О моем перерождении в бессмертного (СИ)

Что? Это он его пробудил?! Да, что у них там вообще произошло?!
— Но с другой стороны я безмерно ему благодарна. Я рада, что смогла стать на путь изменения. Я рада, что он спас моего ребенка и заставил ценить то, что по настоящему дорого.
Мне очень хочется порасспрашивать ее о их похождениях в гробнице Бога, но сейчас явно не подходящий для этого момент.
Вместо этого, я погладил ее по голове, стараясь хоть чуть-чуть успокоить.
— Прости, что взвалила все это на тебя, — вытирая слезы, сказала Ирэн.
— Нет, спасибо тебе. Я рад, что у тебя получилось кому-то выговориться.
— Не клюет что-то сегодня, — пробубнил старик, сидевший на песке неподалеку. — Пойду я домой…
Ну, а я пойду поговорю с Караэ. А где она? Я не обратил на это внимание, когда вышел из храма, но похоже ее не было здесь уже тогда.
Пока крутился на месте, выглядывая ее, заметил молодую служительницу, что сломя голову бежала в нашем направлении.
Я отошел в сторону, уступив ей дорогу, но та остановилась у пальмы, прямо рядом с нами.
— Это ты Сайк? — запыхавшись, спросила она.
— Да.
— Пойдем со мной, срочно!
Ой-ой, что-то это не хорошо выглядит. Почему-то в голове сразу всплыл образ Азары. Как бы она там ничего не начудила из-за обиды. В конце концов, выглядело это так, будто она слишком близко все восприняла.
— Что случилось? — решил уточнить я.
— Окомбэ, местный охотник, привел белокожего парня! Говорит нашел его скитающимся в пустыне, и у него черные волосы!
В этот момент сердце екнуло и я перестал дышать.
Пожалуйста, пожалуйста… вот бы это был Кью.
— Я пойду вместе с вами, — сказала Ирэн.
И мы вместе побежали за служительницей храма.
 Глава 55 — Стресс 
— Часть 1 —
У меня есть две новости, хорошая и плохая.
Думаю, можно начать с хорошей, хоть она и притянута за уши. Со слов служительницы, Азара в храме, отдыхает в своей комнате. Плохая же новость в том, что черноволосый парень — не Кью…
Да и какой это парень? Самый настоящий мужик, лет 40 на вид. Волосы то черные, да и кожа светлая, но вот лицо совершенно другое. Начнем с глаз, они у него узкие. Черты лица тоже отличаются от наших.
Тот охотник, что привел его, Окомбэ, похоже, решил устроить представление. Он притащил этого бедолагу на главную площадь, и свистом собрал толпу. Я не совсем понимаю, что он там говорит, но его постоянный смех, и тыканье пальцем меня бесят.
— Лури, мы может забрать его в храм? — я обратился с просьбой к служительнице храма, что привела нас сюда.
— В Найи несчастным только в храме и место. Но боюсь, что господина Окомбэ будет не так просто уговорить отдать добычу.
— Добычу?! — широко распахнув глаза, переспросил я.
— По крайней мере, он называет мужчину именно так.
Окружающая толпа, смотрит на нас осуждающим взглядом. Видимо им не нравится, что мы общаемся на другом языке.
— А этот Окомбэ понимает человеческий?
— Чуть-чуть. Вроде как он родился на Шае, в семье рабов. По крайней мере это то, что я слышала.
Рабов… В таком случае будет труднее, чем я думал. Но все же я хочу помочь мужчине. Все дело в его виде. Он буквально трясется от страха и что-то там бормочет себе под нос. Похоже думает, что его сейчас казнить будут. Как он вообще оказался в пустыне? Может как мы? Или же потерял свою группу из-за несчастного инцидента?
Я сделал шаг вперед, и вышел на площадь. Под осуждающий свист толпы, я продолжал приближаться к Окомбэ и валяющемуся на земле мужчине. Кто-то вообще бросал в меня гнилые фрукты. Ну и козлы.
Выйдя, я осознал, что даже не придумал, что нужно сказать в такой ситуации.
«Кхм-кхм», — сымитировав прочистку горла, дьявол подкинул мне идейку. — «Значит так, внимательной слушай и повторяй: отдай мне узкоглазого, пока я не проделал дыру в твоем маленьком черепе».
Ты же не думал, что я серьезно скажу это?
«А что не так?», — искренне удивившись, спросил дьявол.
Нет… я не верю, что это правда. Он просто сымитировал голос таким образом. Он не говорил это всерьез…
 
«Можешь еще назвать его черным, чтоб обиднее было», — он продолжал и продолжал нести чушь серьезным голосом.
Да отвали ты! В этой ситуации совершенно неважно какой у него цвет кожи!
Ты просто хочешь в могилу меня загнать.
«Да ладно тебе. Даже в нынешнем состоянии, ты без труда можешь лишить жизни каждого из них, стоит только захотеть».
Сомневаюсь.
— Спрашиваю в последний раз! Какого хера ты вылупился на меня?! — грубым голосом спрашивал Окомбэ.
Он очень похож на постояльцев таверны моих родителей. Пропитая, опухшая рожа и сиплый голос. Только размером отличается. Те алкаши были жалкими, толстыми неудачниками. А Окомбэ мускулистый мужик метра два ростом.
— Здравствуйте. Не могли бы вы пожалуйста отпустить бедного мужчину? — я перевел взгляд на темноволосого, а затем мы снова встретились глазами с охотником.
— С хера ли? Это моя добыча.
У бедолаги были видны кровоподтеки на лице, и стертая кожа на руках.
— Добыча? И что вы собираетесь с ним делать? Это же живой человек.
— Сделаю рабом, — нагнувшись, и приблизив ко мне лицо, ответил он. — Если у тебя есть деньги заплатить, я вполне могу передумать.
— У меня нет ни копейки, — с этими словами я вынул карманы наружу.
— Тогда проваливай отсюда к чертовой матери, белозадый придурок!
— Да, вали нахрен! — поддакивал кто-то из толпы.
«Согласен! Полностью поддерживаю! Пшёл вон с площади, полудурок!», — воодушевленный дьявол был на их стороне.
— Если вы хотите сделать из него раба, тогда зачем притащили на площадь? Явно же, чтобы прилюдно поиздеваться.
— Ты еще здесь?
— Хотите поиздеваться, можете ударить меня.
— Меня дважды просить не нужно.
Окомбэ не стал церемониться, и я приготовил лицо для его удара. Мне совсем не хочется конфликта, но помочь тому бедолаге нужно. Я способен выдержать удар, даже если у него кулаки размером с лапу бурмедя.
Вот только инстинктивно, я увернулся от удара.
«Ты реально полудурок? Хочешь здесь сдохнуть?», — спросил дьявол.
Еще один удар охотника, и я снова без труда уклонился. Как будто и не я управляю телом.
«Потому что это делаю я, болван! В очередной раз спасаю твою белую задницу!».
Обязательно было делать акцент на ее цвете? И вообще, что значит ты?! Какого хрена у тебя появился контроль над моим телом?!
«Я же говорил, симбиоз стал крепче».
А вот это мне уже не нравится! Только не говори, что чем крепче он становится, тем больше у тебя контроля?
…
Эй, чего молчишь?!
«Ты же сам сказал, не говорить, если это правда».
Да ты издеваешься!
Тем временем я увернулся уже от порядка двадцати ударов охотника. Выглядело это так, будто я играюсь с ним, пока на самом деле я был просто у себя на уме и всю работу делал Зер’рак. Судя по лицу охотника, он крайне оскорблен. Оно и понятно, быть униженным ребенком, да еще и при такой толпе.
— Что вы здесь устроили? — это был голос настоятельницы.
Видимо ей доложили обстановку, и она незамедлительно решила отправиться на спасение несчастного.
— Не видишь что ли, карга старая?! Сражаемся мы! — запыхаясь, Окомбэ продолжал попытки нанести мне удар.
Хоть скорости у него совсем нет, я каждый раз чувствую мощь этих ударов. Каждый взмах, создает после себя ветряной след, видимый даже невооруженным взглядом. При прямом попадании, мне мало не покажется.
— Лично я не то чтобы сражаюсь. Скорее пытаюсь выжить, — в свою защиту высказался я.
— Немедленно прекратите! — повысила голос настоятельница.
— Пошла нахуй, старуха!
Я конечно понимаю его отношение к чужакам, но вот так обзывать своих же? Тем более такую святую женщину как настоятельница? Это взбесило меня.
Я уже даже замахнулся, чтобы что есть мочи пробить тому по животу, но крик настоятельницы вовремя остановил меня: