Лукоморье (СИ)
— Мы тоже всё помним. — Антон посмотрел мрачно. — И не начинай. Я не знаю, почему я не смог просто нажать на газ и поехать. Сам не пойму. Словно перестал соображать, руки и ноги сами по себе действовали.
— Почему ничего не помню? — подумала вслух Евгения. — Словно память стёрли. Ну подошёл он к нам с ведром, и что дальше?
— Не помню, что дальше. — Антон откинулся на спинку стула.
— И я не помню. — Катерина выглядела испуганной. — Точно, какой-то провал в памяти. Помню только, что сижу здесь и завтракаю. Помню, как воды выпила этой из термоса. А минуты через три ты проснулась.
— То же самое, — подтвердил Сергей. — Именно так. Словно обухом по голове, а потом вижу, что за столом, все кроме тебя, и в руке стакан с водой.
— С водой... — эхом отозвалась Евгения. Допила свой залпом — Как отсюда наливают? — Термос оказался неожиданно тяжёлым. — Да тут словно ведро налито! Он что, из свинца?
— На свинец не похоже, — возразил Сергей. — Не золото. На уран тоже непохоже.
— Ой, много ты урана видел! — усмехнулась Катерина, и явно перестала бояться. — Поверни крышку, там будет отверстие. Сама увидишь.
Евгения так и сделала. Поставила цилиндр назад на стол и повернула крышку. Она вращалось легко, и вправду появилось отверстие. Но не было его вначале, ведь трудно не заметить. Налила себе немного, едва не уронив тяжёлый цилиндр.
— Можно и не поднимать, — заметил Антон. — Просто наклонить.
Евгения выразительно посмотрела на него и сделала, как предлагали. Пригубила — точно та вода, которую Семён им предложил там, пока стояли у дуба. Вкусная, освежающая, чудо, а не вода, бодрит лучше любого кофе! Поразившись ощущению, как тепло и сила текут в жилах, всю переполняют, Евгения чуть не выронила стакан. Но допила. Встала, улыбаясь, и закрыла глаза. И практически рухнула на стул, она села так неожиданно, что, не отреагируй Антон, могла бы свалиться и серьёзно ушибиться.
— Что с тобой? — Её крепко держали за локти. — Плохо стало?
— Наоборот, хорошо. Я вспомнила, что было дальше, после того, как ты тормознул. Пусти, не упаду. — Евгения отыскала взглядом стакан Антона и налила ему до краёв. — Пей! Только сядь сначала.
Совет оказался впору. Антон выпил, ощущая прилив сил, накатила волна бодрости... и память. И точно, ноги словно отказали на долю секунды, он бы свалился, если бы не сидел. Антон помотал головой, глядя на улыбающуюся Евгению. — Вот же блин! Точно, вспомнил!
— Ну-ка, и мне. — Сергей пододвинул свой стакан. — Чего вы там вспомнили?
И с ним ровно то же. Сначала довольная улыбка и недоумение, чуть не испуг на долю секунды, тоже, похоже, руки-ноги отказались служить хозяину на краткий миг. — Чёрт возьми...
— И мне, — потребовала Евгения. Глотнула... и чуть не выронила стакан. Закашлялась, бросилась к раковине. Выплюнула туда всё, что оставалось во рту, ещё чуть не минуту боролась с кашлем. Антон предостерегающе поднял руку, но она не обратила внимания, набрала в ладонь воды из умывальника и прополоскала рот. Выпрямилась пунцовая, волосы растрёпаны, глаза налиты кровью.
— Какая гадость, — просипела она. — Жгло, как огонь. Что это было? Уксус?
Евгения осторожно взяла её стакан, так же осторожно поднесла к губам, глубоко вдохнула.
И тоже закашлялась, чуть не выронила. Бросилась к раковине, ополоснула стакан. Снова принюхалась — уже без последствий.
— Чёрная какая-то вода, — пояснила она на словах. — Вроде без запаха, а словно кувалдой по затылку. И почернела как-то. Что, сломался он?
Не сломался. Вода продолжала исправно течь. Евгения налила стакан повторно, и, вопреки своей привычке, сама пригубила. Замерла, не забыв поставить стакан на место. Постояла пару секунд и протянула стакан Катерине. Та осторожно выпила глоток... потом ещё, потом допила всё залпом. И, о чудо, почти сразу же стала выглядеть как человек, кровь отхлынула от глаз, кожа вернула привычный цвет.
— Точно, и я помню, — обвела остальных взглядом. — Стойте. Так не пойдёт. Есть идея. У нас бумага ещё сохранилась?
— Туалетная? — уточнил Сергей и увернулся от подзатыльника.
— Не умничай! Та, на которой вы записи делали. Есть ещё?
— Полно ещё. — Антон расстегнул рюкзак и покопался в нём немного. — И давайте попробуем успокоиться, ладно? Тебе зачем бумага?
— Доставай. — Катерина отодвинула со стола всё, включая «термос», в сторону. — Всем по листу, каждому — карандаш. Запишем, что мы вспомнили, и сравним. Не нравится мне всё это.
— Хорошая мысль, — согласился Сергей. — Она права, надо сравнить. Ну? Приступим?
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">
* * *
— Счастливого пути! — окликнул их Семён. И вновь он нёс ведро сияющее изнутри, чистое, нет — чистейшее. Из такого не страшно пить. — Выпьете на дорожку, для бодрости?
Они переглянулись и кивнули. Антон взглядом указал Катерине на её рюкзак — кружки там, сверху. Семён щедро налил всем.
— Вам прямо, — указал он, пока они пили. — Пять вёрст прямо, потом увидите старое шоссе. Сильно разбитое, но проедете легко. Повернёте направо, и ещё двадцать вёрст, и вот вам большая дорога. Всё в порядке?
— Всё, спасибо, — отозвались все дружным хором, переглянулись и рассмеялись. И дымка опустилась на сознание.
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">