О моем перерождении в бессмертного (СИ)

Да пошло оно все к черту!
Я со всей силы ударил по столешнице и вызвал пламенный столб, который взорвавшись, устроил пожар на кухне. Все стекла в дома треснули, а какие-то даже полностью выбило.
Страдайте, ебанные суки!
— Ах… — резкая боль ударила в голову и я свалился наземь.
Что за хрень?
«Я чувствовал, будто мой мозг начинает плавиться. В глазах темнело, я чувствовал как вены надуваются, готовясь лопнуть. Я испытывал такое ощущение однажды до этого. В тот самый день, когда впервые лишился всего запаса маны».
Какого хрена? У меня закончилась мана? Да я столько маны не вливал в заклинание! Ай… А-а-а-а-а!
«Мне ужасно хотелось кричать. Боль была просто невыносимой. Я и вправду лишился маны, но как это произошло? Все довольно просто. После сражения с Харуэмом, у меня почти не осталось маны, но я этого не ощущал, оставалось лишь предполагать, что это действительно так. После этого, мы довольно быстро нашли Землю, поэтому мана перестала восстанавливаться, так как здесь ее просто нет, и черпать неоткуда. В зазеркалье я утратил чувства, которые впоследствии нам вернул чип в шее, однако, местные не могли нам вернуть ощущение внутренней маны, так как они понятия не имеют, что это такое. Я не ощущал сколько у меня маны, и даже не думал о том, что она не восстанавливается. Ну, а о том, что ее остался самый мизер и подавно. Использовав ману в поезде, затем еще в разных ситуациях по минимуму я довел ее до критически низкого уровня. Использовав заклинание сейчас, я окончательно лишился ее. И в тот же момент, нервная система начала шалить. Обычно, этот процесс занимает где-то минуту, и поэтому терпеть долго не приходится, но тогда, это стало для меня новой реальностью. Я не мог восстановить ману, и поэтому все что мне оставалось — страдать».
«Я начал сходить с ума, в голову полезли навязчивые мысли, которые я просто не был способен контролировать. Стараясь бороться с ними, я будто усугублял свое состояние. Становилось все хуже и хуже».
На кухню подоспели родители Йонаса, ну и он сам собственной персоной.
— Что здесь произошло?!
— Может газовый хлопок?
— Да что-то не похоже.
Они еще не видели меня, так как кухня была большой.
— Эй, смотрите! — Йонас был тем, кто увидел меня валяющимся на полу.
Черт! Нужно бежать! Но тело не слушается! Сука!!!
— Это он устроил!
— Где чертова охрана?! — офигевал их отец.
— Звоните в полицию! — запаниковала мать.
— Оливер?! — этот придурок снял с меня капюшон и увидел лицо.
Сука… Дороги назад нет… Ха-ха-ха-ха… Это конец… Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — я просто не мог контролировать свой смех. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Если это мой конец, тогда хотя бы не потяну за собой Иримэ. По иронии судьбы, ко мне стали возвращаться силы, хотя мне даже дышать больно было. Я схватил нож и хотел рассечь им глотку паршивого ублюдка, но прямо у самого горла, успел остановиться.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — смеясь ему в лицо, я толкнул его ногой, повалив на землю.
В его глазах не было ничего кроме ужаса. Я доволен. Давно хотел увидеть этот взгляд. Кайф.
Схватив его мать за волосы, я повалил ее на колени и приставил к горлу нож.
— Нет! — закричал Йонас.
Не колеблясь, я убил ее кухонным ножом.
Его рожа была просто ошеломительной!
— Ну как… почему не смеешься? Твоя мамаша подохла, разве это не смешно? — спросил я.
Пожалуйста… вот бы это был сон… пожалуйста, вот бы это был сон, пожалуйста, вот бы это был сон, пожалуйста…
Я не контролирую себя… нет, вернее контролирую, но эти мысли… эти действия, это словно не я…
«Лишившись маны, я моментально стал терять рассудок».
— Ты тварь! Вонючая тварь! Я тебе ничего не сделал! Какого хера ты делаешь это со мной?! — кричал Йонас.
Я ударил ему по роже несколько раз, и потащил за волосы к отцу, который отошел в соседнюю комнату. Он еще не видел, что здесь произошло.
Пожар тем временем продолжал охватывать здание, но затем включилась пожарная тревога и начала брызгать вода. Подойдя сзади к его отцу, я проколол тому печень, и эта жирная сука упала на землю.
 
Перевернув, я сел на его живот и нанес около тридцати ножевых в грудь. После такого не живут.
— А вот и папаша умер, ну что, хотя бы теперь смешно?
Йонас набросился на меня, но снова получил удар в лицо и свалился.
— Скажи, почему ты стал такой мразью? — спросил его я.
— И это ты мне говоришь?! Конченая мразь! Ты убил их… Ты убил их!!! — кричал он, и я видел, что у него отсутствует несколько зубов. Нормально я так ударил.
— Я просто хотел, чтобы ты испытал то, что испытывают такие как мы. Отец Ани ведь убивал жену прямо на глазах девушки, но тебя это не сильно заботило. Наоборот, ты смеялся с этого. Так почему сейчас тебе не смешно? Почему ты ноешь как девчонка, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Заебал ныть.
— А-а-а-а-а-а-а! — корчась от боли, он не мог подняться, чтобы воспротивиться мне.
— Или что, когда это касается тебя самого, то это другое? Так вот знай — ничего подобного. Ты никчемная мразь, которая получает по заслугам, а значит справедливость существует.
— Тебе конец! Я сделаю все, чтобы твоя жизнь превратилась в ад!
— Я знаю. Рано или поздно, я тоже получу по заслугам, за то, что посчитал себя поборником справедливости. Но моя жизнь превратится в ад не благодаря тебе.
С этими словами я лишил жизни и Йонаса. Можно было оставить его в живых, заставить его страдать, но высока вероятность, что Иримэ все равно прикончит его. Не хочу, чтобы она брала грех на свои плечи.
Закончив с этой мразотной семьей, я покинул их особняк до приезда полиции. Только оказавшись снаружи и вдохнув свежего воздуха, я наконец-то осознал, какой кошмар натворил. Помутнение сознания? Да плевать. Я настоящий ублюдок, и искать оправданий не намерен… Потому что ничто не способно оправдать мною содеянное.
— Часть 7 —
У ворот стояла Иримэ, смотрящая на пожар огромными глазами. А затем, она увидела окровавленного меня.
— Ты… что ты наделал?
— Он мертв, как ты и хотела, — миновав девушку, я пошел дальше.
— Постой! — выкрикнула она. — Куда ты собрался?!
— В бега, куда же еще? Я убил троих, и сжег дом.
— Что ты несешь… — ее взгляд повело на окровавленные руки и красные пятна на одежде. — Это ведь шутка, правда?
— Разве похоже, что я шучу? Не переживай, тебе больше не о чем беспокоиться. Справедливость восторжествовала, ю-ху! Ты же этого хотела, верно?
— Подонок! — она ударила меня по лицу, но я не свалился. — Это должна была быть я! Я должна была убить его! Это моя месть! Что ты натворил!
— За то тебе не пришлось пачкать руки. Так что живи… надеюсь, у тебя получится найти свое счастье.
— Ха… вот значит как? Ха-ха-ха-ха-ха, — нервно рассмеялась девушка. — Счастье значит, да? Тупой придурок… хотя нет, это я тупая дура. Нельзя было тебе верить. Ты с самого начала и не думал обращать на меня внимание. Тебе все время было плевать на мои чувства. Ты эгоистичный придурок! Все твои громкие заявления были лишь чтобы воздух сотрясти. Я так ждала от тебя этих слов… так ждала, что ты скажешь их мне, — Иримэ опустила руки. — Я ненавижу тебя.
От любви до ненависти один шаг, или как говорят? Ха-ха… Я ждал от нее другие три слова, но в принципе сейчас только такие я и заслуживаю.
«Даже тогда наши отношения еще можно было спасти, если бы я просто позвал ее с собой. Я уверен, эльфийка была готова последовать за мной в самый ад, но я просто отвернулся от нее… снова. Неважно какие цели я преследовал, главное результат. И в результате, я предал ее, хотя обещал, что буду с ней до самого конца».
— Я правда надеюсь, что у тебя все будет хорошо, — сказал ей я. — Прощай, Иримэ.
— Заткнись. Не смей больше никогда говорить мне подобное. Чтобы я поверила кому-нибудь вроде тебя? Да больше никогда в жизни! — начала истерить Иримэ. — К черту эту Землю, к черту этот дом, эту школу, тупоголового Брауна и остальных придурков! Я всегда ненавидела все это! Но продолжала терпеть только из-за тебя! И вот каков твой ответ?!