Драмы больше нет (СИ)

– Это ещё доказать надо, что это мой ребенок, – рассерженно выдохнул Родион. – Эти молодые актрисы ради роли на всё согласны. И со всеми.
Я поморщилась. Не смогла удержаться. А когда повернула голову, поняла, что Альбина так и смотрит на меня. Практически не сводит с меня глаз.
– Она пойдёт в суд, – сказал Федотов, продолжая тему ребенка. – На этот раз пойдет в суд, имея за спиной общественную поддержку и максимальное освещение прессы. Так что, я бы тебе посоветовал до этого не доводить, – обратился он к тестю.
– И что ты предлагаешь?
Ромка развел руками.
– Поговорить. По-хорошему. Пообещать поддержку.
Альбина на диване развернулась, глянула на мужа, как фурия.
– Пусть докажет, что мы имеем к этому ребенку отношение!
Федотов сурово сдвинул брови, а в его голосе зазвучал металл:
– Давайте хотя бы здесь, друг с другом, не будем переигрывать. Не на сцене!
– Рома! – попыталась одернуть зятя Зоя, но Федотов лишь рукой воздух рубанул.
– Мы второй день пишем сценарий мелодрамы, – рыкнул он. – И мне это порядком надоело. Давайте уже думать, что делать. Не исправлять, потому что исправлять нечего, всё так, как было сказано в этой гребанной передачке, а будем думать, что делать. И как оправдываться.
– Я ни перед кем оправдываться не собираюсь, – буркнула Альбина и сложила руки на груди, словно закрываясь от всех.
Федотов же махнул на жену рукой.
– Ради Бога. Только не забудь позвать журналистов, когда будешь перебираться с чемоданами к своему танцору.
В комнате повисла тишина в первые мгновения, Альбина обдумала его слова, затем снова обернулась. Посмотрела непонимающе.
– Что?
Федотов допил одним глотком виски и со стуком поставил пустой бокал на стол. Повернулся к Альбине.
– А ты как думала? – изобразил он удивление. – Что мы выйдем с тобой под ручку на очередном светском рауте, и все сразу все забудут? Это не кино, Аля. Это злая жизнь в Москве.
– Ты что, предлагаешь развестись?
Федотов мотнул головой.
– Я не предлагаю. Я говорю, что выбора нет. Мы разводимся.
– Ты с ума сошел? – Альбина повысила голос, и я понимала, что в этот раз это не наигранно. А потом она ещё и ткнула в меня пальцем. – Из-за Насти?
Ромка остановился посреди комнаты, будто изваяние греческого борца, упер руки в бока. Взгляд был темнее и злее, чем я когда-либо видела. И смотрел он прямиком на Альбину. Но, надо признать, что её взгляд был не менее воинственным.
– Из-за неё, – выдохнул Федотов. – И из-за твоего танцора. И из-за Кости Быкова. И кто там ещё был? Тебе весь список озвучить?
Аля всё-таки вспыхнула, я заметила. Смутилась на мгновение, но снова пошла в наступление.
– А ты лучше? Ты лучше?!
– Не лучше, – громыхнул Федотов. – Поэтому и разводимся.
– Это ты во всём виновата, – в следующую секунду прилетело мне от сестры. – Ты виновата! Мало того, что ты, как последняя тварь, все эти годы спала с моим мужем, так ещё и притащила в дом этого мерзкого репортеришку!
Я разглядывала кольцо на своей руке. Секунда, две, три, затем я подняла на сестру глаза и сказала:
– Я его не тащила. Это вы настаивали на том, чтобы заманить Петю в этот дом. Вам очень хотелось подружиться с братом Стаса Грушева. Подружились?
– Ты ещё нас и обвиняешь? – в полный голос ахнула Альбина, и оглянулась на мать в качестве поддержки. – Мам, ты слышишь? И это за всё, что мы для неё сделали!..
– Замолчите все! – повысила голос Зоя. – Мы семья, в конце концов!
– Да, бабушка, семья, – язвительно протянула Альбина. – В которой сестра лезет в постель к моему мужу!
– Так, может, тебе самой чаще надо было бывать в постели мужа? – не удержалась я. – Это я с ним жила, Аля. Я с ним прожила почти четыре года, каждый день. А ты появлялась раз в месяц, а то и реже. И я не видела, что ты сильно была этим расстроена!
Мы с Альбиной замерли друг напротив друга, глаза в глаза, глядя друг на друга явно не как сестры, а с той самой злостью, недоверием и возмущением, которые копились в нас долгие годы.
– Ты не имела права!.. – выдохнула она мне в лицо.
 
– Не имела, – согласилась я. – Вот только я его любила. А ты?
Федотов сзади дернул меня за руку и негромко попросил:
– Сядь.
Я села, практически упала в кресло.
Альбина продолжала стоять, воинственно уперев руки бока и в волнении крутя головой по сторонам, ища поддержки у родных, но вряд ли что она видела в этот момент. Зло усмехнулась.
– И что теперь будет? – обратилась она к мужу. – Ты разведешься со мной и женишься на ней? Ты представляешь реакцию общества?
– А что мне теперь реакция общества? Моя политическая карьера рухнула, не начавшись. Я не отмоюсь от всего этого.
– То есть, президентом ты не будешь? – ядовито вопросила она.
– Не буду.
Аля на меня посмотрела.
– Слышала? Не быть тебе первой леди.
– Я и не планировала. У меня нет таких амбиций, как у тебя.
– Правда? Но выдрать у меня обеспеченного мужа ты не забыла. Зубами вцепилась.
Я вздохнула.
– Думай, что хочешь.
– Да, – негромко хмыкнул Родион от окна, – с таким настроением мы из этой задницы не выберемся.
– А что ты предлагаешь? – переспросил у него Рома. – Выйти к прессе с сияющими улыбками и сообщить, что мы подумали о своём поведении, и непременно исправимся?
– Я предлагаю не оправдываться, – сказала я. На меня все посмотрели, а я лишь пожала плечами. – Оправдаться можно один раз, во второй никто не поверит.
– Просто промолчать? – переспросил Федотов.
– Не промолчать. Исправить то, что можно исправить. Не привлекая намеренно внимания.
– И что ты предлагаешь мне сделать? – фыркнула Альбина.
Я на сестру посмотрела, качнула головой.
– Тебе – ничего. Ты взрослая, сама способна решить, с кем спать, с кем жить. Я говорю об этой девушке с ребенком. Пап, Рома прав, тебе нужно с ней встретиться, и всё обсудить. Пообещать ей помощь и поддержку. Не хочешь общаться – не общайся. Но в остальном, сделай так, чтобы ей не было нужды идти в суд, и кричать о том, как ты её обманул.
Родион возмущённо фыркнул, собирался что-то сказать, но Федотов его перебил:
– Родион, ты же знаешь, что это твой сын. Ты перед нами-то что отрицаешь? Ты же мне сам говорил.
– Господи, какой позор, – проговорила Елена, качая головой.
– Мало ли что я говорил! Я не уверен! Вот что я утверждаю сейчас. Имею право!
– Она пойдёт в суд, и тебя обяжут пройти тест на отцовство. Причем, на глазах у всей страны. Договорись с ней.
– Да, – кивнула Елена, и продолжила с ядом: – договорись с ней. Пообещай щедрое содержание. Отдай этой девке последнее, что ты ещё не проиграл!
– Лена. – Зоя в негодовании хлопнула ладонью по своей коленке, пытаясь призвать невестку к порядку. А Елена резко поднялась с дивана, глянула на свекровь с огнем в глазах.
– А разве я не права? Состояние отца он всё спустил, до вашего добрался! Если бы не наследство моего отца и не Рома, мы бы уже по миру пошли! А он ещё и детей молодым актрисулькам делает! И, смотрите, обижается! – Она повернулась к мужу. – Снова выйди и покайся перед страной, расскажи, что так получилось! Мало мне было одного позора!
У меня внутри всё болезненно сжалось, но я постаралась сохранить спокойствие. Только очень аккуратно втянула в себя воздух. А мачеха громогласно и очень взволнованно продолжила:
– Я с тобой разведусь! Всё поделю, до последней наволочки! Хотя бы так сохраню честь семьи!
– Какой семьи, Лена? – поинтересовался Родион. Он не выглядел всерьёз напуганным угрозами жены.
– Своей. Своей семьи, потому что у тебя её никогда и не было! Ты всю жизнь жил, как хотел, куролесил, изменял, а потом вытаскивал меня перед камерами, рассказывать, какая замечательная у меня с тобой жизнь. А теперь я всё расскажу! Всё поделю!
 
– Мама. – Альбина попыталась взять её за руку, но Елена рукой дернула, скорее, совершенно машинально.