Александров, «Малыш», сыграл хорошо индивидуально и по своему левому краю вкатился в зону атаки. И тут на него, как лев бросился защитник бело-голубых Васильев и припечатал в борт. Не смертельно конечно, без членовредительства, но Александров вдруг психанул и врезал Васильеву прямо в пятак, а потом ещё накинул пару раз. Валера, не ожидав такой наглости от юниора, сначала остолбенел, а затем тоже шмякнул «Малыша» по загривку, и вообще стал метелить его как курёнка.
Секунды три мне понадобилось, чтобы раскидав зря встававших на моём пути динамовцев, добраться до драчунов. Левой рукой я оттолкнул Александрова в сторону, а правой прижал Васильева к борту. За что Валера мне звизданул по уху. В голове зазвенело и я быстро, пока не зазвенело второй раз, ухватил уже свободной левой рукой защитника обиженных динамовцев за грудки и вытянул в поле.
— Мочи тридцатку! — Заголосил народ на трибунах, «встав на уши». — Бей первым «Васька»!
Ленинградские судьи Кириллов и Быстров тут же кинулись нас разнимать. Но пока они соображали, пока ехали, за несколько секунд я так накидал Валере по правому глазу, что синяк к вечеру будет и светить, и отсвечивать. А вот в ответ Васильев меня достать уже не смог, так как руки мои длиннее, и за хоккейный свитер держу его я, а не он меня. Хоккейная драка — это же не бокс, у неё свои законы.
«Хватит, пожалуй», — решил я и повалил Валеру на лёд, резко дёрнув того вниз. И лишь потом обратил внимание, что на моей спине висит, как колорадский жук на листе картошки, ленинградский судья Быстров, который меня отправил на скамейку штрафников. До кучи туда поехал и Боря Александров, а вот у «Динамо» покатился отдыхать один Валера Васильев.
— Вот теперь у тебя Валера аватарка что надо! — Крикнул я со своего места. — Зачётная, хоть сейчас на сайт знакомств! Ищу красивую и работящую москвичку с жилплощадью, рядом с метро, центр!