Песочные часы

Вы когда-нибудь раньше прогуливаясь по лесу, встречали какого-нибудь охотника?
Один или два раза, когда был в деревне.
Вы были знакомы с кем-нибудь из них?
Однажды, за день или два до упомянутой встречи с Жоржем, я встретил группу охотников, в которой был некий Тот из нашей деревни. Он был в группе из семи-восьми мужчин, из которых я не знал никого, и предполагаю, что они были из других деревень, может быть, из Бакши или Честрега.
Кто такой Тот?
Однажды ночью он пришел к нам под окно, вооруженный охотничьим ружьем, и угрожал, что всех нас поубивает. Думаю, что он был пьян. Он несколько раз выстрелил в воздух, потом староста и какие-то крестьяне отвели его домой. И при той встрече, о которой я рассказываю, он выкрикивал мне оскорбления и заряжал ружье патронами, чтобы меня напугать.
Что он вам выкрикивал?
Натравливал на меня собак и охотников. Громко сказал, чтобы я услышал, что сейчас он выстрелит картечью номер девять в гиену (и сказал, в какую), а они, то есть остальные охотники, должны подтвердить, что и они видели, что он стрелял в гиену. Однако я знал, что он намерен только меня напугать, потому что, если бы он хотел меня убить, то не говорил бы всего этого, а выстрелил. С тех пор я избегал мест, где мог бы столкнуться с охотниками, насколько вообще можно избежать таких мест. Поэтому я не удалялся от главной дороги и не углублялся в лес. К счастью, собаки быстро напали на свежий след и умчались, поэтому можно сказать, что в тот раз мне повезло.
Вы кого-нибудь еще встречали на своих прогулках в лесу?
Никого.
Тех, кто ворует дрова, например?
Нет, господин. Никого я не встречал.
А Жоржа вы когда-нибудь раньше встречали в лесу?
Нет. Только в тот раз.
Он часто ходит на охоту?
Это, насколько мне известно, был первый раз, когда Жорж охотился. Лично я был удивлен. В принципе, он вечно торчит в своей лавке, потому что с трудом доверяет ее даже родной матери.
Принес ли он домой в указанный день какую-нибудь дичь?
Не знаю. Меня это не особо интересовало.
Вы видели, когда он вернулся?
Да, видел. Было около двух пополудни.
У него было что-то в руках?
Не знаю. Через плечо он нес старый ягдташ, еще нашего покойного дедушки, а было в нем что-нибудь или нет, не могу вам сказать. Даже если он и выглядел битком набитым, то я не уверен, что это была именно дичь.
Что вы имеете в виду?
Думаю, что с него сталось бы набить сумку снегом, ветками, чем угодно, только чтобы предстать передо мной удачливым охотником.
Значит, ягдташ был набит?
Мела сильная метель, поэтому я не мог как следует рассмотреть. Жорж прошел рядом с проволочной оградой, а потом быстро прошмыгнул в дом, поэтому я не мог видеть, полная у него сумка или пустая. Она висела на правом плече.
Какое расстояние между проволочной оградой и вашим окном?
Метров двадцать. Может быть, меньше.
В тот день вы видели в лесу еще какие-нибудь свежие следы?
Только следы Жоржа. Как я уже сказал, его ортопедический ботинок оставляет на снегу четкий след, похожий на отпечаток утюга.
А раньше?
Иногда я находил следы людей, но старался по этим следам не ходить. То есть, я хочу сказать, что всегда старался идти не по следу людей, а по следу зверей и птиц.
Чего вы боялись?
Новой встречи с Тотом или с кем-то подобным, а также вероятности, что какой-нибудь охотник, пусть случайно, начинит меня картечью, будучи уверенным, что это дичь. Но больше всего меня пугала возможность быть растерзанным охотничьими собаками.
Умеет ли Жорж обращаться с техникой?
Не понимаю.
Вы сказали, что он продавал для фирмы «Мепол» технические товары, в том числе и телефонные аппараты.
Это были просто коробки, корпуса для телефонов, исключительно бакелитовые детали, просто оболочки, и те изготовлены совсем примитивно. Эти изделия фирмы «Шлонский & Штраусс» покупали только дураки и невежды, вроде Жоржа. Насколько мне известно, он взял у названной фирмы коробок пять, продать сумел только одно-единственное изделие, всучив его несчастному коммивояжеру из Печа, который, я уверен, и по сей день не сумел избавиться от этой ерунды.
 
А что было с оставшимся товаром?
Где-то в тридцать девятом или сороковом году Жорж посылкой вернул оставшиеся четыре штуки по адресу фирмы, которая их поставила на основании договора, но посылка никогда не была вручена адресату, потому что, как я уже сказал, фирмы давно уже не было. После долгой переписки он получил сообщение, что фирма «Мепол» ликвидирована, но коробки ему никогда не вернули. В то время он несколько раз писал мне в Нови-Сад и просил сделать что-нибудь, чтобы ему возместили этот ущерб, но я ответил, что единственный ущерб — это тратить время на такое дело. Я ему даже написал, что стоимость марок на его заказном письме выше стоимости тех коробок. И тогда он, похоже, отступился. По крайней мере, мне больше не надоедал. Продолжил ли он тяжбу с почтой или с фантомной фирмой «Шлонский & Штраусс», не знаю. Не думаю. Полагаю, что мое письмо раскрыло ему глаза, и он понял, что не только навсегда потерял эти коробки, но и что вся затея с самого начала — выброшенные деньги и потраченное время.
Кто был коммивояжер, что забрал у Жоржа тот один корпус?
Все, что я о нем знаю, это то, что он был из Печа. Это мне в свое время сказал Жорж.
Вы с ним познакомились?
Я лично никогда его не видел, и считаю, что все это выдумки Жоржа, то есть, я хочу сказать, коммивояжер из Печа и закупка телефонного корпуса. Думаю, что Жорж всю историю сочинил, чтобы в моих глазах выглядеть меньшим дураком, чем он есть. Он хотел доказать, что телефонные корпуса вовсе не такая ерунда, как говорил я, а вот есть люди, которые могут ими торговать, даже люди ученые, как коммивояжер из Печа. Следовательно, единственная помеха — это vis major,[31] то есть политика правительства, которое пренебрегло собственным обещанием электрифицировать весь округ. То есть, только эта мелочь помешала Жоржу продать весь товар.
Однако мы не можем отследить этот один корпус.
Я уверен, что Жорж вернул ее фирме «Мепол» вместе с остальными четырьмя. Он просто не хочет признаться, что был не в состоянии продать хотя бы одну штуку. Поэтому и придумал историю про коммивояжера.
Как вы думаете, можно ли один такой корпус полностью оснастить?
Возможно, для каких-то телефонных аппаратов их можно использовать. Разумеется, только известных моделей. Разумеется, если эти корпуса из более или менее прочных материалов, в чем я сомневаюсь.
На основании чего вы так думаете?
На основании всей деятельности фирмы «Шлонский & Штраусс». То есть, это было дело любителей и поэтов, которые по тяжкой необходимости занимаются ремеслом и торговлей.
Вы когда-нибудь держали в руках какой-либо их этих корпусов?
Я их видел, но в руках не держал.
Где вы их видели?
Когда в письме Жорж попросил меня, чтобы я похлопотал в «Меполе», я заглянул в магазин «Орион» в Нови-Саде и в электротоварах поискал изделия с фирменным знаком «Мепола». Корпуса телефонов с этим фирменным знаком резко отличались от остальных на полке своей ненадежностью и неуклюжестью. Стыки и швы не были отполированы, а фирменный знак, нанесенный на их товары, также был делом поэтов и красноречиво свидетельствовал о тандеме Шлонский-Штраусс.
Что собой представлял этот знак?
На темной бакелитовой поверхности рисунок белой вазы или песочных часов, или потира, пока вы не увидите, что ваза — это пустота, то есть иллюзия, а в позитиве, то есть реально, те два профиля, повернутые лицом друг к другу, как в зеркале, и которые прочерчиваются по краям вазы — песочных часов. Тот же знак, который в каком-то смысле должен был символизировать счастливый симбиоз и равноправие партнерства Шлонский-Штраусс, был и на почтовой бумаге, и на бланках фирмы.
Вы могли бы собрать какой-нибудь из аппаратов фирмы «Мепол»?