Записки нечаянного богача 2 (СИ)

Я выбрался из ремня, который, кажется, твердо решил меня задушить, и вылез на улицу. Дверь открылась привычно, что немного порадовало, как и то, что подушка безопасности не стрельнула мне в нос — фирменный круг со стрелочкой на лбу сейчас был бы некстати. Наклонился в салон за сигаретами, достал одну, с удовольствием отметил, что руки не дрожат, прикурил и пошел в сторону того, кто так неаккуратно использовал мою машину для столь резкой остановки. В голове продолжало играть «Бог об этом не просил» и я даже слегка улыбнулся — я тоже, вроде, не просил такой встряски сегодня.
В багажнике торчало мятое бегемотье рыло черного пятьсот семидесятого Лексуса в каком-то модном обвесе. Часть этих пластиковых аппликаций брызгами усыпала нашу и соседнюю полосы. Подушка водителя колыхалась так, словно он решил там внутри побоксировать с ней. Дверь открылась и вылез он сам: джинсы, кеды, легкая черная кожаная куртка поверх футболки. Я поднял лицо к небу и про себя проговорил: «Вообще-то мне было совершенно не к спеху, но спасибо, конечно». Вежливости меня учили папа с мамой, воспитатели и педагоги, но лучше всех закрепил недавно старый Откурай. Я подошел к водителю, с недоумением и растерянностью глядевшему на свой сильно нахмуренный капот, и сказал:
— Леонид Николаевич, здравствуйте! Как раз ехал под Вашу песню и очень хотел поблагодарить за нее — сильная вещь. Кто ж знал, что желание сбудется именно так? Но все равно спасибо за Ваше творчество, песня просто великолепная.
— Спасибо, — он выглядел и говорил с таким видом, будто не до конца понимал, где находится. Неужели сотрясение? Вот уж чего не хотелось бы. Он, вроде, хороший мужик, а песни так и вовсе с каждым годом все лучше и лучше.
— Вы в порядке? Может, скорую вызвать? — я и правда переживал. Нам на судебной медицине рассказывали про такие случаи, когда после сильных ударов человек вроде в полном порядке, а потом через несколько минут или даже часов — бац! Упал и помер.
— Да нет, я нормально, нормально, — к нему понемногу возвращалась привычная по телевизионным передачам и интервью некоторая фирменная вальяжность, — только что делать — не пойму пока никак. Ехал другу помочь, а теперь самому помощь нужна. Сколько я Вам должен за машину? — и он, кажется, даже полез за кошельком в задний карман.
— Не нужно денег, что Вы. — я поднял обе ладони, — Все равно жена вчера сказала, что надо новую покупать. А что с другом? Может, я смогу чем-то помочь?
Тут на соседней полосе резко остановился черный тонированный двухсотый, и из него выскочили двое крепких ребят с одинаковыми стрижками и пристальными холодными взглядами. А с водительского места вылез Лёха, знакомый по незабываемому путешествию.
— Дмитрий Михалыч, ну что ж Вы так! Ладно в тундре, но тут-то, посреди Москвы, на ровном месте! На секунду оставить нельзя — начал было он, но осекся, с изумлением глядя на водителя второй машины. Я махнул ему нетерпеливо, вроде как «да погоди ты нудеть», и повернулся к артисту, повторив вопрос:
— Так что с другом-то? Чем помочь?
— Да Вовка опять код подобрал, — досадливо проговорил тот, потирая лоб, — Наташка звонит, говорит, судя по геолокации — в кабаке каком-то, а трубку не поднимает. Вот я и рванул — он махнул рукой на своего бегемота, который, как по заказу выдал из-под капота столб белого пара. Красиво вышло, эффектно.
— Так, Леха, смотри: обе машины в сервис, моя на ходу, визитка клубного сервиса на Нижегородской — в бардачке. Эту — сами решите куда, но чтоб в хороший, круглосуточный! Чтобы к вечеру как новая была. А мы с тобой и Леонидом Николаевичем поедем прокатимся.
— Дмитрий Михалыч, какое прокатимся⁈ Нельзя так, не положено! — оторопел боец.
— Леха, ты нерусский что ли⁈ — да, манипуляшка была примитивная, но уж как смог, — Друг в беде! А мы сейчас все бросим и поедем дальше⁈ Ты русский офицер, или котик морской, прости Господи?
Сработало на удивление без проблем. Он кивнул своим на машины, одна из которых продолжала играть в старинный паровоз с клубами белого пара, а нам махнул на пассажирские сидения. Сам с хмурым лицом сел за руль, вынимая попутно телефон. На Леонида было грустно смотреть — он, казалось, вовсе потерялся в происходящем и действовал на автомате: куда сказали, туда и полез. Продиктовал адрес, куда нужно было ехать, вовсе механическим голосом, но четко и даже в чем-то красиво — профессионал. Леха нахмурился и повторил адрес в трубку, которую держал возле уха левой рукой, без всяких гарнитур. Машина рванула с места, нас вжало в спинки задних сидений, а из-под передних прямо под ноги выехали два автомата со сложенными прикладами.
 
— Не обращайте внимания на… инвентарь, — хмуро проговорил водитель, не оборачиваясь и даже не глядя на нас в зеркало заднего вида.
Я, как и было сказано, запихал обратно ногой АКСУ, судя по форме и деревянному цевью. Справа от меня действие с небольшой заминкой повторил заслуженный артист Российской Федерации.
— Леонид Николаевич, знаете что-то еще про место, куда мы едем? Как Ваш друг там оказался? — попробовал я переключить его на что-то отвлеченное. А то он так и смотрел под ноги, видимо, размышляя, что еще может вывалиться из под сидения — граната там, или пулемет?
— Давай на «ты», если не против, а? Лёня, — и он протянул мне правую руку. Вот красавец, быстро собрался и реагирует нормально. Наш человек.
— Дима, — ответил я на рукопожатие, кстати, вполне крепкое, не похожее на музыкальное. Хотя, это первый музыкант, которому я жал руку, так что выборка сомнительная. Но я был уверен, что певцы и прочие скрипачи похлипче будут. Ошибся, оказывается.
— Дмитрий Михалыч, там какой-то кавказский этнический ресторан, заповедник «черных». Я настоятельно рекомендую отказаться от поездки — буркнул Леха.
— С полдороги сворачивать — не наш метод. Вызвони еще одну-две машины на адрес, чтоб нам не приехать туда тремя богатырями, посмотреть из-под ладошки и обратно уехать. Успеют? — спросил я. А внутренний скептик пробормотал фразу из старого анекдота: «Мальчик, ты — баклажан!».
— Успеют, — Леха нахмурился еще сильнее, хотя, казалось, было уже некуда, и забубнил что-то в трубку. Двухсотый ускорялся, рыскал по рядам, нырял на дублеры, но внутри скорость вообще не ощущалась. Такими темпами мы быстро доберемся.
— Дим, я в суете ребятам документы на машину не отдал, — чуть растерянно сказал Леня, достав из внутреннего кармана черную кожаную книжицу с тисненым логотипом Лексуса на обложке, — Как они ее отгонят-то?
— Думаю, не проблема. У них у каждого подмышкой проездной. Двадцатизарядный. — ответил я рассеянно, потому что начал понимать: ситуация может оказаться сложнее, чем просто забрать подгулявшего товарища из бара.
— Дми-и-итрий Михалыч! — возмущенно протянул Леха, видимо, переживавший, что я разрушил ему всю конспирацию. Как автоматы по салону раскидывать незакрепленные — так не переживал, а тут вдруг начал.
— Лёня, ты еще звонил кому-то, приглашал? — перевел стрелки я.
— Да, одна фирма охранная, из старых знакомых, — сказал тот, посмотрев при этом почему-то в окно.
— Насколько старых? — уточнил я, чувствуя, что ответ мне вовсе не понравится.
— С девяностых знаком с одним из их старших, — ответил заслуженный артист, и я понял, что предчувствия не обманули.
— А земля там чья, куда едем? — вопрос был из разряда контрольных в голову.
— Да «чехов» там земля, Дмитрий Михалыч! — взорвался Леха, продолжая необъяснимо ловко вести наш танк, не снижая скорости, — Говорю же — заповедник у них там! Тридцать лет как влитые сидят.
— Сколько еще ехать? — перебил я его, пока нам всем не стало совсем страшно.
— Минут двенадцать еще. Одна машина там уже, вторая с нами в одно время придет. — вот, так лучше, пусть про дело думает, а не про возможные последствия. «Конечно, а чего про них думать-то? Убьют — похоронят, а завещание ты уже давно написал!» — подтвердил внутренний фаталист. И я почему-то был с ним согласен.