Лукоморье (СИ)
— С чего ты взял, что одни и те же? У тебя могут быть одни, у меня другие. Ты же меня не спрашиваешь, что мне мерещится. И записывать, сравнивать бесполезно, понимаешь? Прочтёшь ровно то, что захочешь увидеть.
У входа мяукнуло. Все четверо невольно отступили на шаг.
Кот. Здоровенный, чёрный, с маленьким белым пятнышком на груди. Он обвёл всех людей пронзительным взглядом жёлтых глаз, и снова мяукнул. Требовательно. Подошёл к своим мискам — еда и вода — и вновь мяукнул.
— Сергей. — Евгения первой обрела способность говорить. — Серёга, поменяй ему воду. Отсюда вижу, что она несвежая.
— Почему... — Евгений помотал головой. — Ладно. Сейчас. Ты ведь у нас мирный? — Он осторожно присел рядом с котом и протянул руку к миске. Кот встал передними лапами на его колени и обнюхал губы человека, жарко дыша тому в лицо.
— Задержи дыхание. — Катерина прыснула, увидев, как скривился Сергей. — Розами от них никогда не пахнет.
Кот мягко опустился на все четыре лапы, и посмотрел в лицо Сергею. И снова мяукнул.
Сергей поднял миску с водой, и направился к умывальнику — ополоснуть. Евгения уже успела налить воды другую миску и протянула: «На, поставь». Сергей отдал ей вторую и вернулся к коту. Тот ходил кругами, путался под ногами, нетерпеливо глядя человеку в лицо и требуя: «Ставь уже, пить охота!». Принюхался к «живой воде» и принялся лакать, подрагивая кончиком хвоста. Кончик тоже оказался белым.
— Не соврала. — Антон откашлялся. — Точно, есть кот. Он откуда здесь?
Евгения замерла, указывая рукой куда-то поверх кота.
Баба Нюра. С ведром воды в руках, шагах в пяти. Она недобро глянула на гостей, и... с размаху окатила их ведром воды, те и увернуться не успели.
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">
* * *
— Чёрт побери, где мы? — поразилась Катерина. Не с первого раза сумела подняться на ноги. К слову сказать, остальные не сумели и со второго.
Зал не зал, комната не комната — помещение с куполообразным потолком, светящимися стенами — круглое и просторное. Первое, что пришло в голову, что они сидят у стойки бара. Кольцом вдоль стены всей комнаты. И кресла, кресла, кресла — десятки кресел, в которых они сидели, держа руки на подлокотниках. В кресле было удобно, не передать, но едва Катерина помотала головой и посмотрела вокруг, то выскочила из кресла как ужаленная.
Кроме кольцеобразной стойки — она, похоже, из дерева или чего-то ещё, отполированного и гладкого — всё остальное, включая стены, пол, сами кресла, было сплетено из волокон, более всего похожих на корни. И потолок был такой же. И — жара. Воздух сухой, горячий, и что-то едва ощутимо постукивает где-то под ногами.
— Мы все сошли с ума? — Евгения тоже выпрыгнула из своего кресла. — Боже правый, что это? Катя, что ты видишь?
— Что и ты. Кресла, пол, всё из каких-то корней. У нас всё ещё глюки? Помню, что баба Нюра водой нас из ведра...
— Но мы сухие. — Антон и Сергей присоединилась к ним. — И одежда, и вообще. Что мы тут делаем? Что это вообще такое?!
И снова мяукнуло. Все разом оглянулись: здоровенный чёрный кот с белым пятнышком на груди стоял, выглядывая из-за одного из кресел. А за ним...
— Выход! — поразилась Евгения. — Но его не было! И откуда здесь кот?
— Выходим, быстро, — распорядился Антон. — Потом разберёмся, что это.
Глава 9. <a href="http://samlib.ru/b/bojandin_k_j/n15-qifhergg.shtml#toc">в оглавление</a>
За дверью, которая неведомо как открылась, (и дверь-то необычная, напоминала настоящий шлюз – как на подводных лодках) оказался проход. Некоторое время и пол, и стены, и потолок коридора выглядели точно так же, как и тот круглый зал: сплетёнными из корней, из волокон толщиной в палец, а потом как-то постепенно перешли в глину, землю и камень под ногами.
Выскочили... в подполье. Тихо, тепло, и светятся эти круглые мохнатые штуковины на потолке. И тишина.
— Точно, глюки, — потерянно сказала Евгения, первой выбираясь на кухню. Посередине стояло ведро, полное воды. Похоже, то самое.
— Женя, осторожно! — воскликнула Катерина, когда Евгения опустилась рядом с ведром на колени и осторожно принюхалась к содержимому. — Не трогай!
— Это та вода, из термоса. — Евгения поднялась на ноги, отряхнула колени. — Точно говорю. Та самая. Ну, которая «живая».
— Смотрите, снова он! — Антон указал в сторону двери. Кот стоял на пороге, сверля людей пронзительным жёлтым взглядом. — Откуда он тут? Не помню, чтобы он вылезал. Кошки по лестнице не поднимутся.
— Неважно, откуда. — Сергей огляделся. — Смотрите, наших вещей нет. И еды на столе нет. Что это значит?
— Может, мы проснулись? — предположила Евгения. — Умолкни, Женя! Ты поняла, о чём я!
Кот мяукнул. Как только все посмотрели на него, он спрыгнул с порога, оглянулся, встретился взглядом с людьми и вновь мяукнул.
— Слушайте, да он зовёт нас! — догадалась Катерина. — Давайте за ним!
— Антон, возьми ведро! — Евгения встретилась с ним взглядом. — Не спорь, пожалуйста. По-моему, его не зря на виду оставили.
Идти, нет — почти бежать вслед за котом, и при этом не разлить воду оказалось непросто. Палящее солнце, словно это не деревня глубоко в северных широтах, а Сахара какая-нибудь. Ни ветра, ничего, только обволакивающий, иссушающий горло воздух. Кот остановился на пригорке. Люди замерли, не веря своим глазам. Их автомобиль и трактор стояли шагах в ста поодаль.