Тафгай 2 (СИ)

  
Глава 14
 
6 октября в среду, накануне важнейшего матча с ЦСКА перед утренней тренировкой нужно было выработать общую концепцию будущей игровой тактики. Поэтому я притащил в раздевалку белую металлическую доску с нарисованным хоккейным полем с прикреплёнными к ней чёрными и серыми магнитными фишками.
Хоккеисты в количестве двадцати человек, с разным очень настроем сели послушать мои предварительные выкладки. Так как три игрока Соколовский, Пахомов и вратарь Котомкин, которые участвовали в тренировке, уже заранее знали, что в окончательную заявку на матч не попадут. Но было ещё кое-что, в коллективе поползли множественные слухи, якобы теми хоккеистами, что не проходят в состав заинтересовались руководители двух команд первой лиги, а именно из «Динамо» Риги и из «Динамо» Киева.
«Быстрее бы Бобров принял наше «Торпедо», — подумал я и стал передвигать фишки. — Ведь плохо когда в команде слишком много игроков, и плохо когда слишком мало, всё должно быть в меру».
— Рассмотрим вариант быстрой атаки. Это вратарь ЦСКА Третьяк, — я поставил чёрную фишку в ворота. — Это пара армейских защитников. А вот наши нападающие.
— Впереди на лихом коне! — Гаркнул Соколовский с места, но особого смеха среди коллег не вызвал.
— Хочу отметить индивидуальную особенность Владислава Третьяка. Любит выкатываться из ворот, сокращая сектор обстрела. — Я чуть-чуть выдвинул чёрную фишку в поле. — Поэтому щелкать ему прямым броском не вижу смысла. Моё предложение: обманный замах и резкая скидка на противоположный край. То же самое можно использовать и при позиционном нападении, когда после замаха защитника шайба направляется не в ворота, а на дальнюю штангу. Завершающий же бросок нужно выполнять в касание.
— Это, в каком классе теперь проходят хоккейную теорию? — Грубо усмехнулся Пахомов.
— В седьмом, — заржал Соколовский. — Иван у нас больше седьмого не осилил.
— А давайте мы, сейчас устроим голосование, — еле сдерживая злость, выдавил я из себя. — Что сейчас важнее, моё образование или завтрашняя победа над ЦСКА? Кто за победу?
Кроме двух смутьянов руку подняли все, и даже начинающий тренер Игорь Чистовский.
— Значит так, Пахомов и Соколовский, вам сейчас лучше на льду не появляться, чтобы я вас случайно в больницу не отправил. Ясно? — Я угрожающе громко хрустнул костяшками разбитых кулаков. — А остальные за мной. Нам сегодня многое нужно успеть.
Начали тренировочку с раскатки и разминки. А затем весь упор пошёл на быстрые атаки сходу, три в три, три в два, два в два и розыгрыш двух игроков против одного. В отсутствии нашего прославленного голкипера Виктора Коноваленко в воротах отдувались Минеев и Котомкин. «Странно, что Саша Котомкин остался, — подумал я. — Ему ведь тоже «основа» не светит».
— Считаешь, что от контроля шайбы в зоне атаки стоит отказаться? — Спросил меня во время небольшой тренировочной паузы Игорь Чистовский.
— Слишком класс высокий у армейских защитников, много обрезов можем получить, — ответил я. — Ты представь, если Рагулин, который массой за сто килограмм зацепит нашего Скворцова. Там уже будет не до комбинаций.
— Это что за явление Христа народу? — Присвистнул Чистовский, когда на исходе часа тренировки, на льду появился Коноваленко с новыми щитками.
Хоккеисты разом остановились, когда Виктор Сергеевич принялся разминаться. Новые вратарские щитки были красно-бурового цвета, как будто на защитную оболочку раскроили чью-то кожануюкуртку. Но не это главное, они были на несколько сантиметров выше и чуть-чуть шире, а ещё более жесткие и прямоугольные. Смысл такой конструкции щитков такой, кладешь их на ребро, и они перекрывают весь низ ворот. Однако чтоб всё это на сто процентов работало, нужна совершенно новая вратарская техника.
— Чё уставили? — Улыбнулся Коноваленко. — Вываливай шайбы на синюю линию, сейчас я вам класс покажу.
— А это по правилам? — Зашептал мне на ухо Чистовский, имея в виду размеры щитков.
— Тютелька в тютельку, — пробурчал я и тоже поехал пощёлкать по новенькой экипировке.
 
— Вы мне клюшки не переломайте! — Заворчал вслед наш начинающий тренер. — Да с кистей, с кистей бросайте почаще!
Однако народ так увлекся, обстреливая с разных позиций ворота непробиваемого Коноваленко, что три клюшки разлетелись вдребезги. Причём одну из них грохнул я самолично.
— На счастье, — виновато пробормотал я, привезя обломки на скамейку запасных.
— Чем в Москве играть будем? — Обиженно махнул рукой Игорь Чистовский. — Прекратить баловство! Продолжаем работать над атаками сходу! Защитники Астафьев и Фёдоров защищаются, тройка нападения Федотова атакует, десять секунд на атаку. Время пошло!
Затем команда ещё поработала над ловушкой в средней зоне, нашем уже хорошо работающем оружии. И в конце двухчасового занятия я предложил остаться всем центральным нападающим и попотеть над игрой на вбрасывании.
— Удачная игра на точке, мужики, нам поможет избежать многих проблем в Москве, — сказал я банальные вещи Свистухину и Федотову. — Борисыч, вбрось нам шайбу. — Попросил я Игоря Чистовского, который всё больше стал походить на настоящего тренера.
«Интересно, как они потом с Бобровым сработаются?» — подумал я, выигрывая у Свистухина первую ничейную шайбу.
* * *
В столовой на базе «Зелёный город», где мы и другие спортсмены Горького восполняли потерянные калории, я подсел к Саше Котомкину.
— Рассказывай, — сказал я, налегая на макароны с курицей.
— А чё говорить? — Смутился голкипер. — Тихоныча, то есть Прилепского в Киев зовут тренировать, а он с собой забирает почти всех парней, которые в состав не проходят.
— Дальше, — хмыкнул я.
— Да чего говорить-то? — Снова замялся Котомкин. — Меня и ещё пару игроков зовут в Ригу. Только я хочу здесь остаться в Горьком. Буду пахать на тренировках, и ждать своего шанса.
— Есть такая идея, — я опрокинул залпом стакан сметаны. — Нам нужен отдельный тренер вратарей. Ты же видел новые щитки, для которых техника игры нужна новая. Завтра в Москве встанешь на скамейке запасных, и подмечай все ошибки, которые делает Коноваленко. А потом на тренировках вместе будете их устранять.
— Прежде всего, нужно активнее разрабатывать поперечный шпагат, — улыбнулся Саша Котомкин. — Наш продольный тут меньше нужен. Только я хочу быть играющим тренером, если можно.
— Я думаю, с Севой Бобровым договоримся, — у меня как камень с души упал, и я пожал руку нашему новому наставнику. Ведь вратарь — это особая фигура в команде, со своими странностями и «тараканами в голове», и нельзя к нему подходить со стандартными требованиями, которые годны для полевых игроков. И железо ему тягать нельзя, так как это заметно ухудшает реакцию. И психологическая подготовка своя требуется. Жаль, что я полноценную тренировку вратарей будущего видел только издалека. Всё придётся изобретать на ходу.
После обеда я решил на удачу покормить местную кошачью банду. Ведь с экзаменом мне в какой-то мере повезло. Поэтому я вынес три килограмма мойвы и устроился на крыльце нашего одноэтажного жилого корпуса. Первым выбежал большой чёрный кот. Ему я уже успел дать погоняло — Фокс. И хоть считается, что кошки индивидуалисты, однако после того как мой Фокс замяукал непонятно откуда повылезали и остальные усатые и хвостатые пройдохи.
Неожиданно кормлением банды «Чёрная кошка» заинтересовался проходящий мимо Коля Свистухин:
— Чего ты их это, есть тут заставляешь?
— Худые очень вот и заставляю, — улыбнулся я. — Не порядок, когда на спортивной базе коты не спортивного телосложения.
— Так им в хоккей играть не надо, и если они растолстеют, кто мышей ловить будет? — Очень здраво рассудил центр третьей тройки нападения.
— Логично, — я почесал затылок. — Тогда скажу тебе по секрету, я их кормлю для спортивной удачи, для фарта.
— Ерунда всё это, не верю я, — махнул рукой Свистухин, затем помялся, «стоя над душой» рядом, присел и спросил. — А какого лучше кормить, черного вот этого или этих полосатых?