Подпольный Алхимик 2 (СИ)

Мне лишь сообщили детали того, что я должен сделать. Прием состоится через неделю. За это время мне нужно поставить в дом герцога десятки литров лучшего своего вина.
Я уже был на вечеринке Моргена, и она закончилась для меня весьма плачевно. Что ж — вот и возможность реабилитировать репутацию.
В прошлый раз коктейли размешивал человек Моргена, на этот раз я, получив согласие герцога, решил поручить это дело Хельми — он знает все мои рабочие секреты, и лучше него с этим делом никто не справится.
Неделя, полная забот, пролетела незаметно. Настал важный вечер, который мог развернуть мою карьеру на 180 градусов.
Я попал в уже знакомую мне обстановку громадного зала в особняке герцога Моргена. Здесь собрались самые знатные господа империи. Среди них были и Эйва с семьей. Граф Берг прошел мимо с выражением демонстративного презрения к моей скромной персоне, а его дочь задержалась подле меня.
— Когда мы сможем увидеться наедине? — спросила она, поздоровавшись.
— Не знаю пока, милая, боюсь, я буду занят в ближайшие дни. Как ты? Отношения с отцом такие же напряжённые?
— Еще бы! Он даже не хотел, чтобы я сюда приходила, потому что знал, что встречу тут тебя. Я устала от этого, Аксель.
— Знаю, знаю, родная, потерпи немного. Мы что-нибудь придумаем обязательно.
— Я вам не помешаю? — К нам подошла Астрид.
Эйву позвала мать, и она с извинениями удалилась.
— Император уже прибыл? — с волнением спросил я у Астрид.
— Нет еще. А я уже попробовала несколько ваших чудных коктейлей, мой герой.
Я всмотрелся в лицо императорской падчерицы и понял, что она успела изрядно набраться.
— Негоже девице вашего статуса напиваться на таком приеме, Астрид. Давайте я принесу вам воды со «Штилем»?
— Э, нет, не портьте мне вечер своим занудством, господин барон. Кстати говоря… Я вот сейчас вас увидела с графиней Берг, и вспомнила, почему ещё обратила на вас внимание… Эйва весьма хорошенькая, не так ли? — Астрид хитровато прищурилась.
— Она — чудо, — просто и искренне ответил я.
— Так вот, нашу крошку графиню многие пытались соблазнить в академии, и какие это были господа — сыновья знатных герцогов и графов. Да только от всякого графиня нос воротила. А вы чем-то зацепили ее, Аксель. — Астрид приблизилась вплотную и заглянула мне в глаза. — Что-то же нашла в вас наша недотрога. Вот мне и стало дико любопытно.
— Вы нашли ответ на свой вопрос? — с улыбкой поинтересовался я, чуть отодвигаясь от девушки.
— Я еще изучаю вас, Аксель. Но вы определенно мне нравитесь.
— Премного благодарен, ваша симпатия взаимна, Астрид.
— Вы совершенно не умеете лгать, друг мой, — рассмеялась Астрид и удалилась.
Ко мне подходили и другие люди, в том числе и те, с кем я ранее не был знаком. Одни выражали свои восторги по поводу того, что я вырвал дочь «нашего светлого императора» из «рук грязного ублюдка, который хотел ее обесчестить», другие — по поводу того, что мое вино — одно из лучших, что они пробовали.
Вскоре на вечер прибыли главные его гости — император и его супруга. Смотрелась эта пара восхитительно: он — высокий мужчина в шикарном костюме, она — статная красавица в длинном вечернем платье.
Когда почести первому лицу государства были отданы, вечер продолжился в прежнем темпе.
Некоторое время спустя Морген представил меня императору и оставил нас вдвоем. Императрица в это время танцевала с каким-то герцогом.
— Много наслышан о вас, господин Ульберг, — сказал император Ингмар Второй.
— Для меня огромная честь познакомиться с вами лично, Ваше Величество, — произнес я с почтением, но без пресмыкательства и раболепия.
— Астрид вы нравитесь, барон. И ваше вино — тоже. И стоит признаться, что вино действительно отменное. — Император поднял свой бокал и отпил глоток.
— Весьма рад это слышать, Ваше Величество.
— Я знаю, барон, что вы человек целеустремленный и решительный, что никогда не сдаетесь, что вы весьма умны и изобретательны. Слухи о вас ходят самые разные — и лестные, и грязные. Но одно несомненно — винодел из вас великолепный. Я предлагаю вам, барон, делать это вино только для императорского двора — и никому больше.
 
Я потрясенно молчал с минуту, затем с сомнением промолвил:
— Я буду виноделом… лично для вашей семьи, Ваше Величество?
— Именно, а также для моих приближенных. Само собой, вознаграждением я вас не обижу, барон. Если проявите себя хорошо — ваша карьера пойдет в гору. А там и до графского титула недалеко.
— Я с огромной радостью приму это предложение, Ваше Величество. — Я поклонился.
* * *
Пьер Морген стал говорить речь. Я не особенно вслушивался в его приветствия, благодарности и прочие светские любезности — был слишком занят наблюдением за тем, как какой-то нахал в щегольском наряде в десятке метров от меня пытается клеить Эйву, шепча ей что-то на ухо — но когда герцог упомянул фамилию «Нильсон», я весь вскинулся.
Обратив взор туда, где стоял хозяин дома, я увидел рядом с ним пару — его дочь и… Кеннета Нильсона.
Это что же получается — мой потенциальный союзник объединяется с заклятым моим врагом?
— Но помолвка Кэтхен и Кеннета — не единственная радостная новость на сегодня, — продолжил громко герцог, когда помолвленных закончили поздравлять. — Скоро будет заключен еще один брак, и два рода буду соединены еще более прочными узами — мой сын Андрэ и Кая Нильсон так же помолвлены, и даже уже назначена дата бракосочетания.
Зал взорвался рукоплесканиями и всякими другими бурными реакциями на слова Моргена.
Я остолбенел от изумления. Ай да Нильсоны, ай да хитрожопые твари!
— Кая хочет взять слово, — сказал напоследок герцог.
Младшая Нильсон начала с благодарностей и прочих любезностей. Я с отвращением отвернулся, чтобы не лицезреть ненавистное для меня лицо змеи.
— Отметим будущий союз двух семей, подняв бокалы. Нам нужен виночерпий! Барон Ульберг, не согласитесь ли вы исполнить эту роль? Как мне кажется, она как никому другому идеально подходит вам.
Я второй раз остолбенел за вечер. В груди стало разрастаться нечто темное и яростное, силящееся вырваться наружу и разнести в клочья Каю Нильсон.
Я медленно развернулся к ней и впился взглядом в суку. Не сразу обратил внимание, что зал наполнился звенящей напряжённой тишиной. Кажется, всякий затаил дыхание и ожидал «хлеба и зрелищ».
— Я бы вызвал вас на дуэль за такое оскорбление, графиня Нильсон, но я женщин не бью — честь не позволяет. — Я придал голову металлические нотки, но при этом слегка улыбался. Снисходительно. И с презрением.
— Я и не подозревала, что вы столь обидчивы, барон. — Кая глядела с невинностью младенца. — Я ведь всего лишь пошутила, а вы оскорбили меня по-настоящему.
— Чем же, графиня?
— Вы намекнули, что я слабее вас лишь потому, что вы — мужчина?
— Вне всякого сомнения, с моей стороны было бы хамством делать такие намеки, потому я говорю прямо — я убежден, что одержал бы над вами верх в дуэли, но позволить себе причинять боль женщине я не могу.
Зал загудел. Воздух наполнился отголосками разных эмоций: возмущения, насмешек, гнева.
— Сестра, позволь защитить твою честь. — Кеннет Нильсон подошел к сестре. — Аксель Ульберг, я вызываю вас на магическую дуэль, — торжественным тоном объявил он, глядя на меня.
Тут вмешался Пьер Морген.
— Так, так, господа, я понимаю, все погорячились, обвинили друг друга, неправильно поняв, но давайте не будем усугублять ситуацию. Такой вечер чудный, такие новости прекрасные, давайте проявлять благоразумие.
— Вы правы, господин Морген, — отозвалась Кая, опередив готового возразить брата. — К тому же, я убеждена, что барон не пожелает рисковать собственной жизнью из-за какого-то недоразумения.
Я усилием воли подавил в себе желание швырнуть телекинезом Каю в окно. Гадина прекрасно знает, что, если я откажусь от дуэли, покажу себя слабаком и трусом. Она, в общем-то, прилюдно и обвинила меня в трусости.