Чернильные души (СИ)

– Ну всё, – бабушка тяжело поднялась и сунула дочери в руку свою сумку на колесиках, сама легко подняла огромный чемодан. – Пора.
– Пока, мам, – Соня неловко клюнула мать в щеку поцелуем, заставив ту снова залиться слезами, и кивнула бабушке.
Потом она долго слушала шаги в гулком коридоре – дверь в квартиру осталась приоткрытой, и она не спешила её закрывать. Но вот хлопнула входная дверь и всё стихло. Соня побежала на кухню и высунулась в окно. От дома отъезжало такси. Уже стемнело, и неожиданно рано пошел снег. Он падал крупными хлопьями, и Соне показалось, будто в паре мест на пустой улице он словно замедляется в воздухе. Как будто там стоит кто-то огромный и невидимый, вынуждающий эти снежинки облетать его стороной.
Соня захлопнула форточку. Чепуха какая-то лезет в голову, вот и всё.
И правда только в том, что она только что осталась одна в квартире. В городе. Она сама по себе. Как взрослая. И делать может всё, что захочет!
 5 глава 
Вечер еще только начинался, но темнело рано, и на улицах было пусто. Разумеется, подростки не ходили гулять из-за опасности заполучить чернильные пятна, взрослые в большинстве своем предпочитали их не провоцировать, а детей не отпускали, потому что понять, что ребенок вышел из безопасного возраста, не мог толком никто. Конечно, оставались еще работающие допоздна, но и они не шатались праздно по городу, а шли после работы домой. В крайнем случае, через магазины.
Магазины! Соня даже подпрыгнула на месте, не в силах сдержать радость. Как она могла забыть – ей теперь можно не бояться ходить вечером по улицам, можно покупать что угодно, ей вообще можно всё!
Она бросилась в прихожую и сдернула с вешалки куртку. Из капюшона выпал белый клочок бумаги. Соня наклонилась и подняла его. Номер телефона и корявая подпись – Эдик.
Соня покачала головой. А этот Эдик и впрямь настойчивый.
Впрочем, гулять одной ей пока не слишком хотелось, так что она набрала написанный номер.
– Эд, это Соня, – произнесла она, подсознательно ожидая услышать «какая Соня», но парень снова её удивил.
– Я так рад тебя услышать, – радостно откликнулся он. – Как у тебя дела? Мама еще дома?
– У меня к тому же бабушка приехала, – Соня не стала уточнять, что они обе уже на пути в другой город. И дело не в том, что Эдик её чем-то пугал. Просто не хотелось тащить его домой, когда можно погулять. – Я сейчас по магазинам пойду. Хочешь со мной?
Все до сих пор смотренные фильмы и читанные в интернете шутки в один голос утверждали, что от такого предложения парень откажется. Мужчины терпеть не могут ходить по магазинам, это всем известно. Но Эдик неожиданно легко согласился.
– Я тебя встречу у торгового центра, со стороны пиццерии, – пообещал он и отключился.
А Соня вернулась к зеркалу в ванной. Это свидание или нет? И нужно ли ей как-то по-особенному краситься, если пятно всё равно не скрыть?
В результате она просто помыла и тщательно просушила пышные волосы и надела новенькие джинсы, которые берегла и носила редко. Теперь уж что беречь. Куртка, ботинки. Шапку надевать не стала – и прическу испортит, да и умереть от пневмонии ей уже не грозит.
На улице было холодно и снежно. Через несколько метров Соня пожалела о шапке, к концу квартала чуть было не повернула назад, но вовремя вспомнила о капюшоне. Так и дошла до торгового центра, где её уже ждал Эдик.
– За продуктами отправили? – спросил он бодро.
– Типа того, – уклончиво ответила Соня. Рассказывать о том, что она осталась дома одна, она по-прежнему не собиралась.
Некоторое время они ходили молча, пока наконец Соня не решилась.
– Эд, мне тут сказали, что перед самым концом они… то есть, мы будем видеть что-то ужасное. Вроде как что-то приходит за исчезающими.
Эдик молчал и даже не сбился с шага, а когда Соня хотела повторить свой вопрос, посчитав, что он не расслышал, всё-таки заговорил:
– Вот зачем ты об этом, а? Такие вещи не принято обсуждать. Это просто неприлично! Ладно еще хоть не на улице спросила!
 
– Просто ответь, есть такое или нет, – Соня, почувствовав злость своего спутника, тоже разозлилась. – Я должна знать, ты так не думаешь?
– Должна, – нехотя согласился Эдик. – Но я думал, мы с тобой будем интереснее проводить время. Что-то вроде «я не хочу умирать девственницей!». Ты же девственница, так?
– То есть, это менее неприличный вопрос, я тебя правильно понимаю? – возмутилась Соня и вырвала руку, сделав шаг в сторону. – Для тебя это просто игра? Потому что если да, ты можешь уматывать, а я… я куплю еды и пойду домой. Всё равно умру довольно быстро, вряд ли я смогу…
Эдик дернулся вперед и накрыл её рот рукой, второй прижимая к себе за талию.
– Прости, мне показалось, что ты собираешься довольно громко заявить про убийства, – шепнул он ей, наклоняясь к лицу. – Ты права. Ты тоже должна это знать. Но я так хотел, чтобы ты это узнала от кого-то другого…
Он вздохнул и отодвинулся, отпуская её. Соня чуть было не сказала, что это было лишним, ей даже понравилось с ним обниматься, но промолчала. Вдруг из-за этого он отвлечется и перестанет рассказывать?
– Я уже перестал бояться смерти, – тем временем негромко произнес Эдик. Он подвел её к скамейке, стоявшей у фонтана внутри торгового центра, и усадил. Сам сел рядом, но обнимать больше не пытался. – Ты тоже перестанешь. Невозможно постоянно этого бояться. Но вот видения… Это другое. Их видят, когда тело почти всё становится фиолетовым и начинает таять. Говорят, страшные чудовища выше деревьев и домов приходят за умирающим и ждут, когда он истает. Кто-то говорит о крокодиле, кто-то о медведе или слоне. Многие утверждают, что видят кинг конга или годзиллу. А некоторые так пугаются, что не в силах говорить. Так и умирают немыми.
Соня подавила неуместный смешок, который едва не вырвался, когда она услышала о годзилле. Точно-точно, вот у них и море есть, чудовищу есть где разгуляться. А что городишко маленький и выше десяти этаже и не найдешь домов, ну так годзилла сама должна была раньше думать, разве нет?
– Тебе это кажется смешным? – сухо спросил Эдик. Он вроде бы не двигался на скамейке, но оказался чуть дальше, чем до этого. И больше не пытался приобнять или взять за руку. Пока Соня не знала, как к этому относиться. Вроде бы ей и не слишком нравилось его навязчивое внимание, но сейчас его даже не хватало.
– Нет, это нервное, – соврала она и добавила, чтобы заполнить неудобную паузу. – Я просто подумала, что странно это.
– Ты не веришь в чудовищ? – Эдик немного придвинулся.
– Нет, почему, – Соня легкомысленно пожала плечами. – Может, и есть что-то такое. Когда бабушка мне только рассказала о кошмарах, которые видят чернильные люди, мне показалось, что я что-то заметила…
Соня бросила взгляд на Эдика. Тот сидел буквально не дыша и смотрел на неё так, словно боялся пропустить даже одно слово. Она тряхнула головой и продолжила:
– И поэтому мне показалось странным, чтобы что-то огромное, пусть чудовище или еще что, приходило за человеком, когда он умирает. То есть, исчезает. Я хочу сказать, мы такие маленькие и ничтожные, к чему чудовищам специально выжидать момент и приходить, когда мы начинаем исчезать?
– Я не понимаю, – жалобно произнес Эдик и взял её за руку. – Объясни, к чему ты ведешь.
– Я говорю о том, что чудовища не приходят за кем-то конкретным, – в этот раз Соня сама освободила свою руку, не дожидаясь, когда непостоянный Эдик снова отшатнется. – Они могут быть постоянно здесь, вокруг нас. Просто исчезающий начинает их видеть, понимаешь? Это словно другой уровень жизни, какое-нибудь пятое или тридесятое измерение. И там есть эти огромные… чудовища.
– Т-ты… – Эдик не отпрянул, но огляделся с таким лицом, словно ожидал, как ему прямо сейчас кто-нибудь откусит голову. – Ты ненормальная! По-твоему, это всё шутки? Да я теперь спать не смогу и по улицам ходить, вдруг ты права!
– Если я права, то нет никакой разницы, знаешь ты это или нет, – прохладно ответила Соня, чувствуя, как её пальцы покалывает словно тоненькими иголочками – ужас Эдика был почти осязаем, и она чувствовала его отголоски кожей. – Они и так, и так есть.