Командор Советского Союза (СИ)
Александр вернул трубку, сбежал с трапа, и жестом подозвал к себе начальника охраны.
- Так, Гриша. – Давай сейчас весь секретариат, аналитиков и нестроевых, в гостиницу, а сами подъезжайте к двадцать третьему цеху, третьего завода.
- Будет сделано. – Григорий не препираясь кивнул, и поспешил исполнять указание.
- Наташа? – Он обернулся на стоящую за его плечом словно тень секретаря, и та, мгновенно поняв, что требуется, выщелкнула из зажима аппарата мобильной связи трубку, и подала её.
Набрав на память номер, Александр считал гудки. Как и положено, на четвёртом трубку сняли.
- Ремдорстрой, дежурный слушает.
- Авария на сто тридцать восьмом километре. Техника готова к выезду.
- Принял, аварию на сто тридцать восьмом километре. Ремонтную бригаду высылаю.
И ещё один номер.
- Дежурный линейного узла, Дмитриев.
- Связь с абонентом сто десять, через «Молнию».
- Устанавливаю связь… Запрос соединения… Соединение выполнено. Абонент сто десятого терминала на связи.
- Здесь Мечников. – Представился Александр. – Соедините с товарищем Жуковым.
- Александр Леонидович! – Раздался в рубке рокочущий голос маршала. – Случай конечно из ряда вон, но я всё равно рад вас слышать. Интересуешься небось на чьей я стороне? Так вот, дорогой. Я тебе прямо скажу, вот лет пять назад может и был бы вопрос актуальным, но сейчас, когда у меня в кулаке без малого миллион солдат, а за спиной целая страна, я точно не с заговорщиками. Мне нужен крепкий и спокойный тыл, и ты мне его дашь. Я понятно выражаюсь?
- Пока не очень. – Александр покачал головой.
- А что тут понимать? Дави их Александр Леонидыч. Ну а чтобы тебе полегче было, две дивизии Казачьего корпуса, уже двигаются к Москве. У командира экспедиционного корпуса приказ подчиняться только твоим командам, и больше ничьим. Ну а будет мало, мы тут решили, что и всем Советским Казачеством наведаемся в Москву. Разъясним так сказать текущий момент.
«Если идут на антигравах, то будут часа через три» - Подумал Александр возвращая трубку.
Рядом уже стояли поднятые по тревоге начальник МЧС Солнечного, руководитель городской милиции, и начальник охраны всего городского комплекса.
- Так, товарищи. В связи с ЧП, давайте поднимайте дружинников, выдавайте оружие, и запускайте усиленные патрули по всему городу. Объявляйте комендантский час, и чтобы никого на улицах кроме патрулей. Но без зверств. Заблудившихся, пьяных и прочих пойманных, провождать в изолятор, и разбираться с каждым отдельно. Что с товарищем Соколовым?
- Телефон в московской квартире не отвечает.
- Пошлите группу охранников на двух бронемашинах. Машины возьмите со стоянки испытательного полигона.
- Будет сделано. – Начальник охраны кивнул. – Тут ещё из Московского Штаба ДНД звонили. Они объявили тревогу по городу, вооружают людей и начинают охватывать патрулями весь город. Всех, кого захватывают с оружием, увозят на стадион Динамо. Он как раз приспособлен для работы в качестве фильтра.
- Это правильно. – Александр кивнул. – У рабочих конечно только винтовки и пистолеты, но пользоваться они вроде умеют.
- Ещё как умеют. – Заверил Мечникова начальник МЧС. – У них стрельба чаще чем у нас.
Гражданских увезли в гостиницу на двух автобусах, а третий повёз Мечникова и оставшихся с ним военных к подземному бункеру, где располагался опорный склад военной техники и имуществ как раз на вот такой, или подобный случай.
Заводские испытатели и кадровые офицеры сели за рычаги тяжёлых тридцатитонных бронетранспортёров, способных не только довезти до передовой, десяток солдат в полной выкладке, но и устроить в небе серьёзную карусель. На борту у машины была пушка С-60 калибра 57 миллиметров, десяток универсальных ракет, спаренный крупнокалиберный пулемёт, и курсовой пулемёт винтовочного калибра.
Люди, поднятые по системе Рубикон – взрослые и иногда уже несколько обрюзгшие дядечки, деловито переодевались в камуфляж, получали оружие и снаряжение, сбивались в отделения и занимали места в машинах.
- Всё, Наталья. – Александр снял с плеча девушки телефон, и потянул ремень на себя. – Давай в гостиницу, если что, знаешь, что делать.
- Нет. – Наталья Субботина, буквально вырвала у него из рук аппарат, и снова повесила на себя. – Как там вы говорили? Родина надеется, что каждый из нас выполнит свой долг? Вот и не мешайте мне выполнять свой.
В едва слышном гудении антигравов, два десятка бронетранспортёров Ураган поднялись в воздух, и набирая ход полетели в сторону города.
Первым делом колонна повернула в сторону Останкино, и нарвалась на кое-как организованный заслон из пары танков, и двух БМП. Но попасть из танковой пушки и пулемёта, управляемого вручную, по летящей цели, дело совсем не простое. А вот ответный огонь был весьма эффективен. Противотанковые ракеты сожгли оба шестьдесят вторых ударив сверху в башню и моторный отсек. А бронемашинам пехоты хватило пары предупредительных выстрелов из 57 миллиметровой пушки, и солдаты начали разбегаться словно тараканы.
Оставив два десятка людей разбираться с телецентром, колонна практически без задержек рванула к «Аквариуму» – корпусу Главного разведуправления Генерального штаба.
Дом похожий на задние какого-нибудь НИИ, окружили бронемашины пехоты, и долбили по зданию из крупнокалиберных пулемётов, не стараясь особенно никуда попасть, а скорее наводя страх на защитников, которые временами вполне серьёзно огрызались из противотанковых гранатомётов и уже сожгли восемь машин.
Массированный огонь двух десятков пушек буквально вбил нападающих в асфальт, превратив бронемашины в полыхающие костры.
Когда Александр вышел, внутри бронетранспортёров быстро произошла перестановка. Часть офицеров осталась оказывать помощь раненым, а часть заняла свободные места.
Здание КГБ на Лубянке, тоже обложили, но там нападающих было поменьше.
А у здания ЦК Партии, на Старой Площади, нападающих встретили так горячо, что костры из пяти танков и десятка БТРов до сих пор чадили. Оказалось, что запасливые партработники имели не только противотанковые гранатомёты, но и даже пушки, и стодвадцатимиллиметровые миномёты.
Партийцы и подсказали, где находится штаб переворота, и снова собрав людей, Александр выехал на Тверскую 13 к зданию Моссовета, где находились генералы начавшие очередную бойню.
У здания было полно народа. Люди жгли костры, таскали всякий мусор городя баррикады, или просто выпивали, передавая друг другу вскрытую бутылку водки, ящики с которой стояли прямо на земле.
Два десятка летающих боевых машин, мгновенно разогнали всех крутящихся рядом, так что не потребовалось даже стрелять. Александр, который вёл головную машину, посадил её у самого входа, и приказав всем оставаться на местах, вышел наружу, одёрнул пиджак, и не торопясь пошёл ко входу в здание хрустя битым стеклом.
- Есть кто живой? Крикнул он, войдя в просторный холл Моссовета, и откуда-то сверху сразу же ответили:
- Поднимайся, тебя-то мы и ждали. В просторном кабинете на втором этаже, у большого овального стола, сидели пять мужчин и одна женщина. Мужчины были одеты в какие-то странные костюмы, явно с чужого плеча, или подобранные в магазине второпях, а женщина в простое ситцевое платье, а на голове была причёска в виде косы уложенной на затылке. Все сидящие у стола были энергетиками от командора до архимагистра, и архимагистров было больше. Сила просто клубилась в комнате, словно сигаретный дым, и от избытка даже потрескивала на стёклах и стеклянной посуде голубыми искорками.
А на полу, где была расстелена побитая жизнью и каблуками ковровая дорожка лежали двое в генеральской форме, но без голов, а ещё чуть в стороне свалены словно дрова человек пять военных в повседневной форме.
- Так. Давайте пропустим этап, когда вы рассказываете о своей тяжёлой жизни, и ещё более тяжёлой юности, и сразу перейдём к конкретике. - Александр вздохнул. – Все замешанные в попытке переворота будут убиты. Я пока не знаю, как, поскольку колеблюсь между посажением на кол, и утоплением в нужнике, но соскочить никому не дам. Второе – ваши семьи, равно как и все семьи участников будут сосланы в Сибирь и на Дальний Восток. Всё вроде? – Он оглядел присутствующих.