Эволюция формы (СИ)

– Да ничего он мне не обещал! – заорал я в ответ. – Я правда не знаю, кто такой Отец и что здесь происходит. У меня нет голосов в голове и мне никто не дает советов. Так что иди на хрен, Хитман, или как там тебя. Потому что я не понимаю, чего ты от меня хочешь!
– Ладно, – неожиданно спокойно произнес он. – Тогда зачем ты выполнял приоритетные задания? Зачем убивал богомолов и клопов? Почему просто не перешел на второй уровень?
– Потому что я не знаю как! – произнося эти слова, я почему-то ощутил неловкость, словно признавался в том, что я конченный идиот и не понимаю элементарных вещей. Но Хитмана похоже, мое признание не удивило.
– Что ты имеешь ввиду? – спокойно спросил он. – Ты не знаешь как переходить с уровня на уровень? Какой у тебя статус взаимодействия с Системой?
– Нейтральный, – буркнул я и брови Хитмана поползли вверх. Он почесал лоб, вздохнул и сложив руки на груди, коротко отрезал:
– Невозможно. С нейтральным статусом ты бы и сотни метров в Красной зоне не прошел.
– Он говорит правду, – послышался за спиной знакомый голос и в поле зрения появился Наг. На его голову тоже был надет шлем из кристаллов и выглядел он уже не таким самоуверенным, как прежде. Скорее, встревоженным и испуганным.
– Отец п-потверждал, что у него нейтральный с-статус, – запинаясь проговооил он. – К-когда мы впервые встретились, Отец заинтересовался им, и это разозлило меня. Очень разозлило и я… – Наг отвел глаза, – забрал одну из его жизней.
Хитман усмехнулся.
– Что сказал на это Отец? – поинтересовался он, пристально глядя на съежившегося под его взглядом Нага.
– Сказал, что я ускорил его превращение в ресурс.
– Ресурс, – кивнул Хитман, – да. Мы все для Отца не более, чем ресурсы.
Он мотнул головой и Наг снова зашел мне за спину. Хитман приблизился ко мне, снова ухватил за подбородок и принялся разглядывать травмированный глаз.
– Сколько у тебя осталось воскрешений? – спросил он, когда вдоволь налюбовался моим увечьем.
– Одно.
– И ты действительно не знаешь кто такой Отец? Не слышал голоса в голове, не выполнял его приказы?
– Да.
– Мне сложно в это поверить. Но если все так, то ты одновременно самый везучий и самый бесполезный человек, из всех кого я знаю.
– Почему? – вклинился в разговор Дроссель. – Раз он претор, значит точно не бесполезен. Я придумаю, как можно его использовать.
– Нет, Дроссель, мы не можем ему доверять, – покачал головой Хитман. – Он может нести угрозу, даже сам того не осознавая. Я не стану рисковать общиной.
– А может, вы отпустите меня, мужики? – вкрадчиво поинтересовался я, почувствовав, что дело принимает опасный для меня оборот. – Вернете туда, где нашли и я сам разберусь, что мне делать дальше.
В ответ Хитман злобно прищурился.
– Ты хочешь вернуться на первый уровень? Зачем? В чем ты собрался разбираться?
– В игре, – коротко ответил я и Хитман снова расхохотался.
– Чертов ублюдок! – прохрипел он, давясь смехом. – Ты никогда не сможешь разобраться в том, что происходит здесь! Никто не сможет! Так что лучше тебе исполнить свое предназначение прямо сейчас и стать ресурсом. У меня нет ни времени, ни желания возиться с тобой.
Услышав его слова, Дроссель шагнул вперед и задал мне вопрос:
– Какой у тебя уровень модификации формы, парень?
– Четвертый, – я лихорадочно соображал, что могу сделать, но стягивающие тело веревки были слишком крепки. Я не мог шевельнуться и ощущал, как внутри медленно разрастается паника.
Тем временем, Дроссель отвел Хитмана в сторону и что-то тихо втолковывал ему, пытался убедить в чем-то, активно жестикулируя и размахивая руками. Хитман упрямо качал головой и здоровяк начинал снова. Наконец, они достигли соглашения и вдвоем подошли ко мне.
– Я поручился за тебя, Егерь, – обратился ко мне Дроссель. – Так что если ты собираешься выкинуть нечто непредсказуемое, лучше заранее выкинь это из головы. Иначе узнаешь, что есть вещи, которые гораздо хуже смерти. Ты понял?
– Нет, – для убедительности я покачал головой. – Я абсолютно ничего не понимаю, так что потрудись объяснить, чего ты от меня ждешь?
 
– Чтобы ты был паинькой, – серьезно ответил Дроссель. Потянулся к путам на моей руке и я с удивлением понял, что удерживающие меня веревки на самом деле являются тонкими железными прутьями, которые он без усилий принялся раскручивать. Освободив меня, Дроссель поинтересовался как я себя чувствую и могу ли шевелить ногами и руками. Я мог. Но попытавшись подняться со стула, почувствовал сильное головокружение и уселся обратно. Все время, пока я приходил в себя, Хитман не сводил с меня пристального взгляда, словно ждал, что я наброшусь на него или попытаюсь сбежать. Когда головокружение отпустило и я смог встать, Дроссель велел следовать за ним и повел меня в узкий коридор, едва различимый между двумя каменными выступами.
Мы вышли из пещеры, по глазам ударил яркий свет, но лес, который я успел увидеть значительно отличался от привычных тропических зарослей. Жалея, что не могу как следует его разглядеть, я следовал за Дросселем и считал шаги, чтобы хоть приблизительно оценить расстояние, которое мы проходим. Впереди выросла стена и Дроссель остановился. Повернулся ко мне и приказал опуститься на четвереньки.
– Что? – не понял я.
– Встань на четвереньки, – повторил он, – и ползи вперед. Иначе не попадешь внутрь.
Видя мое замешательство, он вздохнул и первым опустился на колени. Поднырнул по скалу и исчез из виду. Я присел и как можно ниже опустил голову, но все равно не сразу разглядел широкую щель под скалой. Высокая трава надежно скрывала ее от посторонних глаз. Я пригнулся и медленно подался вперед. Ноздрей коснулся тонкий запах земли и будто бы пряностей. Продвинув тело вперед, я оказался в тоннеле, в глубине которого виднелась огромная пещера, образованная гигантскими темно-синими кристаллами. Сталагнаты обхватом в мужской торс словно колонны поддерживали потолок, отовсюду струился голубоватый свет. Появившийся рядом Дроссель схватил меня за шкирку и рывком втащил в тоннель. Я поднялся на ноги и увидел, что он выше меня почти на голову и гораздо шире в плечах. Дроссель снял шлем и жестом показал, что я могу сделать то же самое.
– Здесь не нужно его носить, – сказал он, зажимая шлем под мышкой. – Халцораны надежно защищают
нас от Системы.
Пару секунд я разглядывал его лицо, темные волосы, бугристую, в темных прожилках капилляров, кожу, массивный квадратный подбородок. Потом решился на вопрос:
— Кто такой Отец? – я чувствовал, что устал от бесконечных тайн и загадок игры и нуждаюсь в информации. Но Дроссель не спешил с разъяснениями.
– Всему свое время, – сказал он. – Скоро ты все узнаешь. А пока я отведу тебя туда, где мы обитаем.
Дроссель привел меня в одно из ответвлений пещеры, где пол устилали мясистые темно-зеленые листья.
– Располагайся, где хочешь, – он обвел взглядом, заросшие кристаллами стены. – Сегодня сюда все равно никто не вернется. Почти все преторы отправились на рейд.
– А я могу увидеться с друзьями? – спросил я, после трех недель одиночества, хотелось увидеть знакомые лица.
– Фециалы живут в общине. Но ты не попадешь туда, пока не пройдешь проверку. Хоть я и поручился за тебя перед Хитманом, рисковать чужими жизнями не стану. Сначала ты должен заслужить наше доверие.
– Преторы, фециалы, расскажи хотя бы о них, – попросил я, надеясь выудить хоть крупицу информации.
– Ты – претор, – на этот раз Дроссель охотно пустился в объяснения. – Как и я. Это твой путь эволюции формы. То, кем ты можешь стать, когда закончишь модификации.
– Не помню, чтобы я выбирал какой-либо путь развития.
– А ты и не выбирал. Система сама определила эволюционный путь, исходя из генетической предрасположенности твоего организма. Определение формы развития у меня в интерфейсе появилось после достижения пятого уровня. Но у меня, в отличие от твоего, статус – перспективный.