Замуж за миллионера (ЛП)

Анна возвращается через несколько минут. В руках у нее шоколадный кекс с горой взбитых сливок, но мой желудок скрутило в узел, и аппетит пропал.
  
ГЛАВА 19
 
Стерлинг
Никогда в жизни я не был настолько против свидания. И я не могу понять, почему. Бьянка привлекательна и очаровательна; так что же, черт возьми, с ней не так?
Она не Камрин.
Именно в этот момент, за кальмарами и пинтами холодного пива, я понимаю, насколько все хреново. Если я не могу ходить на свидания, потому что влюбился в своего пиар-менеджера, это значит, что жениться я тоже не смогу. Если я не женюсь, то не получу наследство. А это значит, что не смогу заботиться о маме. Я словно между молотом и наковальней.
Кивнув в ответ на слова Бьянки, я подавляю зевок.
Я хочу рассказать Камрин все. Хочу встречаться с ней, хочу увидеть, приведет ли это к чему-то стоящему, но если расскажу, то рискую все потерять. Я не знаю, захочет ли она быть миссис Куинн. Возможно, мы не сможем быть вместе, и в этом случае я в полной заднице.
Решив, что это риск, на который я просто не могу пойти, понимаю, что делать. Нужно как можно дольше подыгрывать плану Камрин, чтобы она влюбилась в меня.
Снова незаметно взглянув на часы, я подсчитываю, сколько пройдет времени, прежде чем Камрин снова окажется в моих объятиях.
  
ГЛАВА 20
 
Камрин
Я расхаживаю по квартире, снова и снова поглядывая на часы. Стерлинг и Бьянка уже час как на свидании, а я чертовски волнуюсь.
Пытаясь отвлечься, я пробовала читать, смотреть телевизор и печь, но отказалась от всех трех вариантов. Миску с испорченным тестом для брауни, с солью вместо сахара, выбросила в мусорное ведро, и теперь сижу за обеденным столом с последними счетами и письмами, просмотр которых я постоянно откладывала.
И, просматривая счета, я пытаюсь понять, как это могло произойти. Я ведь всегда так ответственно относилась к своим деньгам. Выросла в бедной семье, поэтому не понаслышке знала о бережном отношении к деньгам.
А вот козел Дэвид — нет. В первый раз, когда я узнала, что он снял деньги с моей кредитной карты — на акустическую систему, — мы сильно поссорились. Я не могла понять, как человек, с которым я встречалась всего несколько месяцев, мог провернуть что-то подобное за моей спиной. Он поклялся, что этого никогда больше не повторится и что он заплатит по счету. Конечно, этого так и не произошло, а несколько месяцев спустя я узнала, что он, воспользовавшись ноутбуком, когда меня не было дома, не только снял еще больше с моей кредитной карты, но также и со счета на «Амазон». Потом продал все и уехал с деньгами. Оставив меня в самой затруднительной ситуации в жизни.
Мой пульс подскакивает, я подсчитываю все задолженности. Примерно десять тысяч долларов — именно столько я получу, если преуспею в этом безумном проекте. Мне нужно это сделать.
Желая отвлечься от всего этого беспорядка, я иду на кухню, чтобы налить себе бокал красного вина. Это всего лишь дешевая пятидолларовая бутылка вина — моя еженедельная трата. Ну, это и еще педикюр раз в месяц, от которого я не могу отказаться, в основном правда только ради того, чтобы провести время с девочками.
Звонит мобильный, и я хватаю его со стойки; голова кружится, когда вижу имя Стерлинга на экране. Отвечаю после первого же гудка.
— Да?
— Привет, красавица, — голос Стерлинга звучит приглушенно и мягко, словно омывая меня.
Я смеюсь над его попыткой польстить.
— Как прошло свидание, Ромео?
— По-моему, неплохо.
На этот раз голос звучит оптимистично и жизнерадостно. Мой желудок скручивается в болезненный узел.
— Где ты? — спрашивает он. — Все еще хочешь узнать все детали?
Часть меня хочет соврать, что я заболела гриппом или ветрянкой, сказать что угодно, лишь бы не слышать о его свидании — которое, очевидно, прошло хорошо — во всех его мерзких подробностях. Но, конечно, я не делаю этого. Мы же договорились, напоминаю я себе.
— Я дома.
— Отлично. Пришли мне адрес, и я скоро буду.
— До встречи.
Отправляю свой адрес сообщением и иду в ванную, чтобы освежиться.
Когда через пятнадцать минут приезжает Стерлинг, я готова. Наслаждаюсь бокалом вина, сидя за столиком в ванной и подправляя макияж. И теперь чувствую себя более расслабленной и готовой услышать все о его свидании, по крайней мере, так я себя убеждаю.
Стерлинг снимает пальто, а я наливаю ему бокал вина, пока он осматривает мое жилище.
— Отличный вид, — говорит он, подходя к окну с бокалом вина в руке.
— Спасибо. Я живу здесь уже три года. Места немного, но этот вид и то, что я ненавижу переезды, удерживает меня здесь.
Стерлинг отходит от окна к дивану и садится, похлопывая по месту рядом. В его глазах светится надежда, и я готовлюсь к тому, что вот-вот сорвется с его губ.
Опустившись на диван рядом с ним, я делаю еще один глоток вина для храбрости.
— Ты сегодня занималась чем-нибудь веселым? — спрашивает он.
Я отрицательно качаю головой.
— Если считать распитие вина за просмотром телевизора — развлечением, то да. Прямо взрыв веселья.
Стерлинг смеется.
— Что любишь смотреть?
— Я немного помешана на шоу «Охотники за международной недвижимостью». Это глупо. (Примеч.: «Охотники за международной недвижимостью» — передача о семьях, которые собираются начать новую жизнь в другой стране, в новой культуре. Имея три потенциальных дома или квартиры на выбор, они пытаются объединить все пожелания о расположении, комфорте и удобстве. От поиска подходящей школы, работы, до языкового барьера).
— Это не глупо. Во всяком случае, я так не считаю. Ты хотела бы когда-нибудь жить за границей?
Я отрицательно качаю головой.
— Не совсем, но я бы с удовольствием попутешествовала.
— Что тебя останавливает? — Стерлинг убирает прядь моих волос с плеча, потирая шелковистые кончики между пальцами. Наблюдать за ним очень сексуально и отвлекающе.
— Во-первых, деньги. Сейчас с ними как-то туго. Но когда-нибудь я с удовольствием съезжу в Италию.
— Я свожу тебя в Италию.
Я смеюсь.
— Ты не можешь просто отвезти меня в Италию. Это безумие.
— Почему безумие?
Я собираю волосы в хвост и отстраняюсь от его рук. Стерлингу нужно перестать быть таким милым и внимательным. Между нами и так все запутано.
— Хватит держать меня в напряжении. Я хочу услышать все о твоем свидании. Скажи, мои навыки сватовства правда хороши?
Стерлинг делает еще один глоток вина, не сводя с меня глаз.
— Она была… милой.
— Милой? — И это все, что мне говорят после того, как я просидела здесь в агонии два часа?
Стерлинг пожимает плечами.
— Слишком юна для меня. Но мы хорошо поладили.
Он чего-то недоговаривает, и я намерена все из него вытянуть.
— Значит, ты хочешь увидеть ее снова?
— Давай не будем забегать вперед. — Стерлинг делает еще глоток вина и ставит бокал.
— Я не понимаю. — Ставлю свой бокал рядом. — Мы вообще-то ограниченны во времени.
Откашлявшись, он снова смотрит в окно, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Ты когда-нибудь хотела то, чего не можешь получить?
Я чувствую волну похоти.
— Да, — шепчу я.
Стерлинг наклоняется, обхватывает мой подбородок пальцами и прижимается своими губами к моим. Горячий и голодный — это единственные слова, которые описывают поцелуй. Его язык скользит по моему, углубляя нашу связь, и в этот момент я теряюсь в нем.
Стерлинг — мое все. Моя безответная любовь. Источник моего желания. Он — главный герой моих фантазий.
Стерлинг заставляет меня желать, чтобы «долго и счастливо» было не только в сказке. Потому что для меня он — совершенство. Вся эта дерзкая британская развязность, завернутая в восхитительную обертку, достаточно сексуальна, чтобы заставить мои трусики промокнуть.