Опыт любви

— Куда ты?
— Уже шесть, — ответила Стефани, борясь с желанием — увы, теперь уже идиотским! — прикрыть ладонями обнаженную грудь. — Кажется, мы все-таки заснули.
— Неудивительно… — Честер раскрыл объятия. — Еще рано. Иди сюда.
— Полагаю, нам лучше подняться и привести себя в порядок, прежде чем нас хватятся, — увертываясь от его рук, сдержанно произнесла она.
— Не думаю, чтобы кто-нибудь заметил наше отсутствие. — Когда Стефани отшатнулась от него как от чумы, он изумленно вскинул темную бровь. — Что стряслось? Если ты не в настроении, так тому и быть. Принуждать не стану.
Лениво потянувшись, Честер встал и принялся подбирать с ковра разбросанную одежду. На его загорелой спине отчетливо выделялись отметины ее ногтей.
Одеваться в его присутствии было как-то неловко. Хотя разыгрывать скромницу тоже уже казалось поздновато. Но Стефани все же стыдливо прикрылась покрывалом.
А Честер уже повязывал галстук, стоя у окна. Отдернув занавески, он объявил:
— Снегопад кончился. Правда, сугробов навалило порядочно. Но, думаю, Марк скоро вызовет снегоочиститель, и дорогу расчистят. Пока же думать об отъезде рановато. Чем хочешь заняться?
Стефани было уже все равно. Когда бы они ни убрались отсюда, мнение ее о самой себе уже не переменится. Ей оставалось лишь делать вид, что прошедшая ночь значит для нее не больше, чем для него. А вот сможет ли она после всего случившегося переступить порог дома Кристэл — это уже другой вопрос…
Не дождавшись ответа, Честер обернулся и нахмурился, увидев ее отчужденное лицо.
— Что-то случилось?
— Ничего такого, чего нельзя было бы поправить при помощи душа… А в котором часу рассветет, как ты думаешь?
— Не раньше восьми. — Честер снял со спинки стула пиджак. — Я отправляюсь в ванную Марка, побреюсь, умоюсь… Кстати, на этом этаже за соседней дверью тоже ванная, учти.
— Учту, конечно, а то я выгляжу, как драная кошка.
Честер окинул ее взглядом и цинично ухмыльнулся.
— Ты выглядишь как женщина, всю ночь предававшаяся страстной любви, и я с радостью это констатирую. Было бы куда хуже, если бы я не произвел на тебя впечатления… Увидимся внизу через полчасика, идет?
Стефани дождалась, пока за ним закроется дверь, потом выскользнула из-под покрывала, подняла с пола скомканные трусики, чулки, платье. И вдруг увидела свое отражение в зеркале на стене: черные круги вокруг глаз от расплывшейся туши, всклокоченные волосы, вспухшие губы. Да, если бы сейчас ее кто-нибудь увидел, то сразу понял бы, чем она занималась ночью.
Выходит, все это время она старательно обманывала сама себя. Ее антипатия к Сэквиллу была всего-навсего прикрытием, ведь ее потянуло к нему тотчас, как только она увидела его. А рискованным предложением Айрин она воспользовалась для того, чтобы удовлетворить свои тайные желания, что нынешней ночью самозабвенно и проделала… Какой стыд! Однако угрызениями совести делу уже не поможешь. Она не первая, кто потерял голову от Честера Сэквилла, — и далеко не последняя. Все мы учимся на собственных ошибках, думала Стефани, кляня на чем свет стоит свою слабость и вытирая мокрые глаза…
В ванной было все, что только можно пожелать, — даже несколько не распакованных зубных щеток. Одной из них Стефани воспользовалась, благодаря хозяев за предусмотрительность, потом вытерла ее полотенцем и сунула в сумочку. Сувенир на память о незабываемой ночи, горько усмехнулась она.
И все же после душа ей стало много легче, а следы утомления на лице удалось скрыть при помощи умело использованной косметики. Затем она уложила волосы и оделась, хотя в вечернем платье в этот утренний час чувствовала себя неловко.
Из комнаты она вышла около семи. Страшновато было спускаться по лестнице в одиночестве, поэтому, завидев Марка, Стефани вздохнула с облегчением. В этот час хозяин дома был одет по-домашнему — в коричневые брюки и бежевый свитер, на ногах у него красовались мягкие кожаные тапочки.
— Ищете Честера? Он плещется в моей ванне. Как и я, терпеть не может одноразовых бритвенных станков, — весело улыбнувшись, сообщил Марк.
 
Глядя на него, Стефани поняла, что он находил совершенно естественным то, что Честер провел ночь с подружкой в интимной обстановке. А может, приятель успел все ему рассказать? В любом случае краснеть и стыдливо опускать глаза глупо.
— Хотите позавтракать?
О еде и думать не хотелось, но отказ прозвучал бы невежливо.
— От чашечки кофе я бы не отказалась…
— О, у нас есть кое-что получше. Пойдемте вниз, я познакомлю вас с нашей поварихой.
— Как? В такую рань она уже на рабочем месте?
— Миссис Томпсон старой закалки. Она служит в нашей семье более сорока лет. Наверняка уже подняла на ноги всех своих подручных.
В кухне и впрямь жизнь кипела вовсю. Ноздри Стефани уловили восхитительный аромат жареного бекона, и рот тут же наполнился слюной. Седовласая пожилая женщина в крахмальном фартуке отзывалась на легкомысленное имя Бетси, но, похоже, легко управлялась с множеством помощников. Завидев Марка и Стефани, она расцвела:
— Садитесь-ка за стол, выпейте крепкого кофейку, а я сейчас принесу вам тарелочки.
— Но я… — начала было Стефани.
— Забыл вас предупредить, — перебил ее Марк, глядя в спину удаляющейся поварихе, — Бетси свято верует в то, что плотный завтрак — залог долгой и здоровой жизни. От Голди она чуть не плачет, так что хоть вы-то не подведите меня!
Стефани рассмеялась и сдалась.
— Постараюсь оправдать ваши ожидания.
Однако, увидев принесенные Бетси тарелки, поняла, что погорячилась. Были тут и яичница с беконом, и почки, поджаренные с помидорами, и сосиски с грибами… Всего этого великолепия ей в жизни не одолеть! Увидев выражение ее лица, Марк расхохотался, как мальчишка.
— А вы съешьте, сколько влезет. Впрочем, не исключено, что и добавки попросите…
На огромных подогретых подносах в центре стола громоздились груды яств, предназначенные для тех, кто будет не в силах передвигаться по кухне, объяснил гостье Марк. Сам он принялся за завтрак с аппетитом, неожиданным для его телосложения.
— Налей-ка мисс Росс и лорду Тревису еще кофейку, — скомандовала Бетси одной из служанок.
Глаза у Стефани сделались чуть ли не квадратными.
— Вы лорд?
— Титул наследственный, а не заслуженный, — заскромничал Марк. — Им я обязан своему прапрапрадедушке.
Так, значит, Голди — леди Тревис? Это многое объясняет, подумала Стефани. А вслух произнесла:
— Мне еще не приходилось завтракать в обществе лорда.
— А какая, собственно, разница? — изумился Марк.
— Ну как же…
— Знаете, вы удивительная девушка, Стефани. Будь я свободен, то еще потягался бы с Честером, — вполне серьезно сказал он.
— Мистер Честер! — Сияющая Бетси обернулась к двери. — Идите-ка сюда, тут и вам хватит!
— Как в добрые старые времена, — улыбнулся Честер, садясь подле Стефани.
В серых глазах, устремленных на нее, трудно было прочесть что-либо определенное, но сердце Стефани вновь забилось неровно.
— Вижу, ты проходишь обряд посвящения, — заметил он, глядя на стоявшую перед нею тарелку.
— Но я вовсе не собираюсь все это съесть! Так, поклюю немного.
А Бетси уже несла очередную, наполненную до краев тарелку.
— Давненько вы с хозяином не завтракали вместе! — ворковала повариха.
— И должно быть, это повторится еще очень нескоро, — откликнулся Честер. — Приятно время от времени так себя побаловать. Я много чего в жизни перепробовал, но такой яичницы, как у тебя, Бетси, ни у кого не ел.
— Да ну вас! — расцвела Бетси. — Я не падка на лесть, но вы и камень заставите растаять.
Уткнувшись в свою тарелку, Стефани с горечью подумала о том, что ночью, в сущности, именно это с ней и случилось…
Извинения смущенной гостьи, так и не осилившей чудовищную порцию еды, были приняты без тени обиды. Повариха призналась, что ожидала худшего: современные барышни, помешанные на диетах, обычно сдаются куда быстрее.