Игровой практикум (СИ)

Никита вошёл в свой кабинет, кивнув по дороге длинноногой красавице — секретарше с длинными светлыми волосами, и тут же услышал щелчок кофейного автомата, и волна терпкого аромата, заполнила помещение.
— Спасибо Елена Александровна.
Девушка, подсунутая кем-то из комитетского руководства кажется уже чего только не сделала для сближения с полковником. Короткие юбки, кофточки с декольте, запахи, чулочки… Но Никита, предпочитал искать приключений на стороне, и не связывается с дамами в части, как собственно всегда и советовали люди, с большим опытом в прохождении властных лабиринтов, и выноса из него сокровищ.
Поэтому Елене, ничего не светило ни сейчас ни в перспективе. А вот другим знакомым Никиты, очень даже. Срочно требовалось решить, кто именно из них составит компанию на новогоднем балу в Кремле, и попивая кофе, Никита нарезал пять одинаковых полосок бумаги, надписал на четырёх из них имена подруг, и скатав все в плотные рулончики, ссыпал в девственно-чистую пепельницу, и размешав пальцем, отвернулся к окну, и подхватил одну записку, и не торопясь раскатал её в пальцах.
Ему досталась пустая бумажка.
[1] ЗАС — Засекречивающая аппаратура связи.
  
Глава 16
 
Показное разнообразие товаров и продуктов не может обмануть советских людей, ведь всё это получено за счёт всего остального мира, изнемогающего в войне с межпланетными агрессорами. Любой совестливый человек, видя это изобилие, сразу понимает, что это взятка, брошенная людям, чтобы закрыть их глаза на творящиеся в мире ужасы и льющуюся повсюду кровь.
Думающие и честные люди советской страны отвергают это буржуазное изобилие, для того, чтобы встать к плечом к плечу, с пролетариатом других стран в отражении агрессии инопланетных чудовищ, и возглавить новый мир где не станет государственных границ, и никаких правительств кроме мирового.
Эфир радио Интернационал — Россия.
Москва готовилась встретить Новый Год, как всегда шумно и «с огоньком», чему многочисленные гости вовсе не мешали. Основная волна покупателей в Китеже схлынула, а текущий поток всего лишь в полтора раза превышал обычные показатели. В основном иностранцев интересовала русская экзотика — храмы, монастыри, музеи и всё такое. Ну и временами они забредали на разные спектакли и представления, но не очень, потому как язык знали немногие, а уж понять идиомы и обороты, способен лишь человек крепко погрузившийся в изучение русской культуры.
К двадцать восьмому декабря Никита полностью рассчитался со всеми делами. Сдал пакет зимних экзаменов в Ясеневской Академии, провёл все отчётно-выборные заседания в полку, подготовил кучу отчётов, и написал доклад на 12 страницах о перспективах развития ситуации с порталами для Совета Обороны.
Не решённым оставался вопрос со спутницей на новогоднем балу в Кремле, но и это в итоге решилось просто. Он подошёл к своему куратору в Ясенево, и поделившись проблемой, сразу же приглашён в кабинет, где Дроздов, открыл альбом с фотографиями, и толкнул его по столу в сторону Никиты.
— Выбирай. В связи с тем, что большая часть операций за рубежом, свёрнута до худших времён, у нас перекомплект сотрудников. Кто-то соглашается сидеть на окладе и матпомощи, в ожидании задания, кто-то работает в наших структурах, а кто-то устроился в нархозе[1].
— Однако. — Никита листал плотные картонные страницы альбома, любуясь совершено фантастической красотой девчонок, подготовленных Первым Главным Управлением КГБ, для операций за границей, и удивлялся. Да, в России огромное количество очень красивых женщин. Славяне вообще красивая раса, но он видел нечто что и на этом фоне выделялось.
Фамилий и даже псевдонимов рядом с фото не стояло, а лишь учётные номера.
— А это? — Никита залип на девице такого нежного вида, что фанаты аниме, просто умерли бы от счастья и повернул альбом к Дроздову.
— А… Эфочка. — Руководитель ПГУ улыбнулся. — Ну, да. Девица выдающихся статей. Но учти, характер у неё резковат. Чуть не списали. Прошла полную подготовку по программе «Л», три операции, старший лейтенант.
  
— Ликвидатор…
— Ага. — Юрий Иванович, кивнул. — Но так-то, товарищ надёжный. Сдохнет, но сделает.
— А за что пытались списать? — Никита закрыл альбом вполне определившись с выбором.
— Убрала одного из инструкторов. — Дроздов негромко рассмеялся. — Причём так, что мы едва раскрутили это дело. Вроде несчастный случай, но, когда стали потихоньку разматывать, за ним выяснилось много такого, за что у нас отправляют на тот свет. Ну и попутно вскрыли и историю его смерти. С одной стороны, она конечно права, но с другой, мы же не сами по себе. Так что она еле удержалась. Хотя, вот тоже вопрос, а девать-то её куда с таким набором навыков? — Генерал нагнулся к селектору и не глядя нажал на кнопку.
— Евгений Борисович?
— Слушаю, товарищ генерал-полковник.
— Вызови мне сто пять десять.
— Эфа? — Уточнил секретарь.
— Она самая.
— Слушаюсь.
Пока Никита пил чай в буфете, девицу где-то отловили, привели в порядок, и через полчаса касавица с натуральными белыми волосами, стояла перед генералом, во вполне приличном платье, белых туфельках, и со слегка влажными волосами. Лицо у девушки свежее и яркое не нуждалось в косметике, его лишь чуть тронули пудрой, для придания бархатистости кожи.
— Товарищ генерал-полковник. Лейтенант Эфа, по вашему приказанию прибыла.
— Садитесь. — Дроздов показал на стул. — Товарищ Калашников, наш будущий выпускник, и член Совета Обороны, получил приказ, явиться на новогодний вечер в Кремле, обязательно со спутницей. С одной стороны, для вас — это снижения уровня скрытности, но, а с другой, получение задания в ближайшее время маловероятно.
— Это приказ? — Уточнила девушка.
— Конечно нет. — Дроздов удивился. — Насильно мил не будешь, но мне бы не хотелось, чтобы вы, одна из лучших выпускниц нашей школы, просто сидели в ожидании задания. У Никиты Анатольевича весьма бурная жизнь, и врагов кстати вполне достаточно, так что вы не станете лишней. Пока просто совместный выход на мероприятие, а там посмотрим. Никаких вводных не будет, равно как и рекомендаций. Побудете спутницей товарища Калашникова.
— Разрешите вопрос? — Эфа чуть нагнула голову. — Полно же девчонок, для кого такое задание просто за счастье?
— Товарищ Калашников выбрал вас. — Дроздов развёл руками. — Но если есть сомнения, то мы всё тут же переиграем. В этой ситуации, требуется спокойное, и уверенное согласие, с выбранной ролью. Как вы правильно заметили, у нас полно других кандидатур. Но… Нина. Если сможешь войти в его ближний круг, считай, что жизнь удалась.
Девушка задумалась.
— Я… согласна.
— Отлично. — Дроздов кивнул. — Тогда поднимайся в буфет. Товарищ Калашников ждёт там.
Нина Рубахина всегда отличалась резким и неуживчивым характером, не перенося никакой несправедливости. И в силу того, что она не могла махать кулаками, в совершенстве освоила искусство разных тихих подлянок, которыми усеивала жизнь разных неприятных персонажей. Сломанные тормоза у физрука, любившего лапать девчонок, что едва не стоило ему жизни на скользкой дороге, платье, приклеившееся к стулу у русички, обожавшей унижать учеников и оскорблять их родителей, и совершенно без счёта охамевшие соученики, решившие проехаться на счёт красивой, но вроде бы такой беззащитной девчонки.
Но начальник первого отдела в институте Стали и Сплавов, мгновенно вычислил того, кто устраивал несчастные случаи хамовитым и зарвавшимся преподавателям, что и предопределило перевод девушки в Краснознамённый институт КГБ, а после получение весьма затейливой специальности по устранению разных личностей.
Первым её заданием стал перебежчик, сдавший много важных секретов, и проживавший тихо и мирно на вилле во Франции. Но охрана из опытных наёмников, не смогла уберечь предателя от чашки кофе, поданной красавицей — барменшей, и двое суток, бывший подполковник выблёвывал и высирал собственный организм пока не сдох.