О моем перерождении в бессмертного (СИ)

Но сейчас важно не это. Сколько времени прошло с момента как я прикончил бескожего? Что вообще со мной происходит? Это доспех бессмертного ублюдка, это ведь все из-за него, верно? Откуда он вообще взялся? Почему он у меня?
Девушка подошла ближе и сверля меня пристальным взглядом добавила:
— Видимо хреново…
— Я в порядке, — гордо ответил я, через силу поднявшись на ноги.
Мы все еще на корабле бескожего, правда теперь эту глыбу сложно так назвать. Куда ни посмотри — везде лед. Все это из-за меча, что я сотворил из сердца. Я уже вернул ему былой вид, но шепот, наполненный ненавистью все никак не утихает. Эти эмоции такие сильные, что перебивают даже мой собственный гнев.
— Ну что, Кай, ты готов идти дальше? — теперь же ко мне обращалась белобрысая эльфийка, что еще секунду назад сидела на плече вайкики в форме вороны.
Если присмотреться, сейчас в небе можно увидеть несколько тысяч черных птиц. Сбившись стаями, они тащат какой-то мусор в лапах. Отсюда не рассмотреть, но кажется это сталь. Зачем вороны тащат сталь в сторону Шаи?
— Готов, — ответил я, хотя на деле не отказался бы еще от отдыха.
Нет! Что это за мерзкие мысли?! Я должен уничтожить Ксиу! Я убью ее в любом состоянии.
— Вот и славно. Тогда можете отправляться, Гамабуччи догонит вас потом, — ответила эльфийка.
— Гамабуччи? — спокойно переспросил я.
— Гамабу-у-у-у-у-уччи-и-и-ик?! — вайкики отреагировала более бурно. — Он жив?!
— Ты думала он сможет сгореть от твоего пламени? Знаешь ли, мой огонь куда горячее твоего. По крайней мере пока что.
У гоблина заключен контракт с эльфийкой, и та делится с ним силой синего пламени. Кажется та атака не прикончила его.
— Если он жив, тогда почему должен будет догонять нас? Пускай поднимает сраку и идет сразу, — возразил я.
— То, что он выжил, не значит, что он в порядке. Вернее мне лучше перефразировать свои слова, — эльфийка приложила палец к губам. — Гамабуччи умер.
— Уме-е-е-е-е-е-ер?! — и снова бурная реакция от девчонки с перламутровой кожей.
— Перед тем, как сердце Гамабуччи остановилось, его укусил один из зараженных демонов. Поэтому он как бы жив, но при этом мертв. Он вряд ли вас узнает, но в бою поможет, — разъяснила белобрысая.
— Понятно. Значит теперь он мой слуга, а не твой? — сделав голос погрубее, уточнил я.
— Хм? — искренне удивилась она. — С чего бы это? Гамабуччи всегда будет верен мне.
— Что же ты такого для него сделала? — мне было действительно интересно.
— Ничего особенного. Я всего лишь создала его и вырастила.
— Это типа аллегория, или как это называется? — с недоумевающим видом уточнила Валенсия.
— Я превратила одного надоедливого гоблина в кровавый кисель, а затем из киселя «слепила» нового гоблина, назвав того Гамабуччи. Я нередко проворачивала это, чтобы создавать марионеток, действующих во внешнем мире, — хладнокровным голосом произнесла Иримэ.
— Ну и мразь же ты, — прямо сказал я.
— Какой грубиян. Я же могу и из тебя сделать кисель, ты не подумал об этом?
— Если тебе нужны марионетки в Темноземье, значит ты ничего не сможешь мне сделать сама! — движимый резкой вспышкой гнева, я схватил ту за горло, и уже буквально через секунду, у моих ног валялась обледенелая ворона, разбившаяся на части после падения.
Тут же подлетело еще две птицы. Одна словно призрак вселилась в меня, а другая снова приняла форму эльфийки, и та насупив брови молвила:
— Кажется, ты забываешься!
Неприятное чувство стало разрастаться в районе груди, распространяясь по телу. В результате я испытал невероятную пульсирующую боль, а на ледяном сердце образовалась небольшая трещина. У меня аж глаза на лоб полезли, после того как я это увидел.
— Все! Хватит! — выкрикнул я.
— Чего? Страшно стало? — хладнокровно переспросила Иримэ. — Не переживай, я не убью тебя, ведь ты нужен мне. В отличие от твоей глупой мамаши, я говорю это искренне.
Стоило мне услышать это, как тело само по себе расслабилось, а терзающие меня тревоги отошли на второй план.
— Что ты сделала с пенсионером?! — с неприкрытым энтузиазмом спросила Валенсия.
 
Это было влияние инородной маны. Она вступила в контакт с моей собственной и буквально стала уничтожать меня изнутри. Кажется, именно таким способом Боги и заключают контракты со смертными. Просто делятся маной. Но так как я и сам отчасти являюсь Богом, наша мана начинает конфликтовать. Раз сердце пошло трещинами, тут даже думать не нужно, кто же из нас обладает большим запасом. Даже несмотря на то, что мое тело покрывает доспех бессмертного коий пропитан невероятным количеством маны, я все равно ей не ровня. А ведь это лишь небольшая часть ее маны.
Мои глаза непроизвольно повело вверх, на тысячи таких же ворон. Каждый из них обладает таким же запасом? Насколько же она сильна?!
— Поделилась своей маной. Пожалуй, это единственное, что я могу делать в этой форме.
— Единственное? Тогда как объяснишь то измерение с книгами, в котором мы впервые встретились?! — уточнил я.
— Мана удивительная штука. Влив ее в тебя, я могу сделать много чего. Изменить сознание, усилить, или даже уничтожить тебя. Вариантов много, но все их знать тебе не обязательно, — почесав за ухом, ответила эльфийка.
— Фига-а-а-а-а… ты такая сильная, — с восторгом заявила Валенсия.
— Говоришь так, будто не знала об этом раньше, — хмыкнув носом, эльфийка поправила волосы, спрятав их за уши.
— Просто я понятия не имела, что ты можешь делать столько всего…
— Тогда зачем ты за ней вообще последовала? Может ты тоже из киселя какой-то дрянной вайкики собрана? — решил спросить я.
— Не-а. Не угадал. Мы просто разделяем одну мечту вот и все.
— Значит у тебя тоже есть трагичное прошлое? Или как решилась на подобное?
— Ну коне-е-е-ечно!!! — воодушевленно ответила Валенсия, заставляя усомниться в правдивости этого заявления.
— Ладно, мне плевать, — вместо этого я снова перевел взгляд на Иримэ. Но сказать что-либо так и не смог. Разве что: — Пора в путь.
— Эй, Иримэ, история про пешек заинтересовала меня, — и снова заговорила вайкики.
— Чем именно? — переспросила эльфийка, когда мы уже спрыгнули с корабля на лед.
— Гамабуччи мы уже знаем, но наслышана ли я об остальных твоих пешках? Вряд ли пердун знает о них, но я осведомлена о ситуации в мире.
Одним ухом слушая этих двух, я любовался видом змеи с продырявленной головой. Какая же красота. Лед по которому мы идем почти весь покрыт кровавой пеленой. Так вкусно пахнет… Я не смог удержаться и набрав немного в ладони стал упиваться ею.
— Да полно их, и у большинства разные роли.
— Давай крупных шишек! — глаза вайкики буквально сверкали. Впервые вижу ее настолько радостной.
— Король Рокенлэнда и королева Аркониума.
— Уго! И вправду большие шишки! Так-с… Стоп… Тогда зачем они воюют между собой?! Или… То есть это ты развязала людскую войну?
— Типа того, — буднично ответила Иримэ.
— И зачем?!
— Война это всегда про смерть, а мне… вернее нам нужно много душ. Очень много душ.
— Душ? Хм… — о чем-то призадумавшись, говорливая вайкики наконец-то заткнулась. — А! — выкрикнула она, словно осознав что-то. — Так вот в чем дело! Какая же ты умница, Иримэ! — устремив взгляд в небо, выкрикнула девушка.
— Смотреть как эти грязные создания убивают друг друга одно наслаждение. Но что важнее, тупые Боги так ничего и не заподозрили.
— Ты гений! Гений! Гений! — не затыкаясь кричала Валенсия.
— Не нужно мне льстить. В конце ты все равно умрешь, — улыбаясь, ответила ей Иримэ.
— Да плевать, я давно готова к смерти, — с зеркальной улыбкой до ушей ответила Валенсия. — Главное осуществить мечту!
— Это правильный подход.
Я все это время молча наблюдал за их диалогом, время от времени сёрбая кровь прямо с пола.
Ворон в небе становилось все больше и больше. То же самое и с деталями, которые те тащили.